История Пинхаса объясняет, в чем состояли разногласия между членами правительств в период пандемии. Наш нравственный долг в том, чтобы гарантировать святость жизни, но у нас есть и политический долг не только перед жизнью, но и перед «свободой и стремлением к счастью». Глобальная реакция на ковид‑19 хороша тем, что, пока опасность не начала отступать, практически все страны мира ставили нравственные соображения выше политических.

Б‑г любит Израиль. Он любит Авраама. Он любит детей Авраама. Их поведение часто выводит Его из себя, но Он не может выбросить эту любовь из сердца. Он объясняет это пророку Ошеа: «И сказал мне Г‑сподь: “Поди вновь слюбись с женщиной, (хотя) и любима она другим и прелюбодействует; (полюби ее)”» (Ошеа, 3:1). Но где же в Торе Б‑г выражает эту любовь? В благословениях Бильама...

Как человек с такими устремлениями, талантами и неоспоримыми достижениями столь часто умудряется проявлять мелочность и поступать во вред себе? Как могло получиться, что премьер‑министр, среди недавних триумфов которого есть мирные соглашения с четырьмя арабскими государствами, серия грандиозных ударов по ядерной программе Ирана и рекордная по глобальным меркам кампания вакцинации от Ковид‑19, потерпел поражение на выборах, а верх взяла самая странная в израильской или даже всей западной истории коалиция политических партнеров? Если ответить кратко, дело в личных отношениях.

Те, кто утверждает, что это правительство неотличимо от правительства Нетаньяху, либо не понимают, как устроена парламентская демократия, либо заинтересованы по идеологическим соображениям мазать одной краской все израильские партии — и левые, и правые, — объявляя их неисправимыми. Всякий прогрессист, который не увидит признаков прогресса, узрев первое за десять с лишним лет правительство без Нетаньяху и в то же время первое за несколько десятков лет правительство с участием арабской партии, просто не желает замечать прогресса... и рискует упустить шанс на еще более грандиозный прогресс.

Чтобы победить скверну соприкосновения со смертью, должен существовать обряд, который был бы выше рационального знания. Для этого и нужен обряд с рыжей коровой, при котором смерть растворяется в воде жизни, а те, кого окропляют этой водой, вновь очищаются, чтобы они могли войти на территорию Шхины и заново соприкоснуться с вечностью.

В нашу эпоху спор не во имя Небес снова дал о себе знать в форме «культуры отмены» или «культуры призыва к ответу за свои слова»: в ней с помощью социальных медиа кому‑то устраивают бойкот, сочтя, что он или она поступили нехорошо, — иногда за действительно дурной поступок (например, за сексуальные домогательства), а иногда просто за несоответствие модной в этот момент морали.

Сыны Израиля держали путь в страну, обещанную их предкам. Но ни один из них ее никогда не видел. В таком случае как можно было ожидать, что они соберутся с силами, чтобы вести сражения за завоевание страны? Они собирались сочетаться браком со страной, которой никогда не видели. Они понятия не имели, за что воюют.

Однажды, когда один врач‑эсэсовец размышлял вслух, зачем надо убивать всех бедных евреев Восточной Европы, Менгеле, как он помнит, объяснил ему, что «именно из этого людского резервуара евреи черпали новые силы и так освежали свою кровь. Без бедных, но якобы безобидных восточных евреев цивилизованные западноевропейские евреи не были бы способны выжить. Следовательно, необходимо уничтожить всех евреев». Массы религиозных евреев‑бедняков Польши были чуть ли не побочными жертвами этих усилий: истинной мишенью была элита, занесшая бациллу космополитизма.

Когда мы чувствуем себя одинокими, мы не одиноки, потому что то же чувство порой посещало великих героев человеческого духа — Моше, Давида, Элияу и Йону. И современных наставников — таких, как рав Кук и рабби Соловейчик. Именно одиночество дало им возможность наладить более глубокие отношения с Б‑гом. Погрузившись в глубины, они воспарили ввысь. В безмолвии своей души они встретились с Б‑гом и почувствовали, что Он заключает их в объятия.

Коаним подавали народу пример этим публичным проявлением любви — или того, что мы сегодня назвали бы заботой об «общем благе». Тем самым они поощряли существование общества, где каждый стремился к благоденствию всех — а такое общество благословенно, потому что узы, связывающие его членов, прочны и люди ставят интересы народа в целом выше своей личной выгоды.

В 1950 году благодаря существенному пересмотру Акта о перемещенных лицах двери США наконец‑то распахнулись, но к тому времени большинство евреев в лагерях перемещенных лиц прекратили попытки попасть в США и стали уезжать в Палестину, часто нелегально, а позднее в новое Государство Израиль, где многие из них в первые дни конфликта взяли в руки оружие. Тем временем сотни тысяч неевреев из Восточной Европы въехали в США, причем их биографию за период войны крайне редко проверяли всерьез.

Если вы хотите создать справедливое и милосердное общество, начните с образования. Если вы хотите создать общество равного человеческого достоинства, гарантируйте бесплатность образования и всеобщее равное право на него. Вот идея, которую мудрецы извлекли из того факта, что мы читаем Бемидбар перед Шавуот, праздником, напоминающим, что Б‑г, даруя нашим предкам Тору, даровал ее им всем на условиях равноправия.