Десять лет назад без малого Еврейский музей и центр толерантности устраивал выставку «Энди Уорхол. 10 знаменитых евреев ХХ века». Символом ушедшей эпохи был и сам Энди Уорхол. Апологет тиражного искусства, он играл по правилам общества потребления и при этом, нарушая правила, обыгрывал это общество в его же игре. Художник блестяще умел наслаждаться обыденностью и виртуозно работал с феноменом массовой культуры.

Брата писателя Льва Кассиля арестовали как участника контрреволюционной троцкистской вредительской организации и расстреляли в 1938 году... Лев Абрамович жил в диком страхе, с чувством вины. При каждом звонке в дверь вскакивал и начинал одеваться. Прямых гонений не последовало, но от должности ответственного редактора журнала «Мурзилка» Кассиля отстранили. При этом наградили орденом «Знак Почета».

Семья почти голодала. Друзья, завидев Соломона Бенедиктовича, переходили на противоположную сторону улицы, а тот все продолжал верить, что партия его защитит. Нависала угроза ареста. Ходили слухи о массовой депортации евреев из Москвы, и соответствующие списки уже подготовило домоуправление. После смерти Сталина все вздохнули с облегчением...

Дом Изье стал убежищем для 105 еврейских детей во время Второй мировой войны, с мая 1942‑го по 6 апреля 1944 года, когда в первый день Песаха приказом нового главы гестапо Лиона Клауса Барбье 44 ребенка и семеро воспитателей были депортированы в Аушвиц. Директор дома Изье Сабина Златин, оставшаяся в живых по случайному стечению обстоятельств, посвятила жизнь сохранению памяти о дорогих ее сердцу людях, сделав доступными всему миру мельчайшие подробности этого трагического события. Благодаря ее стараниям был создан архив в Национальной библиотеке Франции, названный ее именем.

Творчество этого мастера визуальных формул в одну‑единственную формулу и даже в пять правил Льва Бородулина уложить трудно. Выставка помогает оценить богатство его фотографии. На поздних снимках Бородулина главным героем нередко оказывает свет, пронизывающий кадр, и людей, и, кажется, весь мир. Фотография не ловит его, но свидетельствует о его присутствии. И здесь Бородулин неожиданно оказывается ближе к Антониони и Тарковскому, чем можно было ожидать от мэтра спортивной фотографии.

2 августа 1943 года сотни заключенных восстали в лагере смерти Треблинка — втором по числу уничтоженных евреев в оккупированной нацистами Европе. Историки утверждают, что их действия, приведшие к разрушению лагерных сооружений, стали причиной закрытия лагеря. «До того момента, как Треблинка закрылась, в ней погибло людей больше, чем в Аушвице. Да, Аушвиц не превосходил Треблинку по количеству убитых до последних шести месяцев своего функционирования, когда туда отправили венгерских евреев. И легко предположить, что этих заключенных могли отправить и во все еще открытую Треблинку»

«Спасите моих родителей, пока не началась война», — пророчески писал один из еврейских корреспондентов в мае 1939 года. Германия «скатывается к какой-то катастрофе», предупреждал другой в январе 1940-го. В письме из концлагеря Лихтенбург в конце декабря 1938 года Хедвиг Лейбетседер сообщала своей семье: «Я знаю, что однажды жизнь придет снова. Я готова. Я люблю вас, целую и обнимаю. Оставайтесь смелыми и здоровыми». Заканчивает она двумя простыми, но выразительными командами: «Эмигрируйте. И пишите».

Что такое Холокост в общественном сознании? Перечень зловещих названий (Аушвиц, Дахау, Треблинка), одно-единственное число (6 млн) и бесчисленные черно-белые фото замученных евреев. Однако выставка «Священные свитки Холокоста» открывает глаза на то, что нацисты стремились уничтожить не только евреев, но и иудаизм, не только народ, но и его основополагающие артефакты и традиции. «Умерщвление культуры — сердцевина процесса геноцида».

С 3 марта по 18 июня 2023 года в Еврейском музее и центре толерантности пройдет выставка «Бухарские евреи: на перекрестке цивилизаций». Этот масштабный совместный проект Еврейского музея и Музея истории евреев в России представит историю и культуру бухарских евреев как феномен особой еврейской идентичности в контексте культур Центральной Азии.

Эта трагедия, суть которой Сидур смог сформулировать очень точно, много больше его личных бед, и один из его монументов так и называется — «Формула скорби». Скульптор объяснял, что его «постоянно угнетало и угнетает физическое ощущение бремени ответственности перед теми, кто погиб вчера, погибает сегодня и неизбежно погибнет завтра». Но в иллюстрациях к «Вечному шаху» не просто антивоенный пафос, в них та же лаконичная метафора, что в установленной в Берлине «Треблинке» или кассельском «Памятнике погибшим от бомб».

Поднявшись из низов, Ротшильды внесли решающий вклад в развитие Европы благодаря «очень современному на тот момент менеджменту, — рассказывает куратор выставки «Венские Ротшильды. Триллер» Габриэле Кольбауэр-Фриц. — Это была семья из еврейского гетто во Франкфурте. Все началось с мелкого торговца монетами, который отправил пятерых своих сыновей в разные европейские города, включая Вену».

В 1946 году исследование армии США показало, что 18% немцев продолжали быть «радикальными антисемитами», 21% был просто «антисемитами», а еще 22% были «умеренными расистами». Опрос 1947 года показал, что треть немцев не хотели, чтобы евреи жили в Германии. С конца 1960-х годов немецкое государство заняло более жесткую позицию в отношении антисемитизма. Канцлер Вилли Брандт, как известно, преклонил колени на месте Варшавского гетто. Позже преуменьшение или прославление преступлений нацистов стало уголовным преступлением.