Когда наши дети вступают на наш путь, мы должны благодарить Б‑га. Когда они превосходят нас, мы должны воздать особую благодарность Б‑гу. А когда они выбирают другой путь, мы должны проявить терпение, зная, что с одним из внуков величайшего еврея всех времен случилось то же самое. Никогда не следует терять надежду. Внук Моше вернулся. Малахи, последний из пророков, чуть ли не в последних своих словах предрекает времена, когда Б‑г «вернет сердца отцов к детям, а сердца детей — к отцам их». Те, кто рассорился, воссоединятся в вере и любви.

Спесь всегда в конце концов оборачивается пагубой для спесивцев. В мире, где правители затевали нескончаемые проекты ради самовозвеличения, один лишь Израиль создал книги, где люди утверждали, что своими успехами обязаны Б‑гу, а своими неудачами — своим же грехам. Это его ничуть не ослабило — наоборот, дало необычайную силу.

Деревня «Агахозо Шалом», комплексный образовательный центр‑приют, была учреждена в 2008 году для тех, кто осиротел из‑за геноцида в Руанде, а теперь опекает примерно 500 юношей и девушек из групп наибольшего риска. «Агахозо Шалом» задумала создать еврейская благотворительница Энн Хейман, когда ей заявили, что системного и долговечного решения кризисной ситуации с сиротами, жертвами геноцида, не найдено. «Моя мама знала, что Израиль разработал модель поддержки детей, осиротевших из‑за Холокоста», — говорит Джейсон Меррин, сын Хейман.

Жизнь после смерти и воскресение мертвых — фундаментальные принципы еврейской веры, но Танах о них подчеркнуто умалчивает. Танах сосредоточивается на обретении Б‑га в этой жизни, на этой планете, невзирая на то что мы смертны. Б‑га следует обрести в жизни в прямом смысле слова, в жизни со всеми ее бедствиями и опасностями, утратами и скорбью. Пусть мы лишь «прах и пепел», как сказал Авраам, но жизнь в прямом смысле слова — это неиссякающий поток, «живая вода»...

Пусть Леопольд Блум не соблюдал кашрут и не ходил в синагогу, но всеми фибрами своей неортодоксальной души он еврей. Джойс узнал об ирландских евреях только в эмиграции, уже покинув Ирландию. «Любопытно, что во время Второй мировой Швейцария отказала ему в визе оттого, что его сочли евреем». Иногда Джойс, казалось, и сам себя считал евреем. Блум — его брат по духу.

Если культурный сионизм А.‑Б. Иегошуа вел к некой логической кульминации, то она и была израильтянством, обогащенным еврейскими символами, но не пресмыкающимся перед еврейским мироощущением; Израиль, где на просторе арабы, как и все граждане, пользовались бы ивритом, жили свободно и так, чтобы заслужить в конце пути погребение в освященной земле. Политическая концепция А.‑Б. Иегошуа не отличалась продуманностью и походила на этакое лоскутное конфедеративное устройство.

«Я израильтянин, и это моя кожа, а не мой пиджак. Евреи диаспоры меняют пиджаки от страны к стране; а у меня есть моя кожа, территория, запах этой территории, запах языка — все это и есть моя идентичность, не зависящая от религии.... Теперь связь с Израилем не красит. Очень уж много проблем. Евреи диаспоры не могут гордиться Израилем так же, как 30 лет назад, и потому отстраняются от него. Ну а быть евреем для них — это прочитать очередную книгу по истории и посещать синагогу... Разница между ними и мной в том, что я женат, а они, скажу без обиняков: лишь подумывают — и то не всерьез — о женитьбе».

Вот почему законоучители эпохи Талмуда сосредоточили свое внимание не на иерархических венцах царской власти или священства, а на неиерархическом венце Торы, достижимом для всякого, кто хочет его обрести. Здесь соперничество ведет не к конфликту, а к умножению мудрости, само Небо, наблюдая разногласия мудрецов, говорит: «И то и другое — слова Б‑га живого».

Нетрудно испытать яркие религиозные переживания в пустыне, монашеском скиту или ашраме... Но начинание евреев, миссия евреев — совсем иного рода. Б‑г хотел, чтобы сыны Израиля построили образцовое общество, где с людьми не обращались бы как с рабами, а правителям не поклонялись бы как полубогам, где чтили бы человеческое достоинство, где закон применяли бы беспристрастно к богатым и бедным, где никто не оставался бы без средств к существованию и не был бы покинут в одиночестве, где никто не стоял бы выше закона, где ни одна сфера жизни не была бы свободна от морально‑нравственных ограничений.

Фашистская пропаганда уподобляла евреев паразиту, исстари медленно разрастающемуся в организме благодушного итальянца. То, что евреи считали своим вкладом в созидание Италии, фашисты считали присвоением национального наследия исподтишка. Confino, расовые законы 1938 года, которые объявили евреев неарийцами и лишили их гражданских прав, — такую политику избрали, чтобы исправить положение дел.

Что такое Холокост в общественном сознании? Перечень зловещих названий (Аушвиц, Дахау, Треблинка), одно-единственное число (6 млн) и бесчисленные черно-белые фото замученных евреев. Однако выставка «Священные свитки Холокоста» открывает глаза на то, что нацисты стремились уничтожить не только евреев, но и иудаизм, не только народ, но и его основополагающие артефакты и традиции. «Умерщвление культуры — сердцевина процесса геноцида».

Моше было поручено помочь сынам Израиля построить общество, которое станет противоположностью Египту: освободит людей, вместо того чтобы угнетать, будет уважать их человеческое достоинство, а не порабощать их. Но народ не изменился. Моше обнаружил, что легче вывести сынов Израиля из Египта, чем вывести пятно Египта с сердец сынов Израиля. Моше узрел свое поражение. Продолжать миссию было бессмысленно. И тогда Б‑г утешил его...