Кадиш

The New York Times: Сидни Шахнов — узник концлагеря и американский генерал

Ричард Сандомир 18 октября 2018
Поделиться

Генерал‑лейтенант Сидни Шахнов мальчиком прошел через нацистский трудовой лагерь в Литве, а позднее сделал карьеру в армии США и под конец холодной войны возглавил американские части в Западном Берлине. 27 сентября он скончался в Пайнхерсте, штат Северная Каролина. Ему было 83 года.

Его дочь Ли‑Энн Мейстер подтвердила, что он умер в больнице возле своей лошадиной фермы в Саузерн‑Пайнс, штат Северная Каролина. Он страдал от болезни Паркинсона, предсердной фибрилляции и истинной полицитемии.

Будущий генерал‑лейтенант родился в Каунасе, известном также как Ковно, крупном литовском городе, 23 ноября 1934 года. Его назвали Шаей Шахновским. Его отец Лейб Шахновский был инженером, мать Роза — домохозяйкой и белошвейкой.

Шахновские были довольно преуспевающими евреями. Но их жизнь круто изменилась, когда семью выгнали из дома и поселили в убогих бараках в близлежащем гетто, охраняемом немцами. Ежедневно их отправляли на принудительные работы — они трудились на благо оккупантов. Это гетто по сути было концентрационным лагерем, вспоминал генерал Шахнов много лет спустя. Хотя там и не было газовых камер или крематориев, почти все заключенные там евреи погибли.

«В нашем лагере все делали по старинке, — рассказывал он, выступая в Университете Элон, штат Северная Каролина, в 2014 году. — Бульдозерами выкапывали ров, людей подгоняли к краю рва, как правило, они уже были полностью раздеты. Расстреливали их из автоматов. Они падали в ров, некоторые при этом были еще живы, лишь ранены. Если вы падали на край рва, к вам подходили и сталкивали вас в ров вместе со всеми».

После трех лет мучений и издевательств, жестокость которых только нарастала (однажды охранник избил его лопатой), семья Шахновских придумала практически невыполнимый план по спасению мальчика, и он оказался успешным. Оставив в гетто плачущих родителей, 9‑летний Шая спрятался под длинным плащом своего дяди, которого — в составе рабочей бригады — выводили на работы за пределами гетто. Шагая под плащом в унисон с дядей, Шая миновал охранников и покинул гетто навсегда. Вскоре после его бегства дети в лагере были ликвидированы.

Когда Шая с дядей вышли за ворота гетто, дядя подал ему условленный сигнал, и мальчик выбрался из‑под плаща и отправился искать женщину в красном платке, которая отвела его во временное убежище — кладовую в каком‑то здании. Там были стол, стулья и туалет. Женщина заперла за ним дверь, и Шая испугался, не сменил ли он одно заключение на другое.

«Я спасся из ада! — написал генерал Шахнов в своей автобиографии “Надежда и честь” (2004). — Но спасся ли?»

Генерал Шахнов выступает в воинской части Форт‑Брэгг. Северная Каролина. 1992

Впоследствии его взяла к себе католическая семья, и он прожил с ними несколько месяцев. Затем он воссоединился с матерью, которая сбежала из лагеря, и младшим братом Муликом, которого вывезли оттуда переодетым девочкой. Некоторое время они жили в своем доме в Каунасе вместе с советскими офицерами; к этому времени Красная армия уже заняла Литву.

Опасаясь, что коммунисты закроют границу, как только закончится война, Шая с матерью и братом отправились в Европу. Проделав путь в 3 тыс. километров пешком, на подводах и на поездах, они пересекли Польшу, Чехословакию и Венгрию и осенью 1945‑го обосновались в немецком городе Фурте под Нюрнбергом. Их отец, который воевал с немцами в партизанском отряде, нашел их там, и они стали планировать отъезд в Соединенные Штаты.

В 1950 году семья покинула Германию и на транспортном судне военно‑морского флота США прибыла в Бостон. Они поселились в Салеме, штат Массачусетс, где уже жили их родственники, еще раньше эмигрировавшие в Америку. Поначалу они совсем не говорили по‑английски и стремились ассимилироваться; так, Шая стал Сидни, а его брат — Стэнли.

Сидни пошел в школу, но вылетел из старших классов в 1955 году и пошел в армию. Он женился на Арлин Армстронг, нееврейке и католичке, и его родители были против этого брака. «Вы должны вступить в новый мир, — призывал он своих родителей. — Это Америка, плавильный котел. Вы хоть шаг сделали в этом направлении? Нет, вы оба живете в прошлом!»

Сидни начал служить рядовым пехотинцем, но вскоре, к 1962 году, дослужился до капитана спецназа, или зеленых беретов, и воевал во Вьетнаме, где дважды получал Серебряную звезду за отвагу в бою.

В 1970 году Шахнова перевели в Западный Берлин и поручили ему командование подразделением А — элитным подразделением спецназа, выполнявшим секретные разведывательные задания в Восточной Европе. Он возглавлял его четыре года.

«Подразделение А служило на передовой холодной войны и ни разу не произвело ни единого выстрела в гневе, — рассказывал генерал Шахнов “Task&Purpose”, новостному порталу, посвященному государственной безопасности. — Никакое другое воинское подразделение такого уровня за всю историю не сделало больше для мира, стабильности и свободы».

После ряда других назначений (в том числе — директором главного управления войск специального назначения в Вашингтоне) в 1989 году Шахнов вернулся в Западный Берлин, на этот раз в качестве командующего американскими войсками. Тогда как раз начинались события, которые вскоре привели к падению Берлинской стены и объединению Германии.

Генерал Шахнов, ветеран боевых действий, владеющий немецким языком, был прекрасной кандидатурой для Берлина. А как еврей, выживший в Холокосте, он видел здесь тонкую иронию истории. Его штаб находился там же, где некогда штаб крупнейшего нацистского политика Германа Геринга, а его квартира некогда принадлежала Фрицу Рейнхардту, министру финансов Третьего рейха.

«Вот она, столица фашизма и Третьего рейха, — однажды рассказывал генерал Шахнов изданию “The Fayetteville Observer” в Северной Каролине, — те самые здания и улицы, где фашисты маршировали и салютовали “хайль Гитлер”, та самая система, которая упекла меня в лагерь и убила множество людей».

Генерал‑лейтенант Сидни Шахнов

Покинув Берлин, Шахнов был назначен командующим военным спецназом и командующим Центром и школой специальных способов ведения боевых действий имени Джона Кеннеди в Форт‑Брэгге, штат Северная Каролина. Без отрыва от службы в армии Шахнов получил степень бакалавра от Университета Небраски и магистра в области государственного управления от государственного колледжа Шипенсбурга (теперь — Университет Шипенсбурга) в Пенсильвании.

Он ушел в отставку в 1994 году.

В 2016 году, во время президентской кампании Дональда Трампа, генерал Шахнов помогал организовать выступление в поддержку Трампа 88 генералов в отставке. Они заявили о своей уверенности в том, что Трамп осуществит «давно необходимую коррекцию позиции государства по вопросу национальной безопасности».

Смерть генерала оплакивают его брат и жена, четыре дочери — Ли‑Энн, Шири Джилетт, Мишель‑Батист и Дениз Смит, 14 внуков и 14 правнуков.

Сидни Шахнов говорил, что предприимчивость, упорство и настойчивость — это те качества, которые помогли ему пережить Холокост.

«Неизбежное страдание может придать смысл вашей жизни, — заявил он в своей речи в Университете Элон. — Что касается меня, смысл моей жизни придали опыт пребывания в нацистском лагере, опыт военной службы и мои отношения с женой». 

Оригинальная публикация: Sidney Shachnow, 83, Is Dead; Holocaust Escapee and U.S. General

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Дети семьи Зингер

То, как Башевис в своем творчестве следовал инструкциям брата, проявилось прежде всего в ощущении зыбкости, пронизывающем его произведения. Описанные Башевисом характеры персонажей отражают современную концепцию раздробленной личности, потерю человеком уверенности в собственном «я» — эта же проблема фигурирует в великих романах XIX века и в произведениях Иешуа Зингера. Ни людская природа, ни само время не могут дать человеку достаточно прочного фундамента, чтобы строить на нем жизнь; особенно остро эту непрочность ощущали на себе польские евреи.

Los Angeles Review of Books: Вера в место: Исаак Башевис Зингер в Израиле

Перед ним были евреи разного происхождения, в разных костюмах, с различными верованиями и убеждениями, живущие вместе в одной стране. Он быстро понял, что без терпимого отношения друг к другу весь этот проект обречен с самого начала. Израильское общество может справедливо относиться к чужим, но израильтянам нужно научиться справедливо относиться и друг к другу. Уважение к незнакомцу начинается с уважения к знакомому — со способности видеть себя в других и других в себе. Если евреи не могут быть добрыми к евреям, вряд ли они могут быть добрыми к кому‑то еще.