Иногда Шира смотрит на фотографию своего отца. В трехкомнатной квартире в городе Ашкелоне на юге Израиля, где она живет с мамой и бабушкой, Шира растет, глядя на широко улыбающегося с фотографии мужчину, чьи добрые глаза прячутся за стеклами очков. Когда Шира была совсем маленькая, она называла его по имени — Барух. Теперь Лиат пытается приучить дочь называть его «папа». «Смотри, как здорово он улыбается. Это папа», — говорит нежно Лиат, стоя с дочерью перед фотографией.

Как и многие пережившие Холокост, Марсо просто не хотел возвращаться туда. Остаток жизни он провел, совершенствуя искусство молчания. Актеру понадобился не один десяток лет, чтобы открыто признать, что прошлое оказало мощнейшее влияние на его творчество, и именно этот аспект молчания изучает Джонатан Якубович в своем новом фильме «Сопротивление». От этого стремительного рассказа о спасении и утрате невозможно оторваться. Но это и рассказ о трансформации личности — изучение выборов, которые делает человек в трудных обстоятельствах, и вынужденной необходимости в результате меняться самому.

Между нами, господа, я должен задать маленький вопрос — маленький, но трудный и даже ключевой. И я удивлюсь, если мне скажут, что вы никогда не задавали его себе сами. Представьте себе, что другой народ оказался бы на нашем месте, а мы сами были бы немцами, русскими или кем угодно — разве мы не презирали бы его? Разве мы не стали бы ненавидеть его? Разве на стали бы инстинктивно обвинять его во всех грехах и преступлениях?

«Эзрат Ахим» изучала американские еврейские телефонные книги в поисках людей, чьи однофамильцы жили в Советском Союзе, чтобы имя отправителя на посылках, отправляемых в СССР, совпадало с именем адресата — так можно было сделать вид, что посылку отправили родственники, чтобы не возникло подозрения в организованной деятельности. Склады «Эзрат Ахим» в бруклинском подвале, где чемоданы с двойным дном заполняли, в числе прочего, тфилин и камерами Nikon, вошли в легенду. Одним из лидеров всей этой деятельности был Гедалья Корф.

Будем надеяться, что после разочаровывающей программы этого года в 2021‑м нас будут ждать более интересные фильмы. Что касается отмененного на будущее приза Альфреда Бауэра, то могу предложить переименовать награду в честь одного из первых авторов идеи Берлинского кинофестиваля — американского солдата, еврея Оскара Мартая. Если Берлинале волнует потеря репутации после откровений об Альфреде Бауэре, то нет лучше способа восстановить ее, чем прославить забытого еврея — основателя Берлинского кинофестиваля.

Вейцман, уже в ранге президента Израиля, вновь приехал в Вашингтон и подарил Трумэну небольшой свиток Торы. Трумэн принял его и сказал: «Спасибо, мне всегда хотелось иметь такой». Уходя с поста президента, Трумэн выступил в Нью‑Йорке перед еврейской аудиторией, и Эдди Джейкобсон представил его как человека, который помог появлению на свет Государства Израиль. «Что ты называешь “помог”? — перебил его Трумэн. — Я Кир! Я Кир!»

Отмечая Пурим, праздник книги Эстер, нам нужно думать о Шейлоке. Каким бы веселым ни был Пурим, он все же смертельно серьезен. Он напоминает нам, что Аман существует в каждом поколении и что нам, евреям, нельзя даже осмелиться забыть о своей идентичности. Как ни странно, именно в Венеции шекспировской эпохи история фиксирует первые случаи, когда евреи стали наряжаться в костюмы в честь Пурима.

В тот год Международный женский день случайно совпал с праздником Пурим, отмечающим спасение еврейского народа, которым тот обязан не в последнюю очередь отваге и храбрости царицы Эстер. Десятки тысяч демонстрантов обоего пола присоединились к рабочим Путиловского завода, которые бастовали уже несколько дней. Выпускник ешивы «Томхей тмимим» Михоэл Дворкин, находившийся в то время в городе, вспоминал речь, которую произнес Ребе по случаю праздника.

Для любого человека, обладающего мало‑мальски современным разумом, положение женщины в Талмуде представляется, мягко говоря, проблематичным. В этом великом труде упоминаются сотни мужчин, а женщин почти нет, и раввины постоянно уничижительно высказываются об их способностях и характере (даже те из них, кто женщин хвалит). Брурья — единственный персонаж женского пола, о котором говорят как о религиозном авторитете; и этот факт привлекает особое внимание.

Анушаускайте живет в Вильнюсе, который когда‑то называли северным Иерусалимом. Именно здесь появился на свет Исследовательский институт идиша (YIVO) — организация, занимающаяся сохранением еврейской культуры. В 1939 году YIVO объявил конкурс на лучшую еврейскую молодежную автобиографию, в котором могли участвовать молодые люди с 16 до 32 лет: «Мы хотим получить полное представление о жизни еврейской молодежи в эти тяжелые дни».

Процедура расчета года и определения времени Песаха на основании сбора урожая ячменя базировалась на библейской заповеди соблюдать месяц авив и праздновать Песах (Дварим, 16:1). Однако она несла в себе массу неизвестных, которые невозможно было безошибочно установить, исходя из библейского текста. Хотя все караимы были согласны, что авив означает определенную стадию созревания ячменя, они придерживались различных мнений по поводу того, какая именно стадия созревания их интересует, где именно и когда именно проводить проверку, а также сколько именно колосьев должно находиться в данной стадии созревания, чтобы можно было праздновать Песах.

Мы видим улыбающихся немецких офицеров, которые позируют с поросятами и слушают аккордеон. «Они производят действительно жуткое впечатление, — говорит Андреас Карс, историк из немецкого Образовательного центра имени Станислава Ханца. — Вы никогда не догадаетесь, что эти эсэсовцы, пьющие вино и пиво, находятся в Собиборе. А потом вы осознаете контекст. Вы понимаете, что они развлекаются с имуществом убитых ими евреев».