В сходящей с ума по кино Италии фильмы были признаны искусством раньше, чем где бы то ни было, и «Mostra del Cinema» может достичь идеального баланса между киноманской серьезностью и признанием, что кино — это главное развлечение, доступное всем. В этом году данная задача была решена в Венеции гораздо лучше, чем в Берлине и Каннах, и зритель увидел необычно много произведений, сочетающих в себе художественное совершенство и доступность.

И нет здесь отрицательных персонажей — таких, чтобы мы видели и сразу понимали: вот идет злодей. Все люди как люди. Это не отсыл к «Банальности зла» — просто у каждого своя жизнь, которую человек спасает, как может.

Вайц чувствует себя достаточно уверенно, чтобы позволить нам слушать Эйхмана непредубежденно — так же, как и Малкина, он верит, что зритель сам найдет выход из морального лабиринта, который выстраивает перед ним харизматичный и убедительный нацист. В наше время, когда многие режиссеры превращают свои картины в демонстрацию собственной политической позиции, Вайц предлагает нам нечто более ценное — исследование неконтролируемых чувств и крайностей, в которые мы ударяемся, когда речь заходит о заслуженном возмездии.

Если считать программу кинофеста путеводителем по современному кино Израиля, можно сделать вывод, что социальные и политические драмы, некогда главный жанр израильского кино, вытесняются романтическими комедиями и мелодрамами. Фестиваль улавливает последние тенденции: обращение к жанровому, зрительскому кино, концентрация на традиционных ценностях, возвращение к корням, торжество семейственности. Именно семья — попытки ее создать, сохранить и преумножить — оказалась в центре подавляющего большинства показанных картин.

Пятнадцать лет назад не стало Джона Шлезингера, одного из ведущих британских кинорежиссеров второй половины XX века. Его наиболее известные фиьмы «Полночный ковбой» и «Воскресенье, кровавое воскресенье» были удостоены премий «Оскар» и «Золотой глобус». Сегодня «Лехаим» вспоминает политический триллер Шлезингера «Марафонец», также завоевавший в свое время престижные кинопремии.

20 июля Алексею Герману исполнилось бы 80 лет. «Лехаим» вспоминает кинорежиссера и снятый им два десятилетия назад фильм «Хрусталев, машину!» — самую личную картину Германа. Cьюзен Сонтаг назвала «Хрусталева» лучшим фильмом всех времен.

Организаторы не побоялись экспериментальных форм, впервые сделав попытку выстроить внутреннюю логику программы, установить преемственность между нынешним и предшествующими фестивалями, обратиться к разным сегментам публики, от ЛГБТ до любителей тату.

В нынешней политической ситуации Константину Хабенскому хватило такта и вкуса не заострять внимание на вахманах — охранниках лагеря, которыми в Собиборе были сплошь украинцы. Ему хватило мужества и умения сделать современный фильм о еврейской трагедии, предъявить евреев — героев, а не безмолвных жертв, до него в России этого никто не делал и вряд ли кто‑нибудь скоро сделает, потому что в обществе нашем даже слово «еврей» не принято произносить.

21 мая на 86-м году жизни в Швеции скончался кинорежиссер Александр Аскольдов, автор фильма «Комиссар». «Лехаим» вспоминает режиссера и его легендарный фильм.

«Я начал этот проект преданным сионистом, а к концу мои убеждения только укрепились, — говорит режиссер. — Но история Маркулешт и Холокоста ставит неразрешимые интеллектуальные и богословские вопросы. Я могу сказать только, что испытываю сложные чувства по поводу произошедшего в Маркулештах. Я остаюсь верующим евреем. Но у меня большие сомнения относительно природы человека».

Эта картина — такой оммаж еврейству, который, кажется, никто больше никогда не снимал. И достойный ответ британским антисемитам, еще недавно, каких-нибудь двадцать-тридцать лет назад скрытым, но в последнее время все чаще поднимающим голову и открывающим рот.

Что это значит для женщины, причем еврейки из верхушки среднего класса: в 1950‑е годы иметь амбиции, выходящие за пределы дома, иметь талант, который нуждается в развитии, понимать, что, захоти она и добьется большего? Что значит для нее действительно выйти из дома, забыв о детях, дабы чего‑то добиться, вместо того, чтобы заниматься хозяйством, а мы тем временем молчаливо осуждаем ее?