1526. Изгнание евреев из Пресбурга

9 ноября 1526 года еврейская община Пресбурга, нынешней Братиславы, была окончательно изгнана в условиях политического краха Венгерского королевства после битвы c османами при Мохаче. Вдова короля Людовика (Лайоша) II Мария Австрийская в октябре подписала указ об удалении евреев из города.

Пресбург находился на важнейшем торговом пути по Дунаю, и еврейская жизнь здесь существовала со времен Средневековья. Как и в других городах Центральной Европы, положение общины зависело здесь от привилегий правителя и легко менялось при политическом кризисе.

После гибели короля Лайоша II и наступления османов Венгрия оказалась расколота между претендентами и державами. В такой ситуации евреи снова оказались той группой, чье имущество и дома можно было перераспределить.

Община позднее возродилась. Через несколько столетий Пресбург стал одним из центров ортодоксальной учености благодаря рабби Моше Соферу — Хатам Соферу и его знаменитой ешиве.

1938. Хрустальная ночь

9 ноября 1938 года нацистское руководство инициировало общегерманский погром, вошедший в историю как Хрустальная ночь (или Ноябрьский погром). Поводом стало убийство в Париже германского дипломата Эрнста фом Рата молодым польским евреем Гершелем Гриншпаном, чью семью незадолго до того насильственно выслали из Германии.

После речи Йозефа Геббельса партийным структурам передали указания не препятствовать «стихийным» акциям. На деле насилие координировали СА, СС, партийные активисты и местные власти. По всей Германии, Австрии и Судетской области поджигали синагоги, разбивали магазины евреев, врывались в их квартиры и избивали людей.

Были уничтожены или повреждены более тысячи синагог и тысячи предприятий. Десятки тысяч еврейских мужчин арестовали и отправили в Дахау, Бухенвальд и Заксенхаузен. После погрома государство заставило самих евреев выплатить миллиардную «контрибуцию» и лишило возможности получить страховые выплаты.

Ноябрьский погром стал границей между дискриминационной политикой первых лет нацистского режима и открытым массовым насилием. Для многих германских евреев после 9–10 ноября стало окончательно ясно, что эмиграция — вопрос физического спасения.