Izabella Tabarovsky
Be a Refusenik: A Jewish Student’s Survival Guide
Быть отказником: Руководство по выживанию для еврейских студентов
Wicked Son, 2025. — 256 p.

Есть люди, которым не нужно объяснять, что такое антисемитизм. Они узнают его не по определениям, а по «запаху», по интонации, по словам, которые кажутся новыми только тем, кто слышит их впервые. Так говорит Изабелла Табаровски — исследовательница, публицист и, как отмечает Николь Ламперт в интервью для Jewish Chronicle, один из главных мировых экспертов по советскому антисионизму.

Ее «момент озарения» произошел не в Советском Союзе, а в Соединенных Штатах — почти через 30 лет жизни в Америке. В 2018 году Табаровски увидела по телевизору антиизраильскую акцию в университетском кампусе. Плакаты были знакомыми: «Сионизм — это расизм», «Государство апартеида», весь привычный набор лозунгов. И что‑то в них ее встревожило — не содержанием, а эхом. Эти слова звучали так, словно она уже слышала их раньше.

Она позвонила отцу.

Он рассмеялся. И в этот момент, рассказывает Табаровски, все стало ясно. Она поняла: это не новый язык, это язык ее детства. Язык позднесоветского мира, в котором антисионизм был официальной доктриной, а антисемитизм — ее неизбежным следствием.

Советский Союз давно рухнул, но его лексика — нет. И главный вопрос, который стал для нее исследовательским и личным одновременно, звучал так: как этот язык добрался до американских университетов?

Ответ оказался не случайным и не спонтанным. Переехав в Лондон для работы в архивах, Табаровски начала изучать левую прессу 1960–1970‑х годов и довольно быстро увидела, что Советский Союз системно экспортировал антисионизм в глобальное левое движение. Советская пропаганда умела быть гибкой: для одних сионизм приравнивался к американскому империализму во Вьетнаме, для других — к апартеиду в Южной Африке, для третьих — к диктатуре Пиночета в Чили. Израиль превращался в универсальный символ «угнетателя», а евреи — в подозрительную группу, которую можно было обвинять, не называя прямо.

Сегодня Табаровски — признанный специалист по этой теме. Но, как она признается, долгое время в Америке ее просто не хотели слышать, там не ожидали антисемитизма слева. Ее тексты читали, но не воспринимали всерьез. Она чувствовала себя Кассандрой — той, которая видит катастрофу, но не может убедить окружающих.

После 7 октября 2023 года катастрофа стала реальностью. Взрыв антисемитизма по всему миру оказался именно таким, каким она его предсказывала. Табаровски говорит об этом без триумфа: любой режим или среда, захваченные антисионистской идеологией, неизбежно производят антисемитские последствия. В советском опыте это было документировано до мелочей. Антисионизм не различает, сионист ты или нет. Он не понимает нюансов. Когда он говорит «сионисты», он имеет в виду евреев.

Изабелла Табаровски родилась в 1970 году в Новосибирске. В ее детстве не было синагог, религиозной жизни, открытого еврейства. Но были паспортная графа «национальность», шепот в очередях, насмешки, ощущение, что с твоей внешностью «что‑то не так». Она вспоминает, как подростком услышала за спиной: «Что они здесь делают? Пусть едут в Израиль». И подумала: да мы бы рады, но нас не выпускают.

Советская система, стремившаяся к уничтожению религии, парадоксальным образом укрепляла еврейскую идентичность. За закрытыми дверями люди учили иврит, передавали молитвенники, подавали заявления на выезд, зная, что за это можно потерять работу, друзей и свободу. Так рождалось движение отказников.

Сегодня Табаровски называет отказниками («рефьюзниками») еврейских студентов в американских кампусах. Им адресована ее новая книга Be a Refusenik: A Jewish Student’s Survival Guide «Быть отказником: Руководство по выживанию для еврейских студентов» (англ.). , предисловие к которой написал Натан Щаранский. Это не книга о том, как победить антисемитизм, ведь советские евреи знали, что победить его невозможно. Это книга о том, как укрепить себя, когда мир вокруг становится враждебным.

Главный урок, который Табаровски выносит из советского опыта, звучит предельно ясно: нельзя защищаться, не понимая, кто ты. Антисемитизм сегодня — не спор об Израиле и не конфликт вокруг политики. Это война против еврейского народа как целого. И ее цель — разорвать связи: между поколениями, между диаспорой и Израилем, между самими евреями.

Этого нельзя допустить.

Советские евреи не могли изменить систему, но они могли сохранить себя. И, по словам Табаровски, именно этот опыт важнее всего. Не паника, не иллюзия, что все «само пройдет», а спокойная упрямая работа по укреплению идентичности, солидарности и памяти.

Потому что антисемитизм всегда возвращается под новыми лозунгами, но с тем же смыслом. И те, кто слышал этот язык раньше, узнают его безошибочно.