Во Франции разгорелась острая дискуссия вокруг нового фильма «Les Rayons et les Ombres» («Лучи и тени») режиссёра Ксавье Джанноли, посвящённого судьбе журналиста и коллаборациониста времён Второй мировой войны Жана Люшера.

Как пишет газета “The Guardian”, картина, вышедшая в прокат в середине марта, уже привлекла более 300 тысяч зрителей за первую неделю, однако вызвала резкую полемику среди критиков и историков.

Фильм рассказывает историю глазами дочери Люшера — актрисы Коринны, которая после войны пытается осмыслить казнь своего отца в 1946 году по обвинению в государственной измене. Постепенно её представления рушатся, в том числе после встречи с еврейским режиссёром, чья сестра погибла в нацистском концлагере. На её слова «Я не знала» он отвечает: «А ты пыталась узнать?»

Роль Жана Люшера исполнил Жан Дюжарден. В интерпретации Джанноли он представлен не столько убеждённым идеологом нацизма, сколько морально слабым и циничным человеком, втянутым в сотрудничество с режимом. Именно этот подход и стал предметом критики: левые издания, включая “Libération” и “L’Humanité”, обвинили авторов в попытке «смягчить» ответственность людей, сознательно служивших нацистской машине.

Сам режиссёр объясняет, что хотел показать, «в какие ловушки может попасть человек», и как страхи и слабости способны привести к историческим катастрофам.

В центре сюжета — связь Люшера с немецким дипломатом Отто Абецом, который сыграл ключевую роль в его карьере в оккупированной Франции и помог создать коллаборационистскую газету. Фильм подробно показывает атмосферу морального разложения элит того времени — роскошные приёмы, связи с нацистским руководством, жизнь в изобилии на фоне общей нищеты и страданий.

Картина затрагивает болезненную для французского общества тему сотрудничества с нацистами, долгое время остававшуюся табуированной из-за послевоенного мифа о всеобщем Сопротивлении, укреплённого Шарлем де Голлем. Лишь с 1970-х годов французское кино начало более открыто говорить о коллаборации, но и тогда это вызывало резкую реакцию.

Историк Лоран Жоли подверг сомнению интерпретацию Люшера в фильме, заявив, что его путь к сотрудничеству объясняется не пацифизмом, а «аморальностью и корыстью». Он также отметил, что образ его дочери как жертвы послевоенных репрессий в фильме преувеличен.

По словам Джанноли, самой сложной задачей было найти баланс между «очарованием и возмущением». Он признался, что во время работы сомневался: «Никто не простит мне, если я совру». На что историк Паскаль Ори ответил ему: «Никто не простит и если ты скажешь правду».