ООН‑ШМООН! Две тысячи лет назад у стен храмового подворья на горе Сион бегали еврейские дети. И вот сейчас здесь — Малка. Где тогда была ООН? Где она будет через тысячу лет? А еврейские дети тут будут — так и передайте. Малка так говорит.

Леонард Коэн был одним из величайших англоязычных поэтов и музыкантов второй половины XX века. Но все‑таки главное для меня не его особенный голос, не его ни с чем не сравнимая манера исполнения. Для меня и множества почитателей Коэна главным было то, что он формулировал за нас мысли, которые сами мы были не в состоянии сформулировать.

Хотя секундочку! А не «Шаар а‑рахамим» ли это?! Так у нас называются самые древние, по преданию, из ворот на Храмовую гору, «Золотые ворота». Если это они, они и правда закрыты. Мусульманскими завоевателями в 810 году. Крестоносцы в 1102 году их открыли, но Саладин в 1187‑м заложил. Правда, султан Сулейман их заново отстроил, однако в 1541 году их опять заложили и больше не открывали.

Много раз я бывал в Кракове, но никогда мне не приходило в голову поехать в Освенцим. Я вообще не ездил ни в один концлагерь. И в Бабий Яр тоже не ходил. Но вот лет десять назад в Киеве я оказался свободен на целый день. И решил отправиться туда.

Переведите название как американцы, «Ночной гость», и всё — нет Агнона‑Чачкеса, левита Шмуэла‑Йосефа. Того парня из Бучача, который в нобелевской речи заявил: «Вследствие исторической катастрофы, из‑за того, что Тит, император римский, разрушил Иерусалим и народ Исраэля был изгнан из его Страны, — родился я в одном из городов изгнания. Но повседневно и постоянно я воспринимал себя как родившегося в Иерусалиме». Ничего от него не останется — только шибуш один, путаница.

«Двадцать пять лет работаю, а такого не видела. Всю ночь орали. Шабат. Не шабат, а шабаш какой‑то! Всю ночь до утра! Все‑таки правильно их никуда не пускали! Вы в интернете видели Протоколы? Посмотрите — там всё как есть. Они всюду пролазят, развращают народ и спаивают. Вот смотрите, всю ночь гуляли — а пьяных нет! Сами‑то не пьют, а людей спаивают!» Незнакомый постоялец озадаченно поддержал разговор: «Выходит, у Гитлера были свои резоны?..»