Колонка редактора

Гул тишины

Борух Горин 29 сентября 2016
Поделиться

Гуляя по любимому Киеву, его бульварам и площадям, я, сколько помню себя, никогда не мог избавиться от мысли, что по этим самым бульварам не так давно десятки тысяч моих братьев и сестер гнали в Бабий Яр.

Семьдесят пять лет прошло, но так и не приходит ощущение, что это было давно.

Большой украинский поэт Микола Бажан передал эти чувства в своем знаменитом стихотворении «Бабин Яр»:

 

Могильний вітер з тих ярів повіяв —
Чад смертних вогнищ, тіл димучих згар.
Дивився Київ, гніволиций Київ,
Як в полум’ї метався Бабин Яр.

За пломінь цей не може буть покути.
За погар цей нема ще міри мсти.
Будь проклят той, хто зважиться забути.
Будь проклят той, хто скаже нам: «Прости…»

 

Много раз я бывал в Кракове, но никогда мне не приходило в голову поехать в Освенцим. Я вообще не ездил ни в один концлагерь. И в Бабий Яр тоже не ходил.

Но вот лет десять назад в Киеве я оказался свободен на целый день. И решил отправиться туда.

Один. Не было больше никого. Я пошел по этой долине смерти один. И мне стало физически плохо. Эта тишина вдруг стала гулом, воем в моих ушах. Будто одну ноту выплакивает одновременно миллион человек. Я стал терять сознание и сел на землю.

С этим трудно жить. Но жить без этого нельзя.

 

Будь проклят тот, кто скажет нам: «Забудем».
Будь проклят тот, кто скажет нам: «Простим».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

«Караимы» в начале XVIII столетия

Контакты между членами амстердамской сефардской общины и центрами караимства в XVII столетии были довольно ограниченны — это верно и в отношении контактов между еврейским и караимским миром вообще в то время. На самом деле, все связи между сефардами Амстердама и караимами относятся к очень короткому временному периоду и поддерживали их всего два человека...

Актриса Хеди Ламарр — чудо‑женщина и чудо‑изобретатель

Ламарр была не только первой красавицей Голливуда — легендой, прообразом диснеевской Белоснежки, Женщины‑кошки Боба Кейна, героиней самого раннего из известных набросков Энди Уорхола — но, пожалуй, самым острым умом киноиндустрии, причем как среди женщин, так и мужчин. Она любила изобретать, и когда в Европе разразилась война, Хеди решила придумать нечто такое, что поможет победить нацистов. Ламарр разработала чертежи радиоуправляемой торпеды, способной менять частоту, чтобы ее не засекли и не повредили силы противника

Переводчица. Фрима Гурфинкель

По ее книжкам — я бы даже сказал, книжечкам — мы входили в мир Пятикнижия. У меня были отдельные недельные главы с комментарием Раши, и именно через них происходило первое, почти интимное знакомство с текстом. А потом, спустя несколько лет, когда Фрима приехала в Москву и пришла к нам в ешиву, я с гордостью сказал ей: «Я учил Раши по вашим книгам». Она посмотрела на меня строго и ответила: «Надо учить по Раши. По Раши». И в этой короткой реплике — вся мера точности, вся требовательность к тексту, к себе, к ученику