Актуалии

Обложка-2018

25 декабря 2018
Отправить
Поделиться

Друзья, поучаствуйте в нашем небольшом конкурсе.

12 обложек года — это 12 идей, 12 воплощений. 12 работ художников.

Какая вам кажется самой лучшей? В комментариях ниже напишите, пожалуйста, только номер журнала — он на картинках в левом верхнем углу.

Нам важно ваше мнение.

№1

№2

№3

№4

№5

№6

№7

№8

№9

№10

№11

№12

 

UPD (26.12.2018)

Итак.
Более 300 человек приняли участие в нашем суточном голосовании за лучшую обложку года. Спасибо всем огромное!
Борьба была нелегкая, что говорит о качестве всех обложек минувшего года — голоса разделились ровным слоем.
Но победительница есть. Это обложка апрельского, 4-го номера «Лехаима». Авторы идеи и макета обложки — Даниил Бондаренко и Полина Лауфер, художник — Марго Соостер. Заслуженная победа!

Отправить
Поделиться

Israel Hayom: Провалилась ли война против Ирана?

Сотрудничество с мировой державой, экзистенциальная угроза и финал, который выглядел как израильское отступление. Это не операция «Рычащий лев», а совсем другая война. И несмотря на разочарование из‑за формирующегося соглашения с Ираном, нынешняя кампания дала один стратегический результат, который не следует недооценивать

Колодец

Хофец‑Хаим рассказывает о еврее, который каждый день изучал Мишну ради спасения души, потому что не мог положиться на детей. Когда они были маленькими, отец уделял им недостаточно внимания. Отдал их новым учителям, которые переписывают нашу Тору. А потом, когда дети подросли, еврей увидел, что некому будет по нему поминальную молитву читать

Книга дисциплинированной неуступчивости

Главным собеседником книги является Бродский. Он эпиграфирует едва ли не половину эссе, в именном указателе ему отведен целый столбец, его словами — «делает нас отсутствующими» — открывается предисловие. Это правомерно: Бродский тоже жил в «скучные времена», тоже пасся на стыке Иерусалима и Афин, Талмуда и Горация, и его персидская стрела до сих пор летит в анн‑арборском воздухе, держа в полете длинный, непрерывный, поющий тон. Но Ковельман не комментатор Бродского, а собеседник...