Всякий раз, когда в прошлом евреи утрачивали свою религиозную концепцию или когда религия становилась разобщающей, а не объединяющей силой, евреи в конце концов утрачивали свой суверенитет. За четыре тысячи лет истории ни в Израиле, ни за его пределами не было ни одного случая, когда секулярному еврейскому обществу долгое время удавалось выжить

Эта политика завета — уникальная форма политической структуры, основанная не на иерархии власти, а на общем чувстве своей истории и предназначения. Это политика нравственного воспитания, направленная на строительство справедливого и милосердного общества, где уважают достоинство всех людей, особенно угнетенных, бедных, обездоленных и маргиналов — вдовы, сироты и переселенца

В иудаизме далеко не любой подход к религиозной вере предполагает сверхъестественные события — такие, которые невозможно объяснить в рамках науки в широком смысле слова. Б‑г превыше вселенной, и тем не менее Его действия в пределах вселенной, возможно, сообразуются с законами природы и причинно‑следственными связями

Лидер, который не пытается осуществить перемены, не может считаться лидером. Но лидер, задумавший слишком масштабные перемены за слишком краткий срок, потерпит неудачу. В конечном счете поэтому Моше и всему его поколению (за несколькими исключениями) не было суждено войти в Страну. Загвоздка в том, что надо выбирать правильный момент и верный темп. Причем загодя не предугадаешь, какой темп верный, не слишком поспешный и не слишком медленный

Быть евреем — это значит, что Б‑г любит тебя, а не то, что тебя ненавидят неевреи. Жить отдельно совсем не то же, что жить в одиночестве. Когда мы готовимся к очередной битве в ходе долгой войны за свободу, жизненно важно не внушать себе наперед, что нашему народу суждено жить одному, без друзей и союзников, противостоять миру, который не понимает нас и не желает выделить нам место, где мы могли бы жить по заповедям своей веры и строить свое будущее, храня верность своему прошлому

Прошло много лет с тех пор, как не стало Ребе. Могилу его знают и посещают многие. Его хасиды по всему миру продолжают дело его жизни. Его учение распространяют сотни книг его Торы и писем, которые он оставил. Совет, утешение, вдохновение, дарованные им десяткам тысяч, запечатлены в наших сердцах. И еще он даровал нам возможность узреть его великое пророчество об искуплении

Наш выбор предопределяют скорее эмоции, чем разум, а чтобы сделать правильный выбор, необходим эмоциональный интеллект. Теперь‑то мы понимаем, что именно этим объясняется существование в иудаизме хуким («уставов») — законов, которые с рациональной точки зрения кажутся бессмысленными.

Тора беспощадно честна в своих рассказах о Моше, как и обо всех других положительных героях. Люди есть люди, что с них взять? Даже величайшие из людей совершают ошибки. В случае Моше его самая сильная сторона одновременно была его слабым местом. Он гневно возмущался несправедливостью, и это качество с самого начала выделяло его из общего ряда, указывало на задатки лидера. Но он не мог совладать со своим гневом в отношении народа, которым руководил, и именно поэтому, на взгляд Маймонида, в конце концов утратил шанс войти в Землю Израиля

Б‑г не просит нас избегать неудач. Нет, Он просит нас выкладываться по полной. Если мы падаем, Он помогает нам подняться, если мы терпим неудачу, Он нас прощает. Именно это дает нам смелость рисковать... Отсюда вытекает истина, парадоксальная, но дающая колоссальную внутреннюю свободу: страх неудач — причина наших неудач. А готовность терпеть неудачи, наоборот, ведет нас к успеху

С точки зрения иудаизма адаптивное лидерство — высшая форма лидерства. Его осуществляли пророки. Они не снимали с народа ответственности за его действия, но давали ему позитивное видение будущего и надежду. Они высказывали неудобную, труднопостижимую правду, но так страстно, что их пыл и поныне находит в нас оклик, пестуя лучшие стороны нашей натуры.

«Шалом» — не просто отсутствие войны или раздоров. Это слово означает целостность, совершенство, слаженную работу сложноустроенной системы, гармоничное многообразие, состояние, когда каждый элемент занимает надлежащее место и существует в ладу с физическими и нравственными законами вселенной: «Мир — это нить милости, исходящая от Него, да прославится Он, соединяющая вместе всех существ, небесных, промежуточных и низших. Мир — основа и опора для реальности и уникального существования каждого из них»

Для Израиля таким лиминальным пространством, местом перехода от Египта к Земле обетованной, стала пустыня. Там Израиль рождается заново: это уже не группа беглых рабов, а «царство священников и святой народ». Пустыня, ничейная земля, где нет ни оседлого населения, ни крупных городов, ни установленного цивилизацией порядка, становится тем местом, где потомки Яакова, оставшись одни в обществе Б‑га, отбрасывают прежнюю идентичность и обретают новую.