Шекспир, как и все люди, был дитя своей эпохи. Но если он где‑нибудь и поднимается выше стандартных клише того времени, то это в «Венецианском купце». Учитывая историю слова «шейлок», наверное, президенту Трампу не стоило бы использовать его в публичной речи. Но не вините в этом Шекспира. Вините тех читателей, которые читают его не так, как следовало бы

Американские евреи проявляют все больше беспокойства и утрачивают ориентиры. Их уверенные позиции в Демократической партии, в университетах и в искусстве, мягко говоря, пошатнулись. Религиозные учреждения, структуры дополнительного образования и федеральная организация, формировавшиеся в другие времена, явно устаревают. И произраильский консенсус изрядно поколебался. И все же американская еврейская община обладает численностью, деньгами и творческим потенциалом

Рабби Йешаяу а‑Леви бен Мишаэль — один из малоизвестных персонажей еврейской средневековой науки. Его фигура начала приобретать определенные очертания благодаря находкам из Каирской генизы. Настоящее исследование добавляет несколько новых элементов к нашему пониманию еврейской интеллектуальной истории Средних веков

Изгнание продолжалось, но это не была гола, ниспосланная Б‑гом всему Израилю. Это был национальный позор тех, кто решил не возвращаться. Это и был тот ужас, для описания которого переводчики Септуагинты придумали слово «диаспора». Тем самым они одновременно изобрели концепцию, которая разделила еврейский народ надвое, как ни одна из прежних концепций изгнания

Произнесите «три шекеля» на иврите, и вы, вероятно, очень много расскажете мне о том, где и как вы учились, каков ваш социально‑экономический статус, в каком квартале вы живете и, может быть, даже каких политических взглядов придерживаетесь. Я говорю «вероятно», потому что исключений тоже хватает

Анализ недавно обнаруженных фрагментов из Генизы позволил получить важную новую информацию по поводу связи между библейской экзегезой Саадьи Гаона и его полемическими сочинениями. Сопоставление библейского комментария Саадьи с отрывками из его «Опровержения Ибн‑Сакавайи» показывает, насколько сильно переплетались в средневековой еврейской мысли экзегеза и полемика

Католический священник Йозеф Франц фон Аллиоли, живший в XIX веке, в свое время пользовалось немалой известностью. Этот уроженец немецкого города Зульцбах был специалистом в области семитских и классических языков и больше всего прославился шеститомным переводом Ветхого и Нового Завета. Но Аллиоли был не просто любителем иврита, знакомым с современной литературой на этом языке, а не только с Библией и раввинистическими текстами. Он был еще и незаурядным ивритским поэтом

Исламское завоевание объединило большую часть евреев под одним политическим режимом, благодаря чему возникли общие раввинские центры в виде двух вавилонских академий (ешив) в Вавилоне, возглавляемых гаонами. Сборники вопросов, которые отправляли еврейским авторитетам, представляют собой богатый источник информации, хотя кажется, будто каждый вопрос посвящен очень узкой проблеме. В этом «фрагменте месяца» мы расскажем о недавно найденном и еще неопубликованном респонсе, касающемся конфликта в еврейской семье, жившей в Х веке в Магрибе

Перед нами фирзагерин (или зогерке) — так в средневековых ашкеназских еврейских общинах называлась женщина, отвечавшая за чтение, перевод и истолкование молитв в женском отделении синагоги. На этой миниатюре Тора явно видится как удел мужчин, но мне кажется, что сидур, эта мелкая деталь, которую легко упустить, указывает на представление о том, что опыт Б‑жественного Присутствия доступен через молитву и женщинам

Мы знаем, что Б‑г даровал нам Тору на Синае, потому что мы там были. Мы чувствовали запах дыма, мы видели чудеса, мы содрогались вместе. И мы из поколения в поколение рассказывали об этом опыте из первых рук своим потомкам. Читая в праздник Шавуот в синагоге Десять заповедей, мы постигаем их через совместное воображение — и неважно, воспринимаем мы эту историю буквально или фигурально

Когда Джимми Картер сообщил Менахему Бегину, что перед ним последний шанс Израиля на мир, Бегин сказал журналистам: «Конечно, это одно из знаменательных событий нашего времени». После этого он добавил: «Если люди скажут, что эта встреча судьбоносная, то мы не согласимся. Судьба нашего народа не должна зависеть ни от каких встреч — ни от этой, ни от какой‑либо другой. Наш народ прожил тысячелетия до Кэмп‑Дэвида и будет существовать еще тысячелетия». Для евреев, подчеркнул Бегин, «не бывает последних возможностей или шансов»

Термин «арабский еврей», предполагающий, будто евреи арабских стран традиционно считали себя арабами подобно тому, как, скажем, современные американские евреи считают себя американцами, — это исторический абсурд. Наоборот: в традиционном арабском мире еврей не мог быть арабом, а араб не мог быть евреем; две эти категории взаимно исключали друг друга