Режиссер и журналист Стив Прессман снял для HBO фильм про спасение пятидесяти еврейских детей в Австрии. С редким занудством ему удалось рассказать потенциально увлекательную историю.

Дедушка жены Прессмана Гилберт Краус был адвокатом в Филадельфии. Он нашел «дырку» в законодательстве, позволявшую накануне вой­ны получить въездные визы для 50 человек. Его жена Элеонора Краус нашла 50 приемных семей и собрала деньги по подписке на транспортные расходы, ее сложно назвать простой домохозяйкой. Краус попросил жену сесть на пароход и приехать к нему в Вену — после Аншлюса. Вдвоем им удалось преодолеть препоны американской, а потом и немецкой административной машины и абсолютно легально в 1939 году вывезти 50 детей из Австрии в США. Процесс выбора детей был сложным. Из детей от 5 до 14 лет они выбирали тех, кто выдержит долгую дорогу и разлуку с родителями. Одна из будущих пассажирок парохода спросила Элеонору: «Должна ли я подписываться именем Сара?» Оказывается, детей из еврейских семей в школах в Третьем рейхе обязывали использовать «Сара» или «Израиль» в качестве второго имени. Ко многим детям через несколько лет в США присоединились семьи. Имена других, оставшихся в Австрии, находили в спис­ках погибших в Собиборе.

В этой истории одинаково интересны размышления о природе буржуазной вины и североамериканском антисемитизме, об индивидуальной инициативе и лицемерной иммиграционной политике. Еще, конечно, поражает чутье на историческую ситуацию и умение эффективно действовать в очень сложных обстоятельствах.

Закон, облегчающий иммиграцию в США, не дошел до парламентских слушаний, отказ был подписан Рузвельтом. Власти боялись реакции американского общества на массовый приезд евреев из Европы. Шокирует сообщение в финале фильма, что группа из 50 детей осталась самой большой среди 1100 эмигрантов, принятых США во время войны. Для сравнения: Великобритания в рамках операции «Kindertransport» приняла 10 тыс. детей (об этом снят документальный фильм «В чужие руки: истории Киндерстранспорта» Марка Джонатана Харриса с голосом Джуди Денч).

Когда в ресторан одного дорогого венского отеля зашли штурмовики, миссис Краус потеряла аппетит. Собеседники режиссера и безымянный рассказчик также постоянно педалируют тему дорогой шляпы и пальто. Элеонора Краус оставила в Америке двоих детей. Краусы были добрыми буржуа, но почему-то решили рискнуть.

И вот Гилберт Краус идет в министерство, встречается с людьми, подписывает бумаги. Повествование остается линейным, говорящие головы сменяют друг друга. Участники истории — спасенные Краусами дети — прожили долгую интересную жизнь, им в общем-то есть о чем рассказать. Если знать, как задавать вопросы. Проблема фильма в том, что, будучи антитоталитарным высказыванием, он снят пропагандистским языком. Тем, который обычно используют для низкокачественной телепродукции. В самом начале Краусов называют героями, в конце — святыми. Самые трогательные моменты фильма сопровождает невыносимо плаксивая музыка. Хотя композиторы в ХХ веке не обделили вниманием тему Холокоста.

Отдельного внимания заслуживает презентация фильма, устроенная в Еврейском музее и центре толерантности. Ее ведущая Рита Митрофанова сочувствовала героям как мать. Представители дирекции прокатчика — компании «Amedia» — повторяли слово «фашизм» в связи с событиями на Украине. Лучше бы они вспомнили антисиротский закон.

Такие темы, как Холокост, особенно в его ювенильном аспекте, нуждаются в чутком обращении — этически и эстетически. Фильм «Спасательная миссия Краусов» можно было бы развернуть в любую сторону: для широкой аудитории существуют шпионские триллеры, для взыскательной — более сложные повествовательные структуры. Но получилось провальное кино на важную тему.