Содержание недельной главы Торы хорошо известно своим пасхальным дайджестом — Агадой. Жестокий упрямец фараон и казни египетские.

«Отпусти Мой народ». Слово «Мой» здесь главное. Диктатору важнее всего не склониться, не создать прецедент. У него свои планы, свои контрмеры.

И Г-сподь ведёт Себя с фараоном по правилам игры в Мицраиме, родины колдовства и фокусов. Казни, — до поры, до времени, — это египетские фокусы. Идёт битва фокусников.

Правила игры. Это история про правила игры. Про то, что люди себе часто их сами выбирают. А Небеса ведут себе в соответствии с выбранными людьми правилами. «Г-сподь Б-г изощрён, но не злонамерен» — говорил Эйнштейн.

Мы сами — кузнецы своего счастья. И несчастья. Притча: человеку даётся возможность вынести приговор самому себе, когда он оценивает поступки других. Ты мстителен и непреклонен? Но на скамье подсудимых непременно окажешься и ты сам, желаешь ли ты мстительного и непреклонного Высшего Суда над тобой?

Будем об этом помнить в отношениях друг с другом. Доброй недели!

Недельная глава начинает новую книгу. Вторую книгу Пятикнижия. Книга «Исход» в еврейской традиции чаще именуется именно «Шмот», «Книга имён». Потому что как раз с перечисления имён она и начинается.

Но «Исход» как-то логичнее, нет? Ведь повествование в ней о главном — о великом превращении рабов фараона в свободный род. А «Книга имён» вроде ни о чем.

Можно, конечно, сказать, что это нерелевантный вопрос — традиция наименования книг и глав Пятикнижия не смысловая, а условная: первые слова раздела или книги. Но мы ведь говорим о самой священной книге евреев, так что в абсолютную «рандомность» не поверить. Да и неважно — важнее, каким смыслом нагрузила эти наименования тысячелетняя традиция.

«Были выведены из Мицраима в заслугу того, что сохранили свои имена». Реувен и Шимон пришли в Египет, Реувен и Шимон из Египта вышли.

Это, конечно, не только про имена. Это про всё, чему нас научили наши родители, бабушки и дедушки. Все эти словечки на идише или бухори, ладино или джуури. Не надо недооценивать латкес и фрейлехс — эти «имена» дали нам сохраниться до того времени, когда синагоги есть уже и там, где евреев нет.

И спасибо нашим бабушкам и дедушкам за эти «имена». Шабат шалом!

Мне стало интереснее наблюдать, нежели участвовать в бесконечных и бессмысленных спорах. Жаль времени, когда проверено, что никого не убедить. Веселье новогоднее — из этого разряда. Все эти мудрствования о происхождении хвойных растений, нераскрытой темы Обрезания Сами-Знаете-Кого вызывают у меня уже аллергию. Тоже мне — бином Ньютона.

Наблюдать интереснее! Вот ведущая израильского ивритоязычного канала, например, честная и искренняя девушка. «Новигод» откровенно именует Рождеством и не болтает лишнего: ей очень нравится этот праздник из-за «огоньков в инстаграме и фоточек уютненьких свитерочков».

Каждый раз вспоминаю в таких ситуациях самый прекрасный из всех (а я их много наслышался) ответов раввина Лазара журналистам. Однажды, очень уже давно, его спросили, как он относится к тому факту, что Борис Березовский — православный христианин. Раввин ответил: «Он такой же христианин, как иудей, так что ничего существенного».

Девочка, которой понравились свитерочки, потом зачем-то рассуждала, что это никак не мешает ее еврейской идентичности. Думаю, что действительно никак не мешает. Какое Рождество, такая и еврейская идентичность.

Нашей недельной главой мы прощаемся — с первой книгой Торы, с праотцами, с патриархом еврейского народа Яаковом, aka Израиль, сынами которого мы называемся. Впереди — история еврейского народа, позади — его корни.

На смертном одре патриарх благословляет своих сынов. И — двоих внуков. Избранные дети избранного сына, Эфраим и Менаше Иосифовичи. Первые дети Израиля в изгнании, они уже уроженцы Египта. Диалог изгнания и отцовского дома закодирован даже в их именах: первенец, Менаше, плод «забвения дома отца своего», второй, Эфраим, «расплодил меня Г-сподь». Так их отец выплескивал свою тоску по дому — Менаше будет ему всегда парадоксально напоминать то, что естественно стирается из памяти, а Эфраим будет символом крепкого стояния на ногах, пусть и вдали от родины.

Благословляя внуков, Яаков опять смешал все карты — он никогда не стремился скрывать предпочтения за маской «всех вас я люблю одинаково». Возложив правую руку на стоящего «ошую» Эфраима, а левую на Менаше, приготовленного для благословения первенца «одесную», патриарх не внял просьбе сына исправить нарушенный порядок. И с Менаше, говорит, всё будет хорошо, но Эфраим получит главное благословение.

Патриарху лучше знать, что важнее. Тоска по отцовскому дому, ностальгия и воспоминания Менаше — это достойно и необходимо, но главное — расти, укрепляться, быть здесь и сейчас. И завтра. Эфраим.

Хорошего завтра нам всем и нашим потомкам! Шабат шалом!

Наша глава начинается с драматического разговора Иеуды с Йосефом. Проясним — Иеуда не со своим пропавшим братом Йосефом разговаривал, а с могущественным казначеем фараона Цафнат Панеахом. Разглядеть в этом самоуверенном вельможе мальчишку-сновидца Иеуда не мог, но это не помешало ему разговаривать дерзко, «с позиции силы». В его требовании освободить брата, Биньямина, звучала явная угроза, фанатичное самопожертвование.

Нет, сыны Израиля больше не отвернутся от брата — один за всех, и все за одного.

И Йосефа прорвало. Маски сброшены — я брат ваш, Йосеф. Я брат тех, кто готов погибнуть за брата. Мы с тобой одной крови.

Шабат шалом, сыны Израиля! Сил нам всем и братской любви!

Герой палестинского сопротивления расстрелял 21-летнюю женщину на 30-й неделе беременности. Всю ночь врачи боролись за ее жизнь. Продолжают и сейчас. Ей сделали кесарево. Ребёнок — в критическом состоянии.

Я достаточно сухо изложил факты для следующего голосования Генеральной ассамблеи ООН? Впрочем, кого это волнует? Их не волнует жизнь насильно родившихся оккупантов, а нам должно быть глубоко наплевать на мнения таких наций, объединённых только ненавистью к нам.

Ханука для меня это история про «не будите спящую собаку».

Вот мы говорим «Храм» с придыханием. Но это ведь ностальгическое. Храм был временами, главным образом, учреждением. Такой Администрацией еврейского народа. И, как любая Администрация, очень зависел от начальства. Новая метла вполне могла вымести оттуда и ту святость, что с придыханием. Ритуалы-то, конечно, на месте: песни всякие национальные, подношения опять же по расписанию. И Менора — куда же национальный смысл подевается?

Так что — священный огонь мог зажигаться и неправедными руками. И вообще всё в Храме можно было выхолостить и превратить в скрепы вместо святыни. Если правильных поставить.
Но — заигрались. Не надо было тушить Менору. Не надо было будить спящего льва.

Дремлющий дух Израиля проснулся, снес все преграды. И зажег Менору. Но только теперь уже не только в Храме. Не только в то время. Везде и всегда. Две с лишним тысячи лет спустя эти огни зажгутся от Москвы до Мельбурна. А не надо было играться с огнём Еврейства!

Алгоритм примерно такой.

1. Я много пользуюсь Airbnb.
2. Airbnb сообщает, что снимает предложения евреев, живущих на «Западном берегу».
3. Я немедленно прекращаю пользоваться услугами Airbnb, не забывая сообщить им причину: «Ни копейки банде, мечтающей о Judea Judenfrei».

И никак иначе нельзя. Настоятельно рекомендую всем честным людям последовать моему примеру.

Какая досада! Какая неожиданность!

Очень прогрессивная британка оказалась на рейсе Эйр-Индия из Мумбаи в Лондон. Симона О’Бройн не оставляла шанса общественности не узнать о своей прогрессивности. Требуя у стюардов бокальчик винца, она сообщила им, что за всю их вонючую Азию всю жизнь прогрессивно заступается, и поэтому, если вонючая индийская шлюха не нальёт ей винца, она призовёт бойкотировать эту вонючую азиатскую компанию. А она умеет — как-никак соавтор доклада ООН о нарушении прав человека Израилем на оккупированных территориях, а главное, видная фигура в BDS, движении за бойкот Израиля. Так что, вам лучше принести бутылку вина, вонючие индийские ублюдки.

Нет, мне правда не хочется на ее примере делать далеко идущие выводы обо всех прогрессивных борцах с Израилем. Да и ни к чему — а то я без этого не знал, что за кампаниями против Израиля стоят старые, вульгарные, до ужаса знакомые нацисты? Взявшие на вооружение при случае прогрессивную риторику.

«Вонючие» это, конечно, эвфемизм. Не могу же я материться, как британская аристократка.

«Исаак сын Авраама, Авраам породил Исаака».

Всё в этих словах первого предложения из недельной главы взывает к комментарию.

Зачем этот странный повтор — раз Исаак сын Авраама, стало быть, Авраам отец Исаака?

И комментарии — в изобилии. На поверхности: сын может и не быть продолжением отца, а быть Абрамом-непомнящим-отца, но Исаак был не таким.

Но дело в том, что Исаак б ы л , на первый взгляд, сыном, чей жизненный путь, чей характер очень не похож на отцовский. Авраам был странником, Ицхак всю жизнь прожил в Кнаане. Авраам был человеком миссии, «провозглашал Имя Всевышнего» пред всеми, Исаак «копал колодцы», не очень-то с людьми пересекаясь. На языке Кабалы — Авраам олицетворял «хесед», распространение на окружающих, а Исаак — «гвуру», сокращение контактов с миром.

Вот из-за этой видимой непохожести Тора и говорит: «Авраам породил Исаака» — на самом деле путь Исаака это продолжение пути Авраама. Пусть и другими методами, внешне несхожими, но Исаак добивается исполнения миссии Авраама. И к нему пришёл Авимелех, и сказал: «Мы убедились воочию, что с тобою Господь!». Имя Господа было провозглашено.

Строгость без доброты это жестокость, доброта без строгости это распутство. Одно немыслимо без другого. Этому учит нас недельная глава: «Авраам породил Исаака». Шабат шалом!

«Убирайся домой» — написал американский еврей Дэвид Саймон под твитом израильского министра Беннета о вылете в США для участия в траурных питтсбургских мероприятиях. — «Руки Нетаньяху в крови американских евреев» — уверен Давид Саймон.

Саймон зарабатывает на жизнь сценариями. И он великий. «Прослушку», которую он написал и спродюсировал, многие считают лучшим сериалом всех времён и народов.

Так что с воображением у Саймона всё хорошо. И он себе придумал сценарий. По этому сценарию Роберт Боуэрс пошёл позавчера расстреливать стариков в синагогу из-за Нетаньяху. Из-за того, что Нетаньяху себя неправильно ведёт. Он поддерживает Трампа, который развязал руки расистам. Кровь 97-летней Роуз — на руках евреев, которые поддерживают Трампа.

Отличный сценарий. Для одной серии. На сериал не тянет. Потому что в предыдущих сериях евреев убивали за то, что они левые, за то, что они правые. За то, что они богатые, за то, что они голодранцы. За коммунизм и за антикоммунизм, за капитализм и за антикапитализм.

Дэвид Саймон — в ловушке. Десятилетний еврейский мальчик начинает задаваться вопросом: за что нас не любят. К 58 годам уже можно бы понимать, что причины для ненависти не обязательны. Более того — настоящая ненависть слепа.

Евреи, перестаньте считать себя виноватыми! Перестаньте пытаться понравиться Роберту Боуэрсу!

А близкие погибших вчера встретили Беннета очень тепло. Потому что — им важно быть сейчас вместе. Нам важно быть вместе.

Нет, я не решусь поставить здесь его фотографию.

Обычное лицо обычного американца. Никакой бесноватости во взгляде.

Но он никого не обманывал. Он честно писал о своей ненависти. Не один раз, и не десять раз. Как и ещё десятки, сотни, тысячи. На арабском, английском, русском, французском.

Но мы же им не верим. Мы же говорим, что это маргиналы, что на это не надо обращать внимания.

А им надо верить. Тем, кто говорит, что нас убьют, надо верить.

Он подкрепил слова делом. Нельзя продолжать считать, что другие этого не сделают.