Что такое Холокост в общественном сознании? Перечень зловещих названий (Аушвиц, Дахау, Треблинка), одно-единственное число (6 млн) и бесчисленные черно-белые фото замученных евреев. Однако выставка «Священные свитки Холокоста» открывает глаза на то, что нацисты стремились уничтожить не только евреев, но и иудаизм, не только народ, но и его основополагающие артефакты и традиции. «Умерщвление культуры — сердцевина процесса геноцида».

Моше было поручено помочь сынам Израиля построить общество, которое станет противоположностью Египту: освободит людей, вместо того чтобы угнетать, будет уважать их человеческое достоинство, а не порабощать их. Но народ не изменился. Моше обнаружил, что легче вывести сынов Израиля из Египта, чем вывести пятно Египта с сердец сынов Израиля. Моше узрел свое поражение. Продолжать миссию было бессмысленно. И тогда Б‑г утешил его...

Любовь означает, что ты сосредоточиваешься не на себе, а на другом человеке. Любовь — это самоотверженность... Чтобы благословлять, мы должны любить, а получить благословение — значит знать, что нас любит Тот, Кто, будучи огромнее вселенной, все же обращает Свое лицо к нам, как родитель к любимому ребенку. Знать это — значит обрести подлинную душевную умиротворенность.

Родители оказались за колючей проволокой (отца отправили в трудовой лагерь, мать  —  ​в Аушвиц) и лишились почти всех и всего  — ​ какие уж там вырезки из газет, письма да фотоальбомы! У отца не осталось даже ни одной фотокарточки его матери. Из-за этого отсутствия пожитков казалось, будто мира, из которого вышли мои родители, никогда не существовало. Факт, леденящий сердце, но довольно обычный для тех времен.

В иудаизме ценится тишина и молчание того, кто вслушивается, а умение вслушиваться — величайшее искусство религиозного человека. Слушать — значит дать другим возможность высказаться и быть услышанными. Иудаизм — не только религия действия и высказывания, но и религия вслушивания. Вера — умение расслышать музыку сквозь шум.

Нам следовало бы привлекать внимание ко всем документальным свидетельствам, изобличающим кровожадные замыслы арабских оккупантов и их палестинских союзников в 1948 году. Израильтяне никогда не должны извиняться за свою победу в Войне за независимость и предотвращение второго Холокоста. Хотя мы по-прежнему протягиваем руку палестинцам в знак примирения, в то же время наш долг — почтить память молодых мужчин и женщин, которые сражались на той неизбежной войне и сделали возможным чудо современного Израиля.

Уникальность общества, модель которого явлена в Торе, в том, что оно дорожит каждым человеком. Сыны Израиля — не чета той армии, которую какой‑нибудь правитель, чтобы себя возвеличить, формирует из рекрутов. Поэтому сыны Израиля могли брать верх над многократно более многочисленными армиями и народами. Главным образом им было необходимо чувство судьбы и чувство цели, предназначенной судьбой.

Святость шабата предопределяется одним лишь Б‑гом, потому что Он и только Он создал вселенную. Святость праздников частично предопределяется нами (то есть нашими действиями по установлению календаря), потому что история — партнерство между нами и Б‑гом. Но в двух аспектах шабат и праздники — одно и то же..

Более чем за двадцать лет до полета «Колумбии» судьба Рамона впервые переплелась с чудесной историей еврейского народа. В молодости он участвовал в дерзкой и чрезвычайно важной операции «Осирак» по уничтожению иракского ядерного реактора. Готовясь к заданию, Рамон проходил обучение и работал у израильского ученого Йоахима Йосефа, выжившего в Холокост. Его внимание привлек миниатюрный свиток Торы на полке в кабинете Йосефа.

Всякий раз, когда речь заходит об Израиле, оказывается, что там все либо лучше не бывает, либо хуже некуда. Такое впечатление, будто землю между рекой Иордан и Средиземным морем можно увидеть только в зеркалах из «комнаты смеха», которые все либо приукрашивают, либо уродуют.

Первым евреем, признавшим свою ошибку, был Йеуда: он по ошибке обвинил Тамар в проступке, касавшемся интимных отношений, а затем, осознав свою неправоту, сказал: «Она праведнее меня». То, что имя Йеуда образовано от того же корня, что и «видуй» («исповедь») — не простое совпадение. Иными словами, то, что мы называемся «евреями» («йеудим»), означает: у нашего народа достаточно мужества признавать все, что мы сделали не так.

Вопреки тому факту, что весь раввинистический иудаизм — культура дискуссии; вопреки тому факту, что в Талмуде недвусмысленно сказано: со взглядами дома Гилеля согласились, поскольку его представители были «кротки, скромны, преподавали взгляды своих оппонентов наряду со своими взглядами и преподавали взгляды своих оппонентов прежде, чем свои»; вопреки всему евреи продолжают сурово порицать, осуждать и даже отлучать тех, чьих взглядов они не понимают, даже если мишени их презрения — величайшие защитники ортодоксального иудаизма от интеллектуальных вызовов своего времени.