Толстой на иврите, или Хождение театра в народ

Евгения Гершкович 15 июля 2014
Поделиться

В десятый раз в Москве прошел Международный театральный фестиваль студенческих и постдипломных спектаклей «Твой шанс». Зарубежье в этом году представляла Студия актерского мастерства Йорама Лёвенштейна из Тель-Авива. Студенты играли «Анну Каренину».

«Твой шанс» вполне оправдывает свое название. Фестиваль дает возможность, во-первых, сохранить и перевести в медийную плоскость лучшие студенческие спектакли, во-вторых, художникам, режиссерам и актерам показать себя широкой пуб­лике, продюсерам же обнаружить новые таланты. В этом году свой шанс получила студия, основанная Йорамом Лёвенштейном в Тель-Авиве в 1988 году.

Квартал Шхунат а-Тиква имеет репутацию неблагополучного, но славится одноименным рынком. Вот прямо тут, между овощными и мясными рядами стоит белое здание, где под звонкие крики зазывал и торговцев фалафелем за окном начинающие актеры отрабатывают монологи из «Макбета» и «Чайки». К слову сказать, у домика имеется история, касающаяся театра: в 1950‑х стройку финансировала Ханна Ровина, ученица Станиславского и Вахтангова, легендарная дива театра «Габима», игравшая на иврите, по воспоминаниям, с тяжелым русским акцентом. Однако актриса оставила по себе память и как благотворительница. В построенном ею доме прежде размещался детский сад. А Лёвенштейн, придя сюда, обнаружил убежище для местных наркоманов. Выходец из семьи немецких евреев, выпускник театрального факультета Тель-Авивского университета, успевший попреподавать актерское мастерство престарелым любителям театра и не поступившим в престижную театральную школу «Бейт-Цви» молодым людям, он искал место для собственной студии. И нашел.

lech267_081При отсутствии финансирования это было рискованное предприятие. Тем не менее шестнадцать лет прошло, а студия, располагающая театральным залом, неплохо себя чувствует. Трехлетняя программа обучения позволяет студентам стать профессиональными актерами кино, театра и телевидения. Задача, поставленная Лёвенштейном, однако, шире ремесла. Большое внимание режиссер уделяет ежедневному контакту с общиной и жителями района: «Мало быть актером, надо еще быть человеком». Второкурсники и третьекурсники работают с новыми репатриантами, инвалидами, пенсионерами и трудными подростками, ставят с ними спектакли, строят декорации. Студия пополняет репертуар новаторскими пьесами актуальных драматургов вроде Аготы Кристоф, Джошуа Соболя, Винтера Миллера, но здесь инсценируют и Фассбиндера и Башевиса Зингера. А в 2013-м театр обратился наконец к русской классике. Режиссер Айя Каплан поставил со студентами третьего курса — среди них Авив Карми, Авигайл Харари, Алон Рабинович и Гал Корен — толстовский шедевр. Текст «Анны Карениной» силами Ривки Мешулах был переведен на иврит и вольно интерпретирован Хелен Эдмондсон. Даже те, кто вдруг не в курсе сюжета, сообразят, что вещь о любви. Именно о ней и ее играют актеры, некоторые сразу по две-три роли (такую возможность им обеспечила художник Йеудит Аарон, создав костюмы, трансформируемые быстро и легко), и играют страстно.

Основу спектакля составляет незримый диалог двух любящих персонажей: влюбленной во Вронского Анны и страдающего по Китти Левина. Они то и дело появляются в разных концах сцены, сверяя друг с другом временные и географические координаты. Реально же, пройдя каждый через страдания, страхи, отчаяние, измены, унижения, порицания обществом, они встретятся уже перед трагическим финалом, оригинально решенным пластически, в отсутствие декораций. Режиссер, впрочем, не стал проводить над романом особых сценических экспериментов, уделив максимум внимания психологии героев и тексту.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Солдат биологического фронта. Пособие для практических занятий

Остается без ответа главный вопрос. В чем суть феномена Менгеле? Книге Геза предпослан эпиграф из де Сада: «Счастье заключается лишь в том, что возбуждает, а возбуждает лишь преступление; добродетель не способна указать путь к счастью». Но ведь Менгеле — не адепт чистого аморализма вроде Кроули и не патологический маньяк наподобие Чикатило. Он — идейный нацист. И, если верить Гезу, верен своей идеологии до конца.

Начала

Возвращение к началам, к корням в «Сан-Ремо-Драйв» не заключается в одном только признании кровной принадлежности к бабушкам-дедушкам... К осознанию себя частью народа, характеризующегося такими-то качествами и имеющего такую-то историю. В последнее время эта история все чаще сводится к традиционным унижениям, противостоянию им, победам над ними. В «Улице» ее олицетворяют молодые евреи, возвращающиеся с наградами после 2-й мировой войны, и их отцы, сколотившие в это время состояния, достаточные, чтобы переехать в лучший район.

Commentary: «Марвел» и взлёт масс‑культуры

Как и столь многое в массовой культуре ХХ века, бизнес на издании комиксов придумали и осуществили на практике иммигранты в первом поколении — еврейские бизнесмены, писатели и художники, чье положение «аутсайдеров‑инсайдеров» в Америке дало им особый — и ценный — угол зрения.