Зрительный зал

Эльдар Рязанов. О бедном Гуськове замолвите слово

Юлия Меламед 18 ноября 2017
Поделиться

18 ноября Эльдару Рязанову исполнилось бы 90 лет.

Как стать самым популярным режиссером в стране? Как суметь выразить что‑то настолько важное, что твои фильмы станут символом эпохи (больше, чем куранты, Мавзолей и чертов оливье), что твое новогоднее обращение народу («Ирония судьбы…») станет куда более обязательным атрибутом праздничного стола, чем обращение президента? Как проникнуть в быт и в сознание своего народа? (На полях сообщим, что каждый год находится хитроумный продюсер, который мечтает занять место Рязанова и снять такую новогоднюю кинокомедию, чтобы ее потом продавать и продавать каждый Новый год. Но что‑то все не получается.) Как быть настолько цельным человеком, что все твои фильмы, действия, все твои слова станут проявлением твоей нравственной позиции? Как снимать самое популярное кино в СССР?

Для этого надо постараться родиться в СССР в семье интеллигентов, желательно в русско‑еврейской семье (это для стереофонии, для объема человеку и художнику такое полезно). Нужно, чтобы отца репрессировали и чтобы отец был такой мощной жизненной закваски, что решился бежать из сталинских лагерей. Чтобы, мечтая стать моряком, ты вдруг (совершенно случайно) стал студентом ВГИКа, желательно попасть прямо в мастерскую Козинцева. Если тебе все это удалось — дальше пойдет само собой. Проявится вдруг такая харизма, что сам Пырьев заставит снимать комедию «Карнавальная ночь», хотя ты и не хочешь вовсе, и волею судьбы к тебе прибьет единственно нужных тебе людей: сценариста Эмиля Брагинского, композитора Андрея Петрова, оператора Владимира Нахабцева и потом Вадима Алисова. А лучшие актеры будут считать за счастье появиться у тебя в кадре — пусть в эпизоде, но у тебя.

Я все думаю, как такое стало возможным, что в мироздании, сотворенном Эльдаром Рязановым, уживались Юрий Деточкин и последний хам, тесть Димы Семицветова, который за «свободу Юрию Деточкину!». Как вообще хам мог встать на сторону Деточкина? Может быть, это и есть главная заслуга Рязанова, что он создал такой мир? Мир, в котором правда нелепейшего интеллигента была настолько сильна, что пробивала подполковников в отставке. Они же с разных «площадей», как сказали бы сейчас. Была ли то дерзкая фантазия Рязанова, утопия, социальная мечта? Или он как очень чуткий человек зафиксировал ту странную ситуацию, сложившуюся в позднем СССР, когда юродствующий интеллигент и мещанствующий хам могли объединиться?

Смотря фильмы Рязанова, которые, конечно, лучший документ эпохи, понимаешь, насколько необычным приключением был поздний СССР с его культом образованности и модой на обширную библиотеку. Рязанов создавал вселенную, где было место слабому, читающему, думающему, нравственному, не очень социальному человеку. Или асоциальному. Где за жену Гуськова в конечном счете вступались все. И нравственный выбор в том и состоял: защитить жену Гуськова или нет. С Рязановым таки уходит эпоха, в которой слова «нравственность» и «мораль» можно произносить вслух, не стесняясь пафоса.

Рязанову не нравилось нынешнее состояние дел в России, он много, зло и точно высказывался об этом. Понимая, что в нынешней ситуации жену Гуськова больше никогда и никто в принципе не станет слушать.

Но на следующий Новый год параллельно с президентским обращением мы снова услышим рязановское обращение к народу, которое про нравственность.

(Опубликовано в №285, декабрь 2015)

Поделиться

Любить как Калик

Никто не умел показывать счастье как Калик, который и в жизни был бесконечно добр, он считал, что надо всех прощать. Кстати, из всех советских режиссеров Калик единственный решился коснуться темы репрессий. Захотел и вставил в «Мальчиков…» сцену с тачками — аллюзию на лагерь, и ни за что не соглашался ее убрать.

Иван Дыховичный. Кино ручной работы

Фильмы Дыховичного были штучной работой, их автор никогда не повторял сам себя, предпочитая эксперимент на грани, а то и за гранью «хорошего вкуса», постоянную смену манер, отказ от собственных вчерашних достижений. И в этом Дыховичный-режиссер не отличался от Дыховичного-человека – он и в жизни любил риск и скорость, не случайно его страстью были горные лыжи и спортивные самолеты.