Если сопоставить в массовом сознании Холокост с «преступлениями израильской военщины против палестинского народа», он покажется и надуманным, и обыденным, и исторически закономерным, пусть и «задним числом». Эмоциональная оценка явления изменится, в восприятии оно будет «нейтрализовано». Такова функция «пост-правды»...

Центры ближневосточных исследований в США превратились в рассадники антиамериканского и антиизраильского активизма. Если федеральные ассигнования университетов порой увеличивались, а порой урезались, то частные пожертвования (особенно из таких государств, как Саудовская Аравия, Турция и Катар) росли, причем частенько предварительно проводились через непрозрачные механизмы финансирования, такие как «университетские фонды».

Использование военной силы против Израиля помогает хуситам решать проблемы внутри страны: поскольку война в Йемене переходит в новую фазу, они сталкиваются с давлением со стороны граждан, требующих предоставления основных государственных услуг и выплаты давно задержанных зарплат. Власти Израиля называют хуситов иранскими сателлитами «с самосознанием мультяшных злодеев», а их атаки – «явной угрозой не только Израилю, но и международному миру и безопасности»

Война, похоже, способствует процессу превращения Израиля в проблему для одной из партий. В течение многих лет республиканцы во главе с Трампом обвиняли демократов в подрыве правительства Израиля и умоляли избирателей-евреев покинуть ту партию, которую почти три четверти из них традиционно называют своим «политическим домом». Ныне возник межпартийный раскол, который может повлиять на положение некоторых избирателей-евреев внутри Демократической партии

Будучи одной из немногих стран, имеющих контакты как с Израилем, так и с ХАМАСом, Катар стал ведущим переговорщиком в войне. Посредничество Катара, впрочем, вызвало критику на Западе: некоторые американские и европейские политики обвинили это государство в поддержке ХАМАСа, который они считают террористической организацией. Двойственность проявилась в полной мере, еще когда шейх Тамим в октябре приземлился в Берлине: «Государственный визит кровавого эмира», — гласил заголовок баннера немецкой газеты Bild.

Персонаж из «Стены», в образе фашиствующего политика‑демагога обращающийся к толпе на концерте, в оригинале был метафорой, галлюцинацией лирического героя. Сегодня Роджер Уотерс становится этим персонажем буквально. Почему посланник правительства США по борьбе с антисемитизмом Дебора Липштадт не борется с откровенной и безобразной антисемитской пропагандой?

Шокирующее нападение на юге Израиля в минувшие выходные стало самым смертоносным нападением на евреев со времен Холокоста. Это бойня, которая изменит Израиль и весь Ближний Восток. Что случилось? Как самая совершенная военная держава на Ближнем Востоке оказалась поставлена на колени? И что это будет означать для будущего еврейского государства? Но есть и более фундаментальные вопросы, которые сегодня задают многие.

2022 год начался и закончился на фоне одного из самых высоких зарегистрированных уровней антисемитизма в США. Шоковая атмосфера, возникшая после избрания Дональда Трампа в 2016 году и его комментариев против религиозных и расовых меньшинств, ныне созрела, укоренилась и привела к серьезным для некоторых евреев планам и даже действиям в отношении эмиграции.

Как только члены американской еврейской общины в какой-то мере преуспели, их заклеймили как «белых», чтобы приписать учас­тие в неустранимо расистской системе и ее активное использование. Сами посудите, ну разве иначе евреи сумели бы преуспеть — и так преус­петь?! Разве иначе американцы азиатского происхождения сумели бы преуспеть сегодня?

Обостренная неприязнь к евреям среди людей с более высоким уровнем образования — явление тревожное по нескольким причинам. Во-первых, возможно, евреи уверены, что опасность исходит в основном от далеких и незнакомых им групп, а не из кругов, где они обычно вращаются. Во-вторых, образованные люди обычно больше влияют на ход событий, а значит, их неприязнь не сулит евреям ничего хорошего. В третьих, если более образованные люди относятся к евреям враждебнее, чем другие, высокий уровень образования, дополнительные учебные курсы и тренинги, возможно, лишь усугубят предвзятость вместо того, чтобы ее ослабить.

Если в наше время евреи‑прогрессисты зачастую высмеивают попытки обеспечить «непрерывность еврейской традиции», юные активисты начала 1970‑х критиковали еврейские организации за то, что они слишком мало вкладывают в еврейское образование и слишком много в учреждения здравоохранения, в которых уже обслуживают не только евреев. И в те годы евреи левых взглядов тоже образовывали товарищества — хавурот, обращались к неохасидизму, составляли значительные алии в Израиль, занимались еврейским феминизмом, выходили на массовые демонстрации в поддержку различных еврейских мероприятий.

Чтобы выжить, старейшему партийному лидеру в Израиле снова придется изобретать себе новый образ. В качестве министра финансов у него была реальная возможность продемонстрировать состоятельность и государственную мудрость. Но в экономике, сталкивающейся с быстрорастущим уровнем жизни, нелегко баллотироваться на выборах в качестве действующего министра финансов.