Интервью

Алексей Туркус: «Хотелось, чтобы мультфильм напоминал книжную графику»

Беседу ведет Ирина Мак 21 июня 2018
Поделиться

«На праздник Йом Кипур мой дедушка избавлялся от грехов». С этой фразы начинается мультфильм Алексея Туркуса и Алексея Шелманова «Суета сует», действие которого происходит в местечке. Персонажи, словно сошедшие с книжных иллюстраций — аптекарь Шпильман, резник Иосиф и влюбленный в прекрасную Ривку его непутевый сын, — разыгрывают на рисованном экране нежнейшую историю любви. Фильм, о котором журналу «Лехаим» рассказал его режиссер Алексей Туркус, на последнем, XXIII Открытом российском фестивале анимационного кино в Суздале получил главную награду — гран‑при.

Алексей Туркус.

Ирина Мак
Я помню, как собирали деньги на этот фильм с помощью фандрайзинга, а Гарри Бардин и Юрий Норштейн записывали обращения, чтобы помочь с поиском средств. Это было сравнительно недавно, но ведь придуман фильм давно?

Алексей Туркус
В 1992 году. Это было тяжелое время для «Союзмультфильма» — с работой было совсем плохо, и Сергей Хлебников, был такой замечательный кинооператор на студии, говорит нам с Шелмановым (Алексей Шелманов — друг и соавтор Алексея Туркуса. — Примеч. ред.): «А не сделать ли нам такой фильм?»

ИМ
Про евреев?

АТ
Он сказал — по мотивам Шагала, но за много лет идея претерпела изменения. В 1993 году появился сценарий — Хлебников познакомил нас с замечательным сценаристом Олегом Егоровым. Сделали даже пробный ролик, но тут деньги у продюсеров закончились. Был долгий перерыв, через три года запустились повторно — и развалился «Союзмультфильм». Такое еврейское счастье. Но подготовительный период был завершен. Готовы были все персонажи — мы придумали царапать целлулоид, это был условный аналог офорта: хотелось, чтобы мультфильм напоминал книжную графику.

ИМ
Так и получилось. Это какая‑то очень необычная техника. В чем она состоит?

АТ
Рисунок подкладывается под лист прозрачного целлулоида и переводится, перецарапывается на него. Шкуркой — мелкой, крупной, разными иголочками процарапываются детали, потом в целлулоид втирается краска, как в офорте. Но в отличие от офорта здесь можно где‑то подмазать, что‑то еще сделать. Больше возможностей — целлулоид более гибкий материал, чем металл. Потом весь материал сканируется, уже в определенной программе разрезается на детали и собирается в нужном порядке. Это так называемая цифровая, или виртуальная, перекладка. Но сначала была идея сделать настоящую перекладку.

ИМ
Что это?

АТ
Это фактически плоская марионетка: мультипликатор раскладывает руки‑ноги‑туловище‑голову персонажа на ярусе, меняет их положение и каждое положение снимает. Так персонаж движется. Персонажи могут действовать на одном ярусе или на разных, декорации могут быть на переднем плане, на среднем или заднем. Уровней может быть не четыре, а сколько угодно — и кадр может быть, таким образом, любой глубины. Так устроен придуманный Юрием Норштейном станок. Представьте себе сцену, ее глубину с кулисами, задниками — тут то же самое.

ИМ
Только в отличие от театра анимация — медленное искусство.

АТ
Очень, иногда неделю снимаешь 15 кадров. В такой технологии настоящей перекладки мы снимали «Заснеженного всадника» — фигуры персонажей, множество деталей, фоны и т. п, рисовали на целлулоиде и вырезали ножницами. И так же был сделан тот первый ролик для «Суеты сует». Но в 1996 году развалился «Союзмультфильм». Мы работали на других студиях, делали другие фильмы. «Суета сует» откладывалась на потом, а в 2011 году Леша Шелманов умер. Спустя какое‑то время я вернулся к этой теме, уже на студии «Аквариус‑фильм», и очень нам повезло с продюсером: Вадим Пегасов — святой человек, готов себе в убыток делать хорошее кино. Б‑г нам его послал.

ИМ
Когда смотришь «Суету сует», кажется, что все там идет от музыки. Но ведь музыка появилась позже?

АТ
Конечно, музыкальный ряд выстраивался параллельно с подбором актеров, когда съемки были завершены. Кинокритик Александр Колбовский порекомендовал мне пообщаться на тему музыки с Александром Наумовичем Миттой: он снимал «Шагал — Малевич» и знает актеров, говорящих на идише. Митта подсказал, к кому обратиться, и нашлись прекрасные актеры. Двое из них, Геннадий Абрамов и Григорий Каганович, из театра «Шалом», Григорий Перель играет в разных театрах, Игорь Пехович из Театра на Таганке, но у него есть и свой театр. Пехович познакомил меня с музыкантами ансамбля «Фарбренген».

ИМ
С клезмерской музыкой легко скатиться в такой еврейский лубок. К счастью, здесь этого удалось избежать.

АТ
Потому что очень корректные музыканты, с безупречным музыкальным вкусом, чувством меры. И с отличным чувством юмора — марш из фильма «Цирк» здесь тоже с еврейским акцентом. Они предлагали музыкальные фрагменты к разным эпизодам и ни разу не ошиблись. Музыки, кстати, должно было быть в фильме намного меньше, я представлял себе скорее атмосферный звуковой ряд — какие‑то шумы, разговоры.

ИМ
Казалось бы, это ваш первый «еврейский» фильм — по теме, визуальному ряду, музыке. Такой же еврейский, какими были рассказы Шолом‑Алейхема. Но предыдущая работа — дилогия «Зашкаф» и «Заснеженный всадник», посвященная вашему отцу, архитектору Михаилу Туркусу, при полном, казалось бы, отсутствии национального…

АТ
Есть одна деталь.

ИМ
В сцене на кладбище, я помню. Но даже если бы ее не было, атмосфера фильма, бесконечные разговоры, шахматы — это и есть еврейская жизнь, какой она была в СССР. Московская интеллигенция.

АТ
При том, что семья у нас была нерелигиозная. Папа к этому относился очень спокойно, традиции мы не соблюдали. Я долго не знал, что я еврей.

ИМ
Как узнали?

АТ
В школе, классе в четвертом. У соседа по парте была, как мне показалось, смешная фамилия, я как‑то скаламбурил, и он, обидевшись, говорит: «А ты мошедаянчик». Я не понял, кто это. А был как раз 1967 год, Шестидневная война. Но о ней я узнал уже в старших классах — вопрос национальной принадлежности меня в принципе не интересовал. Это не было в контексте нашей семьи — ну евреи, да…

ИМ
В контексте вашей семьи была архитектура, и вы тоже окончили МАрхИ.

АТ
Я даже работал архитектором — четыре года, по распределению. Сидел в хорошей архитектурной мастерской, у большого мастера, но, чтобы сделать в архитектуре что‑то свое, надо было обладать невероятной энергией, и все равно это было почти нереально. А мультипликацией мне хотелось заниматься независимо ни от чего. Узнав про Высшие режиссерские курсы, я туда сунулся в 1982 году. И Леша Шелманов, который учился со мной в архитектурном институте, тоже туда поступил. Мы снова оказались вместе. Мультипликация меня завораживала, мне этого хотелось, и первый человек, поддержавший мое хотение, — Гарри Бардин. А вообще у меня два крестных отца в кино — Гарри Бардин и Ефим Гамбург, уже покойный.

ИМ
Автор «Голубого щенка».

АТ
Да. Знаете, в мультипликации помимо всего прочего все‑таки существовала свобода творчества. 

ИМ
Первый ваш фильм, который я увидела, — «Буревестник». Читателям, которые его, возможно, не видели, объясню, что дело происходит в классе, отличница читает «Песню о Буревестнике», и… дальше они сами увидят, насколько это гомерически смешно.

АТ
Потому что все правда, мы же выросли в этом школьном дуракавалянии. В Суздале «Буревестник» получил приз зрительских симпатий. Меня не было на показе, но продюсер звонил мне прямо из зала, и в трубку я слышал, что там творилось. Было приятно. Но «Буревестник» — это уже 2004 год. А сначала был фильм «Медвежуть», еще в 1988‑м, — тогда существовал прокат, его показывали в «Баррикадах». И по телевизору несколько раз. А «Буревестник», который тоже прокрутили по телевизору, все увидели в основном в интернете. Слава Б‑гу, есть интернет.

ИМ
Ваша фестивальная история началась…

АТ
… с фильма «Случаи», по Хармсу. В 1991‑м в Киеве, на Фестивале молодежного кино я получил медаль за «Кращий анімаційний фільм». И «Заснеженный всадник» получил полный набор наград в Суздале — приз зрительских симпатий и гран‑при.

ИМ
Все ваши фильмы сделаны в разных техниках, каждый раз новый почерк. Почему?

АТ
Задачи разные, персонажи другие — я не могу все делать одним почерком. Каждая тема, чтобы прозвучать, требует своего метода.

ИМ
Вы уже знаете, какая тема будет следующей?

АТ
Да. Хочу сделать мультфильм по рассказам моего отца, о его детстве и юности. По его карикатурам, рисункам. Он родился под Ярославлем, но жили они в московском предместье, в Черкизово. А потом на Солянке. Это тоже будет пусть не специально еврейский, но все‑таки еврейский мультфильм. 
КОММЕНТАРИИ
Поделиться

И Маркс такой молодой. Заметки о МЕКФ‑2018

Организаторы не побоялись экспериментальных форм, впервые сделав попытку выстроить внутреннюю логику программы, установить преемственность между нынешним и предшествующими фестивалями, обратиться к разным сегментам публики, от ЛГБТ до любителей тату.

Хитрук, который нарисовал всё

«История одного преступления», «Остров», «Каникулы Бонифация», «Человек в рамке» и, конечно, лучший в мире «Винни Пух» — все это создал Федор Хитрук. Он же нарисовал Оле-Лукойе, Лису в «Серой Шейке», Каштанку... 1 мая исполняется 100 лет со дня рождения легендарного мультипликатора.

Юрий Норштейн. Спокойной ночи, малыши!

Менее полутора лет, начиная с 2000 года, заставка была в эфире, затем ее сняли как якобы слишком сложную для детей эры клипового сознания. Теперь это произведение принадлежит истории киноискусства. История оценила труд по достоинству: на одном из фестивалей в Токио критики и аниматоры включили его в список 150 самых выдающихся мультфильмов планеты.