В иранском Хамадане, одном из древнейших непрерывно населённых городов мира, находится мавзолей, который традиционно считается местом захоронения Эстер и Мордехая — главных героев библейской Книги Эстер. Для иранских евреев это святыня. Для режима — удобная точка политической мобилизации.

На протяжении последних лет власти и близкие к ним пропагандисты продвигают версию, согласно которой история Пурима — это якобы «геноцид 75–77 тысяч иранцев», совершённый евреями. В канун праздника в государственных СМИ, университетах и на телевидении регулярно появляются материалы, трактующие библейский сюжет как «преступление против персов». На этом фоне мавзолей в Хамадане неоднократно становился объектом антиизраильских акций: демонстранты жгли израильские флаги, вывешивали палестинские знамена и размещали баннеры с надписями о «холокосте иранцев».

Несмотря на это, еврейская община страны — крупнейшая на Ближнем Востоке за пределами Израиля (по разным оценкам, от 9 до 10 тысяч человек) — продолжает отмечать Пурим. Делают это максимально осторожно.

По словам исследователей, праздник проходит «в очень низком профиле» — без шумных костюмированных шествий, характерных для Израиля и диаспоры. Костюмы практически отсутствуют — в том числе из-за строгих норм скромности в стране. Вместо традиционных подарков некоторые семьи готовят халву. Алкоголь, официально запрещённый в Иране, евреям разрешается употреблять дома в религиозных целях.

При этом община вынуждена постоянно демонстрировать лояльность режиму — как способ выживания.

До исламской революции 1979 года в Иране проживало около 100 тысяч евреев. После установления режима аятолл и введения шариатского законодательства значительная часть общины эмигрировала — в Израиль и США. Сегодня евреям разрешено исповедовать свою религию, однако они сталкиваются с системной дискриминацией: им запрещено занимать высокие государственные посты, а их представитель в парламенте фактически лишён самостоятельной позиции. Свидетельства евреев в суде имеют меньший вес по сравнению со свидетельствами мусульман.

Обвинения в «сионистском шпионаже» остаются реальным инструментом давления. После 12-дневной войны летом 2025 года более 30 евреев, по сообщениям различных источников, были задержаны по подозрению в сотрудничестве с Израилем.

Во время недавних протестов в стране еврейская община старалась избегать любых публичных собраний. Руководство общины публиковало нейтральные объявления о закрытии синагог, не объясняя причин. По словам экспертов, это было попыткой избежать ситуации, при которой обычная молитва могла быть интерпретирована как политическая акция.

В январе раввин Юнес Хамами Лалезар, один из лидеров иранских евреев, участвовал в официальной церемонии памяти генерала Касема Сулеймани — архитектора иранской региональной террористической сети, ликвидированного США в 2020 году. Подобные шаги рассматриваются как вынужденные — способ защитить общину от репрессий.

Параллельно режим активно переписывает нарратив Пурима. В пропагандистской версии Мордехай представлен как манипулятор, а Эстер — как участница заговора против персов. События книги трактуются не как спасение еврейского народа от уничтожения, а как «массовое убийство иранцев». Иногда эту версию связывают даже с иранским праздником Сиздах-Бедар, утверждая, будто персы «бежали из домов», спасаясь от еврейской расправы.

Исторических подтверждений этим утверждениям не существует.

Тем не менее мавзолей в Хамадане остаётся символической мишенью. После нападения ХАМАСа 7 октября 2023 года у входа в комплекс развевались палестинские флаги, а в соцсетях звучали призывы превратить святыню в музей «преступлений евреев против иранцев».

На этом фоне иранские евреи продолжают праздновать Пурим — тихо, осторожно, без внешних проявлений. Они читают мегилу, соблюдают традиции и одновременно балансируют между сохранением своей идентичности и необходимостью демонстрировать верность государству.

В стране, где любое неверное движение может быть истолковано как политический вызов, Пурим для них — не только праздник спасения, но и ежедневное напоминание о том, что выживание требует расчёта, осторожности и внутренней стойкости.