Многие километры кинопленки, затерянные в архивах по всему миру, — современный эквивалент свитков Мертвого моря — надо срочно спасать, пока не поздно. Для еврейской традиции эти катушки целлулоидной пленки не менее важны, чем библейские тексты.

Арка Тита была для римских евреев двойным напоминанием об их подчиненном положении: во‑первых, как бы говорила она им, они были народом, покоренным римлянами, а во‑вторых, сейчас они община, находящаяся под властью римского папы. В XVI веке евреи больше не должны были дарить новому папе свиток Торы, зато у них появилась обязанность пышно украшать путь папской процессии, в том числе декорировать арку Тита стягами и занавесями. Неудивительно, что эти унижения породили известный обычай: у евреев Рима было запрещено проходить под аркой Тита.

В Москве были хорошо информированы не только о технических разработках американской атомной программы, но знали и о внутренних, чисто человеческих конфликтах между специалистами, работавшими в Лос‑Аламосе. Елизавете Юльевне ученые настолько доверяли, что ей достаточно было оказаться в нужное время в нужном месте. Сейчас ясно, что ученые первыми поняли: если такое страшное оружие окажется у одной страны, эта страна будет диктовать свои условия и в будущем все может закончиться трагедией.

Шестидневная война — этапный, переломный момент такой степени важности в судьбе Израиля, Ближнего Востока, международного противостояния, еврейского народа и советских евреев, в частности, что без понимания ее причин и следствий понять что‑либо про всех про них нельзя. Это не про прошлое 50‑летней давности. Б‑г бы с ним — прошло. Это про настоящее и во многом про будущее. Юбилей лишь повод для осмысления или переосмысления произошедшего и проекции его на сегодняшний день.

Ее часто сравнивают с Мата Хари, но между ними общего — разве что овеянные легендами имена. Женщина редкого ума, кругозора и обаяния, она добывала информацию в паре со своим супругом, также одним из лучших сотрудников ИНО ОГПУ генерал‑майором Василием Михайловичем Зарубиным. Зарубины в то время были тандемом великих разведчиков.

Из всех стран Дальнего Востока, где евреи находили убежище во время Второй мировой войны, лишь одна целенаправленно старалась спасти евреев — Содружество Филиппин. План по спасению евреев родился в небольшой компании, связанной дружескими узами и регулярно встречающейся для игры в покер. Их усилия привели к спасению более 1300 немецких и австрийских евреев в 1938–1939 годах.

«Мы стараемся рассказать не только то, что судьбой выпало нам пережить, — говорит Владимир Трахтенберг, — но и объяснить, что наша цивилизация не застрахована от очередного Холокоста. Да, это страшная правда, но она должна стать школой для наших детей».

Уважаемый господин, я обратился к президенту Рузвельту с просьбой заявить открытый протест вашему правительству в связи с грубым нарушением прав евреев в Германии и потребовать немедленного и окончательного прекращения преследования евреев. Если он не сделает такого заявления, я уведомляю вас, что отправлюсь в Германию и убью Гитлера. Искренне ваш, Дэниел Штерн.

Гадкий сын с бутылкой, в руке сигарета, наверное травка, на лице печать всех мыслимых и немыслимых пороков, нарушитель всех Десяти заповедей, всех 613 мицвот, было бы больше, нарушил бы больше, очевидно, что ест колеса и колется, нет сексуального греха, которого бы он не совершил, не почитает ни папу, ни маму, цинично варит козленка в молоке матери его, пришел испортить нам праздник, но мы ужо притупим ему зубы.

Решение пришло мгновенно, я вспомнил, что заводской инженер, две недели знакомивший летчиков с «Илами», упомянул, что в гондолах для убирающихся шасси может уместиться человек. Тут же приказал, двоим лезть в гондолы. Еще двоих подсадил в аккумуляторные люки: если ноги поджать, можно как‑то усесться. А пятого затащил в фюзеляж, набросал чехлов. Приземлились на указанном аэродроме. Его начальник подошел, спросил: кто эти ребята, как они оказались здесь?

Еврей‑адвокат, врач, маклер, программист, журналист — зло, но это уже норма. Еврей‑крестьянин — аномалия. Еврей‑крестьянин, кормящий своими продуктами Россию, — плевок в лицо, крушение основ.

В конце 1980-х для налаживания связей из Иерусалима в Москву был командирован кадровый израильский дипломат, прекрасно владеющий русским языком уроженец Тегерана Арье Левин. Спустя четверть века после тех событий первый посол Израиля в России Левин рассказал в интервью «Лехаиму» об антисемитизме в Политбюро, встречах с Шеварднадзе и Ельциным, а также о необычном рукопожатии Шарля де Голля.