Вспоминая своих любимых и размышляя о том, каким образом их души вернулись к Истоку, мы становимся более восприимчивыми к потребностям собственной души и начинаем задумываться о том, что нужно «наладить отношения» с Б‑гом, находясь еще здесь, в этом мире.

Стремление увековечить память родных и близких в зримом и вещественном проявлении естественно и понятно. Однако Ребе учил, что самое лучшее подтверждение памяти — не мемориалы и здания из камня, кирпича или мрамора, но добрые дела, которые принесут ощутимую пользу не только мертвым, но и живым.

Накануне Песаха 1988 года шестилетняя Мирьям Гаерман из Беркли, штат Калифорния, погибла в результате дорожно‑транспортного происшествия. После смерти дочери родители написали Ребе длинное письмо, прося объяснить, почему это произошло. Больше всего их тревожило, что скоропостижная смерть девочки могла означать, что у нее не было шанса исполнить свое жизненное предназначение.

Чем тяжелее трудности, с которыми мы сталкиваемся в жизни, тем больше внутренних сил нам дано, чтобы их преодолеть. Любые испытания, по мнению рабби Шнеерсона, являются свидетельствами внутренней силы, а не слабости.

Ребе ласково сказал: “Подойди” — и жестом показал, чтобы я приблизился. С книжной полки он достал два тома Талмуда и сказал мне на идише: “По медицинским законам твой отец очень тяжело болен; его конец уже близок. Он очень подавлен, да и ты, кажется, тоже. Тебе необходимо то, что придаст силы. Я хочу научить тебя тому, что поможет тебе держаться”.

Все признают, что Любавичский Ребе сыграл исключительную роль в возрождении еврейства после Второй мировой войны. Но что он говорил о самой Катастрофе?

Каждый, кто верит в Б‑га, верит и в бессмертие души. Подобный же принцип был обнаружен и в материальном мире. Современная наука считает абсолютной истиной, что материя не исчезает. Это тем более верно, когда дело касается духовного мира, особенно если речь идет о душе, которую никоим образом не может задеть смерть тела.

Деньги, которые человек зарабатывает, не являются самоцелью. Они лишь средство для удовлетворения потребностей. Какой смысл зарабатывать деньги, а потом, не дай Б‑г, тратить их на врачей? Лучше обойтись и без такого заработка, и без трат на лечение, и быть здоровым. Главное — не заработанные деньги, а уверенность в том, что они будут потрачены с пользой и принесут радость.

Наше дурное начало прекрасно знает, что любые попытки подбить нас на открытый мятеж против Творца обречены на неудачу. Поэтому оно действует хитростью и обманом. «Я согласно, — говорит оно, — что все наши действия должны быть “отмерены” в соответствии с еврейским законом. Однако что плохого, если наша обмерка окажется не совсем идеальной? Когда дело касается духовных вопросов — во всем следуй всем законам Всевышнего. Но в мирских делах или бизнесе всегда найдется место для компромисса».

Если внутреннему Амалеку не удается остудить нас, он пытается напасть на нас «в стране», т. е. в повседневной жизни, к которой мы возвращаемся после ежедневных молитв и учебы. При этом он убеждает нас: «Будь свят, пока молишься или учишь Тору. Однако, когда нужно заработать на жизнь или заниматься мирскими делами, изволь следовать общим законам».

Я не собираюсь укорять Вас тем, что было в прошлом, потому что о прошлом не плачут. Исправить то, что можно исправить, начиная с текущего момента, — в этом моя цель. Мне кажется неверным, когда в воспитании детей делают акцент на «ближних расчетах» и говорят, что человек приобретает цельность, если умеет хорошо заработать.

Сотрудники секретариата Ребе вспоминали, что после этого выступления на них обрушился шквал писем от работающих женщин, в основном учительниц, которые спрашивали, следует ли им уволиться и сидеть дома с детьми. Разумеется, все они получили отрицательный ответ. В то же время Ребе неизменно подчеркивал, что нельзя увлекаться феминистическими идеями. Работать — да, поскольку сейчас такое время, что заработков мужа почти всегда не хватает для обеспечения семьи. Однако при этом нельзя забывать о главном предназначении еврейской женщины — растить и воспитывать детей.