Теракты в Поуэе и Питтсбурге объединены ненавистью к евреям и ненавистью к Трампу, которого называют «юдофилом» и обвиняют в том, что он сформировал администрацию, «кишащую» евреями.

Рабби Каминецкий знает Зеленского много лет. Каминецкий говорит, что его разочаровала реакция его собственной общины, которая, встревожившись из‑за еврейства Зеленского, по сути объединилась со сторонниками действующего президента Петра Порошенко и с ультраправыми националистами, которые тщетно пытались привлечь внимание общества к нехристианскому происхождению Зеленского.

Нетаньяху долго учился этому. А как насчет тех, кто хочет прийти ему на смену? Это вопрос, который заставляет израильтян, не согласных с Нетаньяху, дважды подумать, прежде чем проголосовать против него. Можно сказать человеку, который жонглирует горящими бензопилами, что он сильно рискует, но вы же не настолько сошли с ума и не хотите, чтобы он ушел, пока они еще в воздухе.

Увлекательная новая книга Матти Фридмана «Шпионы без родины» рассказывает о подразделении «Пальмаха», которое называлось «арабский отдел». Этот отдел представлял собой экспериментальную разведку. Вместо того чтобы платить арабским коллаборационистам за дорогостоящие и ненадежные сведения, это подразделение учило таких евреев, как Ицхак, выдавать себя за арабов. Шпионы становились мистаравим — представлявшимися арабами.

ЕГМ высмеивает то, что описывает как «так называемые» мирные переговоры. Он отказывается называть альтернативный путь или цель, к которой стремится, заявляя о своем безразличии ко всем подробностям до тех пор, пока не будет реализовано «право палестинцев на возвращение». Там может быть одно или два государства, говорит ЕГМ, но доминировать все равно будут арабы. Еврейское государство исчезнет, и это будет означать конец расизма, рождение демократии и реализацию подлинного иудаизма.

Россия, «завладевшая» регионом, не особенно заинтересована в защите израильской безопасности. Заявление Трампа по поводу Голан — это сигнал русским: не загоняйте Израиль в угол. Это на самом деле предупреждение: США по‑прежнему здесь, даже если они вывели свои войска, и если Россия не будет учитывать интересы Израиля, ее союзникам придется заплатить за это.

После переноса американского посольства в Иерусалим в прошлом мае это уже второй раз, когда Трамп отказывается от традиционной позиции США в отношениях с Израилем и делает грандиозный подарок израильскому премьеру без каких‑либо видимых уступок взамен. Однако к заявлению о Голанах Трампа подталкивали уже больше года. Почву готовили параллельно израильские чиновники и американские конгрессмены.

Он осмелился проникнуть за железный занавес — в Советский Союз и в Китай — и открыл двери западных театров для таких советских исполнителей, как артист балета Рудольф Нуреев и пианист Святослав Рихтер, для балетов Большого и Кировского (ныне — Мариинский) театров и для китайской оперы. Работая вместе со своей женой Лилиан, Виктор достиг значительных успехов в переговорах с русскими; иногда он вывозил артистов из страны в обстановке строгой секретности и всегда нянчился с ними и пестовал их раздутое эго.

Взгляды Ильхан Омар и тот удручающий пиетет, который выказывают ей лидеры демократов в палате представителей и в сенате, произрастают из тех паразитов, что стремятся закрепиться на корнях Демократической партии. Они сигнализируют о пока скрытом, но нарастающем отторжении идеалов плавильного котла — тех идеалов, что, собственно, и позволили американским евреям быть одновременно американцами и евреями. Пороча нас, Омар и ей подобные порочат саму Америку. 

Теперь не просто Нетаньяху находится под угрозой осуждения за серьезные преступления, но и весь политический маневр под угрозой срыва. Если Ганц до заявления Мандельблита был серьезным конкурентом Нетаньяху, то теперь его шансы существенно увеличились. В первых опросах, проведенных после заявления Мандельблита, левоцентристы лидируют с незначительным отрывом. Если эти результаты сохранятся, путь обратно в резиденцию премьер‑министра на улице Бальфура в Иерусалиме будет для Нетаньяху отрезан.

История с Бергер в Англии и с Финкелькраутом во Франции про одно и то же — про то, что закончилось то время, когда европейские евреи могли заниматься общественной деятельностью, не задумываясь об антисемитизме. Мы отброшены назад — если не к эпохе Гитлера, то к эпохе Бенджамина Дизраэли и Пьера Мендес‑Франса, когда быть евреем и общественным деятелем означало непрерывную борьбу. Не смертельную, не безнадежную, но изнуряющую. Бесконечную борьбу с обвиняющей тебя теорией заговора, которая к тому же постоянно меняет свои очертания.

Патриотически настроенный польский писатель мог встречаться в варшавском кафе с другими польскими патриотами, читать газеты, строить планы, делиться стихами или принимать решение уехать в Париж. Еврейскому писателю в том же самом кафе сначала нужно было решить, до какой степени он хочет показаться поляком и до какой степени остаться евреем. От этого зависело, как он будет одеваться, с кем он будет сидеть, а также на каком языке он будет писать, на идише или по‑польски, и о чем он захочет писать, сидя здесь.