Репортаж

«Никогда в России не было подобного магазина еврейской литературы»

Борис Мелакет 20 апреля 2018
Поделиться

19 апреля в Москве возобновил свою работу после реконструкции магазин издательства «Книжники». Теперь он расширился в несколько раз и занимает два этажа. На данный момент в магазине представлено более 500 наименований книг одноименного издательства, а также эксклюзивной литературы на английском, иврите и идише.

ФОТО: ВАДИМ БРОДСКИЙ

В день открытия магазин, расположенный по адресу ул. Образцова 19/2, посетило более 600 покупателей. Как отметил глава издательства Борух Горин «Мы не ожидали подобного ажиотажа и очередей, приятно видеть, что среди клиентов были не только наши постоянные покупатели, но и новые лица, значит интерес к еврейской литературе в России растет. Никогда в России не было подобного магазина еврейской литературы, клиенты отмечали необычный формат и интерьер, что, в свою, очередь, нам также очень приятно».

ФОТО: ВАДИМ БРОДСКИЙ

В магазине представлена историческая, художественная, научная, религиозная литература, книги известных всему миру еврейских писателей-классиков, современных израильских писателей, книги о Второй мировой войне и Холокосте, кулинарные книги еврейской кухни, труды великих раввинов, детские книги и многое другое.

ФОТО: ВАДИМ БРОДСКИЙ

 

Информационная справка

Издательство «Книжники» было основано в 2007 году главным редактором журнала «Лехаим» и директором одноименного издательства, руководителем департамента общественных связей Федерации еврейских общин России Борухом Гориным при поддержке ФЕОР и благотворительного фонда «Ави Хай». На сегодняшний день «Книжники» стали самым успешным еврейским издательством в постсоветской России. Под эгидой издательства выпускается детские книги, художественные и научно-популярные произведения. За 11 лет в рамках двенадцати серий в издательстве «Книжники» было выпущено 497 изданий (некоторые из них представляют собой многотомные издания). Общий тираж изданных книг превысил уже полтора миллиона экземпляров.

ФОТО: ВАДИМ БРОДСКИЙ

В настоящий момент все издания «Книжников» делятся на серии, в зависимости от автора, темы и целевой аудитории произведения: Проза еврейской жизни, Чейсовская коллекция, Детская серия «Кешет/Радуга», Библиотека еврейских текстов, История евреев, Место встречи, Блуждающие звезды, Художественная литература, Эксклюзивные издания, Искусство, Научно-популярная литература и иудаика.

ФОТО: ВАДИМ БРОДСКИЙ

Издательство принимает активное участие в крупнейших международных книжных выставках в России и за рубежом: Московской международной книжной выставке-ярмарке, фестивале «Книги России, Санкт-Петербургском международном книжном салоне, ярмарке Non/Fiction, ярмарке «Зеленая волна» в Одессе, литературных салонах в Англии, Израиле, Франции и других стран. Книги издательства распространяются во всем мире через интернет – магазин, образовательные учреждения и еврейские общины.

ФОТО: ВАДИМ БРОДСКИЙ
КОММЕНТАРИИ
Поделиться

The New York Review of Books: Соперники Рота

«Американский писатель середины двадцатого века изо всех сил пытается понять, описать и сделать правдоподобной реальность американской жизни. Она ошеломляет, вызывает отвращение, бесит — наконец, она просто компрометирует его собственное скромное воображение. Реальность постоянно превосходит наш талант, а культура чуть ли не ежедневно подкидывает таких персонажей, которым позавидовал бы любой романист».

Алекс Тарн: «Настоящее — это спрессованное прошлое, загримированное надеждами на будущее…»

Альтерман очень близок по мировосприятию Борису Пастернаку. Их лирика похожа своим импрессионизмом, чувством природы, точностью и неожиданностью образов. А что касается эпического начала, то тут Альтерман даже сильнее, причем намного: его «Поэма казней египетских» и некоторые стихи «Колонки» несравнимы по мощи с натужными поэмами Пастернака. Возможно, потому, что у Альтермана была роскошь не бояться начать поэму в Переделкино, а заканчивать на Колыме.

Ненадежный рассказчик Исаак Бабель

Михаил Вайскопф, несмотря на очевидную влюбленность в своего героя, остается максимально объективен, настолько, насколько имеющиеся документы позволяют быть таковым. Он пишет житие не святого, но живого человека, большого писателя. В центре внимания оказывается не столько поэтика как таковая, сколько жизнетворчество Бабеля.