Трансляция

The New Yorker: Что мы читаем на этой неделе

Чарльз Бетеа, Дэвид Сайпресс, Дорин Феликс 12 ноября 2017
Поделиться

«Американский волк» Нейта Блейксли

 

Nate Blakeslee
American Wolf: A True Story of Survival and Obsession in the West
Crown, 2017. 320 p.

Летом 2002 года я отправился к западу от Йеллоустоуна на сезонную работу в заповеднике. Мне было двадцать лет, и до того времени я никогда не жил западнее Миссисипи. Я планировал сполна насладиться дикой природой. Я не учел, что за несколько лет до того произошло возвращение волков — животных, которые ранее водились везде — от Мехико до Арктического круга, но были почти полностью истреблены в начале ХХ века во всех континентальных штатах Америки. Тем летом я случайно повстречал Рика Макинтайра, первого исследователя волков в заповеднике, и эта встреча произвела на меня сильное впечатление. У него был наблюдательный пункт в Долине Ламар — это американский вариант Серенгети (экорегиона в Восточной Африке) и лучшее место для наблюдения за волками. Глядя в его подзорную трубу на молодняк, я начал осознавать, насколько действительно дикой была природа вокруг и насколько небезопасным — мой временный летний дом.

Макинтайр — главный персонаж‑человек «Американского волка», новой книги журналиста Нейта Блейксли. Книга рассказывает историю жизни серой волчицы‑одиночки, живущей в Йеллоустоунском национальном парке и, что гораздо опаснее, за его пределами.

Альфа‑самка и непревзойденная охотница, она прозывалась O‑Six. (Возможно, вы слышали о ней — она прославилась.) Блейксли описывает волчицу в антропоморфных категориях, чередуя интроспекцию и взгляды биологов, политиков, фермеров, экологов, юристов, других животных и охотников.

Но по большей части Блейсли смотрит на O‑Six и растущую вокруг нее стаю глазами «наблюдателей». Это обычные люди, не ученые, как и Макинтайр, которого Блейксли называет «Майклом Джорданом наблюдения за волками», наблюдателем, поглощенным своим наблюдением. Читатель по мере погружения в книгу тоже становится одержим этим наблюдением. Увидеть волка — большая редкость, а эта книга практически дает вам эту возможность.

Макинтайр, который не только исследователь волков, но и писатель, пытается установить связь между рассказыванием историй и спасением популяции. Вместо того чтобы просто собирать и публиковать факты и цифры о волках, он старается рассказывать их увлекательные истории. И кому, как не ему — с его полевыми заметками, насчитывающими пять миллионов слов, — рассказывать эти истории! И он рассказывает их туристам, которых встречает ежедневно. И его тайная мечта — рассказать однажды такую хорошую историю, что его слушатели «просто не захотели бы больше убивать волков», — пишет Блейксли. Не заявляя этого прямо, Блейксли явно попытался своей книгой сделать то же самое.

Волчица O‑Six погибает в конце. Вы опечалитесь, но не удивитесь, узнав, что ее убил человек с ружьем, бродивший по национальному парку в поисках трофея. «Мне самому стало почти что грустно, — Блейксли цитирует анонимного охотника. — Я охотник, но я признаю это».

Чарльз Бетеа

«История евреев, том второй» Саймона Шамы

 

Simon Schama
The Story of the Jews: Belonging: 1492‑1900
Ecco, 2017. 800 p.

Четыре года назад я запоем прочел книгу Саймона Шамы «История евреев. Том первый: Подбирая слова. 1000 г. до н. э. — 1492 г. н. э.”. С тех пор я с нетерпением ждал выхода второго тома. Что же случится потом? Будет ли все хорошо? Может быть, и нет. И наконец вышла «История евреев. Том второй: Принадлежать. 1492‑1900». Я пока дочитал лишь до середины XVI века, но уже… ох… страдания! Но также и отвага, находчивость, щедрость, наглость, наконец, хуцпа! Марранка Беатрис де Луна и ее сестра Брианда, бывшие одними из самых богатых женщин Европы, воплощали в себе все эти качества. Используя свое богатство, политические связи, умение маневрировать и другие таланты, они помогали многим своим соплеменникам, криптоиудеям, пересечь границу и бежать от инквизиции. Заодно они создали на будущее модель еврейской транснациональной торговли.

Большой талант Шамы‑историка в его способности рассказать глобальную историю через отдельные персональные истории замечательных людей — таких как Беатрис или Брианда. Другой его герой — Давид Реувени, человек загадочного происхождения, выдававший себя за долгожданного посланца потерянных колен Израилевых. Обманным путем он пробивался ко двору королей, императоров и пап, обещая им объединить христианское войско с абсолютно вымышленным еврейским войском в общей борьбе против Османской империи. Описывая совершенно фантастическое, временами уморительно веселое, но в итоге обреченное на провал путешествие Реувени, Шама создает панораму мессианских устремлений и полной опасностей жизни евреев Европы, а заодно легковерия, вероломства и алчности тех, кто властвовал над ними. Как и ожидалось, второй том — увлекательнейшая книга и достойное продолжение первого тома. И, как тоже ожидалось, это не веселая история.

Дэвид Сайпресс

«Что мы теряем» Зинзи Клеммонс

 

Zinzi Clemmons
What We Lose: A Novel Hardcover
Viking, 2017. 224 p.

Недавно я наткнулась на отрывок из дебютного романа Зинзи Клеммонс «Что мы теряем» и ошибочно решила, что это мемуарная литература.

Танди, рассказчица в романе, говорит о смерти своей матери голосом настолько чистым, что и она, и ее горе становятся очень близкими и понятными читателю. Клеммонс начала работать над романом несколько лет назад, на воркшопе, вскоре после смерти ее собственной матери. Как и сама Клеммонс, Танди — американка, дочь черного афроамериканца и «цветной» южноафриканки. Книга имитирует дневник, в отдельных главах встречаются фотографии и нарисованные от руки графики, в которых Танди пытается отразить траекторию своих страданий.

Смерть матери провоцирует знакомый кризис: Танди едет в Южную Африку, где диссонанс ее расколотого этнического наследия приводит к стрессу и откровениям. Танди убита горем, иногда очень разговорчива и нередко забавна. На протяжении книги ее личные страдания увязываются с ее политическими воззрениями. Вскоре после первой годовщины смерти матери она рассуждает о южноафриканском политике Винни Мадикизеле‑Манделе, «матери нации», которая оказалась замешана в убийствах в Соуэто: «Я не считаю, что мать с ребенком более достойна доверия или более нравственна, чем любая другая женщина», — говорит Танди, которая сама в этот момент ждет ребенка.

Как и многие другие книги о черной диаспоре, «Что мы теряем» — это анализ мучительных дилемм, неотступно преследующих героев. 

Дорин Феликс

Оригинальная публикация: What We’re Reading This Week

Поделиться

Хаим Граде: свидетельство

Граде описывает не только ешиботников, но и воров и преступников «на еврейской улице». И мне кажется, что и эти портреты Граде ни на йоту не менее точны и достоверны. Особенно мастерски Граде показывает, как эти темные личности, несмотря ни на что, остаются евреями.

Назад в СССР

«Вокруг вздымались цепи гор, высокие и округлые, их вершины были покрыты безмятежными голубыми облаками, — ликовал Бергельсон в 1932 году. — Бесчисленные реки сияли на солнце, долины и лощины, массивы тайги и просторы полей, и все это вместе — земля, которую власти предназначили для трудящихся евреев». Громким похвалам Бергельсона в адрес природных красот региона Гессенпротивопоставляет свои воспоминания о поездке в Биробиджан — о пустых улицах, дряхлых зданиях, о пыльных библиотеках с книгами на идише, которые никто уже не может прочесть.

Сумерки антисемитов

То, что Ницше можно считать и антисемитом, и филосемитом (в его трудах есть высказывания и в ту, и в другую пользу) и это предопределяло восприятие его разными людьми, Роберт Голуб сделал центральной проблемой своей новой книги «Еврейский вопрос у Ницше». С точки зрения Голуба, не правы оба типа толкователей, поскольку вчитывают свои собственные мнения в тексты Ницше вместо того, чтобы постараться понять, что хотел сказать сам философ.