Вступая в Первую мировую войну, Британия объявляла своими целями отстаивание принципов международного права и защиту европейской цивилизации. А именно необходимо было защитить «маленькую галантную Бельгию» от варварской агрессии германского монстра. Это, несомненно, было моральным долгом Британии, «бременем белого человека», как то изложено в известном стихотворении Киплинга. Германия в тогдашних британских газетах рисовалась «совершенным врагом», грубо попирающим международное право и цинично разрушающим систему мирного общежития цивилизованных стран. Борьба за свободу и независимость маленькой беззащитной «галантной» Бельгии была священной войной за свободу и будущее всей цивилизованной Европы.

Немецкий генерал Эрих Людендорф писал во время войны: «Слова сегодня являются сражениями: правильные слова — и сражения выигрываются, неправильные слова — и сражения проигрываются». Германия проигрывала в тогдашней «войне нарративов» — и в итоге проиграла войну.

Публичный имидж Британской империи — форпоста цивилизации, права и справедливости — был, как полагается, безупречным. Высокая правда, ради которой стоило жить и умирать, была известна англичанам и доносилась до других народов.

Но по этому прекрасно организованному, безукоризненно осуществляемому политическому пиару был нанесен неожиданный и мощный удар. Его последствия оказались далеко идущими — доходящими до наших дней.

8 ноября 1917 года нарком иностранных дел Советской России Лев Троцкий, от имени Совета Народных Комиссаров и по итогам «Декрета о мире», направил ноту послам союзных держав с предложением о перемирии на всех фронтах и о заключении демократического мира «без аннексий и контрибуций».

Нота была проигнорирована: союзники не признавали советское правительство.

Тогда 23 ноября «Правда» и «Известия» опубликовали текст секретных соглашений между царской Россией, Великобританией и Францией о разделе территорий Османской империи, который должен был стать итогом войны, являясь одной из действительных ее целей. 26 ноября британская газета The Manchester Guardian перепечатала сенсационные материалы «Правды» и «Известий».

Согласно договоренностям министра иностранных дел Российской империи Сергея Сазонова с правительствами Великобритании и Франции, Россия должна была получить контроль над Константинополем и средиземноморскими проливами, а также так называемую Западную Армению — часть Великой Армении, ставшую турецкой. При этом Россия уступала Англии некоторую сферу влияния в Персии. Под контроль Британии должны были отойти территории, сегодня являющиеся Иорданией, Южным Ираком, южной и северной частями Израиля с портами в Хайфе и Акко. Часть современного Израиля с Иерусалимом должна была перейти под некое «международное управление» ввиду ее большого религиозного значения для всех стран. Франция должна была получить контроль над Юго‑Восточной Турцией, иракским Курдистаном, Ливаном и Сирией. Согласно договоренностям с Сазоновым, союзникам надлежало удовлетворить требования России, прежде чем они могли совершить между собой раздел Ближнего Востока.

После Октябрьской революции союзники более не считали себя связанными этими соглашениями, Россия ничего не получала.

Британию на Ближнем Востоке интересовали порты, пути сообщения, нефть и, в дальнейшем, нефтепроводы. «Владычица морей» стремилась выпрямить свои колониальные границы по линиям построенных и планируемых железных дорог, связывающих колонии в Индии и Африке, и планируемых нефтепроводов. Именно таким образом — по прямой линии — были проведены границы британских территорий и протекторатов, а затем ряда ближневосточных и африканских государств.

В апреле 1917 года в войну вступили США. Этому предшествовала пропагандистская кампания, в которой фигурировала все та же «маленькая демократическая Бельгия», на которую напали враги демократии и цивилизации немецкие варвары, совершившие там «ужасающие преступления против мирного населения». Еще одним доказательством германского варварства стало потопление британского лайнера «Лузитания», курсировавшего между Ливерпулем и Нью‑Йорком.

Для обоснования необходимости вступления в войну, представленного конгрессу, президент Вудро Вильсон использовал «депешу Циммермана» — телеграмму, якобы посланную министром иностранных дел Германии немецкому послу в США, которую перехватила и расшифровала британская разведка. Согласно тексту телеграммы, Германия планировала вовлечь Мексику в войну с США, оказывать ей финансовую и военную помощь, а затем отторгнуть и передать Мексике южные американские штаты — Техас, Аризону и Нью‑Мексико.

Телеграмма сначала была воспринята в США как фальшивка, сфабрикованная британской разведкой с целью втянуть США в войну. Но необъяснимым образом сам министр иностранных дел Германии Артур Циммерман вдруг выступил с заявлением о том, что эта депеша является подлинной — притом что Германия никак не могла желать вступления нейтральных США в войну. Предсказуемо в тот же день Циммерман был отправлен в отставку со своего поста.

Президент Мексики, озадаченный неожиданным предложением Циммермана, запросил мнения военного командования о перспективах войны с США. Военные полностью исключили возможность ведения такой войны по целому ряду причин, среди которых несопоставимая военная и экономическая мощь США, гражданская война, шедшая тогда в Мексике, и отсутствие возможности контролировать население южных штатов США, если бы они отошли к Мексике.

Президент Мексики отверг предложение Циммермана, но к тому времени США уже объявили войну Германии.

Любопытно, что оригинал телеграммы так и не был найден, обнаружилась лишь фотокопия в Национальном архиве Великобритании.

Реальные причины вступления США в войну были иными, нежели варварское попрание суверенитета демократической Бельгии и мексиканская угроза.

До вступления в войну в 1917 году американские банки, прежде всего JP Morgan, предоставили Британии и Франции огромные, рекордные по тем временам займы. Только в 1915 году был выделен заем в 500 млн долларов (ныне приблизительно 17 млрд долларов). Всего до вступления США в войну союзники получили займов, вооружений и товаров на астрономическую по тем временам сумму — 3 млрд долларов (более 100 млрд долларов в сегодняшнем эквиваленте). Разумеется, нужно было обеспечить возврат этих гигантских сумм и получить законную прибыль.

После вступления в войну правительство США выпустило «облигации Свободы» и реализовало их населению на сумму 17 млрд долларов (сегодня около 550 млрд долларов). Рекламные плакаты призывали: «Помните Бельгию! Покупайте облигации Свободы!» Затем были выпущены облигации Победы. Были подняты все виды налогов. Потребительские цены с 1915 по 1918 год выросли на 50%. Увеличилось количество денежной массы, госдолг США к концу войны достиг беспрецедентного уровня и составил 25 млрд долларов (около триллиона долларов в сегодняшнем эквиваленте).

Около 4,7 млн американцев приняли участие в боевых действиях на различных фронтах. Потери были ниже, чем у союзников, и составили около 8%. Таким образом, вклад США в разгром Германии и Турции был очень значительным как в экономическом, так и в военном отношении.

Когда в ноябре 1917 года оказались опубликованы секретные соглашения союзников о разделе Ближнего Востока, заключенные за спиной США, реакция не заставила себя ждать.

Президент Вудро Вильсон отверг всякую тайную дипломатию. Он заявил, что дипломатия должна быть открытой и основываться на идеях самоопределения наций.

8 января 1918 года президент США выступил перед конгрессом со своими знаменитыми «14 пунктами» — проектом мирного договора, который должен был заложить основы послевоенного мира.

6‑й пункт касался России:

Освобождение всех русских территорий и такое разрешение всех затрагивающих Россию вопросов, которое гарантирует ей самое полное и свободное содействие со стороны других наций в деле получения полной и беспрепятственной возможности принять независимое решение относительно ее собственного политического развития и ее национальной политики и обеспечение ей радушного приема в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберет. И более, чем прием, также и всяческую поддержку во всем, в чем она нуждается и чего она сама себе желает. Отношение к России со стороны наций, ее сестер, в грядущие месяцы будет пробным камнем их добрых чувств, понимания ими ее нужд и умения отделить их от своих собственных интересов, а также показателем их мудрости и бескорыстия их симпатий.

12‑й пункт касался Ближнего Востока:

Турецкие части Османской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития. Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода судов и торговли всех наций под международными гарантиями.

Иными словами, Вудро Вильсон по итогам войны решил кардинальным образом ограничить амбиции Британской империи на Ближнем Востоке и умерить аппетиты континентальных держав в Европе. У США, очевидно, были свои интересы.

Публично Вудро Вильсон заявлял, что движим исключительно высокими идеалами. Позже он даже сообщил конгрессу, что «14 пунктов» не были реакцией на секретные соглашения союзников за спиной США, но лишь его доброй волей к достижению справедливого устойчивого мира.

Вудро Вильсон стал первым американским президентом, оценившим прикладные возможности идеологии, соответствующего политического пиара и таких слов, как «демократия», «справедливый мир» и тому подобное. Сделал он это с подачи большевиков:

Яд большевизма только потому получил такое распространение, что является протестом против системы, управляющей миром. Теперь очередь за нами.

Европейцам между тем ничего не оставалось, как переформулировать свои цели в том же высоком ключе. Британский премьер Ллойд Джордж выступил с речью о целях войны, которыми теперь стали «право наций на самоопределение» и достижение необходимого «согласия управляемых». Граф Оттокар Чернин от имени Четвертного союза Германии, Австро‑Венгрии, Турции и Болгарии также заявил, что «право меньшинств составляет важную составную часть конституционного права народов на самоопределение».

Получалось, что цели у воюющих стран были общими. Но очевидно, что пропагандистская риторика сторон не имела ничего общего с реальным положением вещей.

Со своими «14 пунктами» Вудро Вильсон отправился в Париж, на мирную конференцию. Ему не удалось добиться всех заявленных целей путем дипломатии. Англичане с помощью французов в итоге смогли «отжать» себе Ближний Восток и продавили создание там так называемых «мандатов». Другим итогом конференции стал Версальский договор. Противоречия не были урегулированы ни в Европе, ни на Ближнем Востоке. «Отношение к России со стороны наций, ее сестер» также оказалось несколько иным, нежели предусматривал соответствующий пункт Вильсона.

Эдвард Хаус, советник Вильсона по внешней политике, писал по поводу соглашений европейских стран по Ближнему Востоку: «Все это плохо <…> Они создают гнездо, откуда выйдет будущая война». То же самое оказалось верным и для Европы.

Вудро Вильсону удалось, однако, настоять на реализации 14‑го пункта своей программы:

Должно быть образовано общее объединение наций на основе особых статусов в целях создания взаимной гарантии политической независимости и территориальной целостности как больших, так и малых государств.

На Парижской конференции было принято решение о создании Лиги Наций, в которую согласились вступить все участники. Видимо, ради этого Вильсон готов был идти на компромиссы по другим пунктам.

Лига Наций могла ограничить влияние отдельных европейских держав, прежде всего Великобритании, оставляя при этом США большую свободу. Конгресс предсказуемо отказался ратифицировать вступление США в новую наднациональную организацию: это поставило бы под угрозу его право объявлять войну, то есть ущемило бы суверенитет США.

В 1919 году за миротворчество и инициативу по созданию Лиги Наций Вудро Вильсон получил Нобелевскую премию мира. Думается, это было не столько признанием его миротворческих заслуг, сколько свидетельством сложного положения, в котором оказались европейские державы и прежде всего Великобритания.

Лига Наций, однако, не помешала ни Британии, ни европейским державам и далее осуществлять прежнюю политику.

Она прекратила свое существование в 1946 году. Тогда, после окончания Второй мировой войны, целые ее подразделения были переведены в новую организацию — ООН.

Вслед за Лигой Наций ООН не сумела урегулировать противоречия между мировыми державами. Наоборот, она сама превратилась в гигантскую бюрократическую махину с собственными интересами, идущими вразрез с целями, заявленными при создании организации. Наиболее очевидным образом ООН дискредитировала себя вновь на Ближнем Востоке.

Инициатива президента Трампа по созданию «Совета мира» по Газе подобна инициативе Вудро Вильсона по созданию Лиги Наций. Как и в 1918 году, США стремятся ограничить устремления и аппетиты своих союзников, Британии и Евросоюза, и при этом реализовать собственные амбиции в новом мировом раскладе сил. Легко можно увидеть целый ряд параллелей между происходившим тогда и происходящим теперь.

Таких параллелей и подобий на самом деле даже слишком много. Вот только президент Трамп пока что не получил Нобелевскую премию мира.