Уроки Торы II

Уроки Торы II. Ваехи

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

 

Книга Брейшиc — первая из пяти книг Торы. Она излагает историю жизни наших предков, от которых произошло все человечество, особенно пристальное внимание уделяя тем, с кого начинается родословие евреев. В Брейшис рассказывается об Адаме и Хаве, Ноахе, Аврааме, Ицхаке и Яакове, о Саре, Ривке, Рахели и Лее, о Йосефе и его братьях. Их жизни — это не только часть истории, но по сути парадигма, сверяясь с которой мы видим, что давние события снова и снова претворяются в нашем жизненном опыте, а проблемы, которые предстоит решать сегодня, уже находили разрешение в прошлом.

Брейшис состоит из двенадцати разделов. По порядку они следуют так: Брейшис, Ноах, Лех Лехо, Ваейро, Хайей Соро, Тойлдойс, Ваейце, Ваишлах, Ваейшев, Микейц, Ваигаш и Ваехи. Жизнь еврея, по словам рабби Шнеура‑Залмана из Ляд, следует течению времени, которое согласовывается с годовым циклом чтения Торы. Каждую неделю изучается соответствующая ей определенная часть Торы. В главах мы находим тот образец, которому стараемся следовать в нашей повседневной жизни.

Имя вещи есть выражение ее сущности. В Мидраше (Брейшис Раба, 17:4) рассказывается, как Б‑г, когда ангелы спросили Его: «Чего стоит человек?!», доказал им, сколь мудр Адам, дозволив ему дать имена всем тварям. Эта способность Адама наречь каждую тварь именно ее именем, показала, что он постигает сущностные качества каждой из них и что ему назначена особая роль в творении, ибо только он обладает даром соединить все Творение в единой песни во славу Б‑га.

Каждое из двенадцати имен, данных частям (главам), на которые разделена каждая из книг Торы, заключает в себе сквозную тему и сущностное значение многообразных повествований, с которыми мы знакомимся в соответствующем разделе. Если эти двенадцать названий мы прочтем подряд, подобно некому ключу или коду, то получим своего рода изложение всей истории человечества, раскрывающее цель, во имя которой мы сотворены, — описание, как душа из духовной сущности преображается в человеческое существо, действующее в мире физическом; как мы должны заботиться о собственном совершенстве и совершенствовании окружающего нас мира и, наконец, о том, чтобы исполнить ту миссию, что предназначена нам в этой жизни.

История человечества, сведенная к двенадцати словам (названиям глав книги Брейшис), выглядит следующим образом:

Брейшис — Цель;

Ноах — Спокойствие;

Лех Лехо — Странствие;

Ваейро — Видение;

Хайей Соро — Ободрение;

Тойлдойс — Порождение;

Ваейце — Хождение;

Ваишлах — Поручение;

Ваейшев — Объединение;

Микейц — Окончание;

Ваигаш — Союз;

Ваехи — Жизнь.

Цель

Если все системы ценностей и «измы» свести к одному‑единственному вопросу, на который они все вместе и каждая в отдельности пытаются дать ответ, то вопрос будет таким: существует ли мир ради себя самого или он подчинен некой высшей цели? Есть ли заданная извне цель нашего существования или же цель существования — само существование?

Брейшис — слово, открывающее Тору и дающее название первому ее разделу. Оно означает «в начале», и с этого слова начинается повествование о сотворении мира: «В начале сотворения Всесильным неба и земли…» (1:1). Однако наряду со своим буквальным, «словарным» значением «брейшис» выражает ту основополагающую мысль, что Б‑г сотворил мир, у которого одна цель. (Дело в том, что употребление здесь слова «брейшиc» не совсем точно отвечает грамматическим нормам иврита: для передачи значения «в начале» корректнее было бы употребить слово «баришона». Это заставляет даже такого комментатора, как Раши, который интерпретирует Тору, опираясь на буквальные значения слов, предложить увидеть здесь акроним: «бейс рейшис» [«два первых»].)

Мудрецы указывают, что слово «брейшис» начинается с буквы «бейс» — второй буквы еврейского алфавита. Тем самым Тора говорит, что история Творения не началась прямо с сотворения мира Б‑гом, этому что‑то предшествовало — именно то, что и было предназначением сотворенного мира.

Брейшис также является акронимом слов «бейс рейшис» («два первых»), и в самом начале Торы существует отсылка к двум изначальным компонентам, определяющим цель творения; оба этих компонента упоминаются под именем «рейшис» — это Тора, названная так в Мишлей (8:22), и народ Израиля, названный так у Ирмияу (2:3). Тора есть наставление, в котором определено, как именно исполнится цель творения, и что народ Израиля есть тот исполнитель, благодаря которому эта цель будет осуществлена.

Спокойствие

Установив, что у Творения существует цель, перейдем к названию следующего раздела Торы, Ноах, раскрывающего эту цель. Она состоит в преображении хаотичного существования в мир гармонии.

Мудрецами сказано: «Цель сотворения мира в том, что возжелал Всевышний, чтоб было ему жилище в нижних» (Мидраш Танхума, Носой, 16; Тания, гл. 36).

Эти «нижние обители» — наш физический мир, чья грубая плотность и разнородность противоречат тонкой природе и единственности его истока. Б‑г возжелал, чтобы эта нижняя обитель была преображена в Его «жилище» — место, способное вместить Его присутствие, то место, где Он «дома». Чтобы это разнородная среда, чьи части находятся в болезненном борении друг с другом, преобразилась в мироздание, где царят спокойствие и лад, такое мироздание, которое пребывает в мире с собой и своим Творцом. По словам мудрецов: «Тора была дана, чтобы внести мир в мироздание» (Талмуд, Гитин, 59б; Рамбам, Законы Хануки, 4:14).

Одно из значений имени Ноах — «спокойствие» (см. Раши на Брейшис, 5:29). Его Ноах достиг на микрокосмическом уровне — когда создал остров спокойствия, ковчег, посреди бушующих вод потопа: плавучий остров со всеми видами животных, птиц и растений, остров, где в течение 365 дней лев жил в мире с ягненком. Несомненно, мессианский мир Ноя был временным и заключал в себе только малую долю творения. Б‑жественная воля требует от нас преобразить все мироздание в «Ноев ковчег» — в совершенство, исполненное покоя.

Другое значение имени Ноах — «удовлетворение». Этот смысл приводит нас к тому факту, что данная цель имела значение лишь постольку, поскольку удовлетворяла Б‑жественную волю, направленную на то, чтобы обрести «жилище в нижних». Сотворение мира, проникнутого спокойствием, не может быть конечной целью. Если бы мир не был сотворен, не было бы преданной раздору сущности, нуждающейся в покое. Попытка сделать мир обителью Б‑га имеет смысл лишь поскольку этого хочет Б‑г. (В Мидраше во фразе «Возжелал Всевышний, чтобы было Ему жилище в нижних» значение «возжелал» передано словом «нитаве», от корня «тава», — то есть речь идет о таком желании, постичь разумом которое выше человеческой возможности. Не существует логических объяснений тому, почему Б‑г пожелал «жилища в нижних»; мы знаем лишь, что таково Его желание, а конечная цель творения именно в том, чтобы это желание удовлетворить.)

Странствие, видение и ободрение

Сотворенное существование имеет цель. Она в том, чтобы удовлетворить Б‑жественную волю. А Он желает исполненной покоя обители на земле. Во имя этой цели человеческая душа, которой внушено видение этой цели и дана способность привить это видение всем составным компонентам чувственной души и характера человека, направлена в физический мир.

Лех Лехо («Уходи»), третий раздел книги Брейшис, получил это название по открывающему его стиху: «И сказал Б‑г Авраму: “Уходи из страны твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в страну, которую Я укажу тебе”» (12:1). Хасидские учители утверждают — это повеление, которое слышит каждая душа, прежде чем войти в мир: оставь свое высокое происхождение, свое состояние единения с Б‑гом, дабы отправиться в неизвестное, чужое тебе место. Низвергнись со своего духовного места рождения, дабы войти в физическое тело, в мир, ибо то — «страна, которую Я укажу тебе»: та арена, на которой тебе суждено выполнить свою жизненную миссию.

Однако душа снисходит туда, отнюдь не предоставленная одной лишь себе. Она укреплена видением (Ваейро — «И открылся Б‑г» из стиха «И открылся ему Б‑г» — 18:1) Б‑жественной истины, тем, которое станет путеводным светом в ее попытках превратить мир в место, способное стать домом для обитания Б‑га.

И все же одного видения мало. Покуда это видение не насытит всю душу, проникнув в каждый ее уголок, оно остается не более чем абстрактной теорией «религиозной веры», которая оказывает весьма малое влияние на повседневную жизнь. Если наше видение Б‑га призвано фокусировать нашу жизнь, то оно должно стать объектом нашей воли, влечением нашего разума и стремлением нашего сердца.

Об этом сказано в названии следующего раздела Торы, Хайей Соро («Жизнь Сары»). Пятый раздел книги Брейшис начинается стихом: «И было жизни Сары сто двадцать семь лет» (23:1). На языке кабалы «сто лет» олицетворяют способность воли, «двадцать» — интеллект, а «семь» соотносятся с эмоциями (см. Ликутей Тора, Брохо, 93а‑в и далее). Тем самым Тора говорит нам, что все чувственные аспекты души и личности Сары были направлены на то, чтобы укрепить видение Б‑га, данное ее душе.

Порождение, хождение и поручение

Мы знаем, зачем мы здесь, нам даны видение и духовные ресурсы, чтобы реализовать необходимое. Пора приняться за работу. Слово «Тойлдойс» — название шестого раздела книги Брейшис означает и «потомство», и «порождение». «Тойлдойс праведных, — говорят мудрецы — их добрые деяния» (Песикта Зутрати; Раши, Брейшис, 6:9). Те кирпичики, из которых складывается «жилище для Б‑га», — это заповеди, деяния, преображающие физические ресурсы в объекты Б‑жественной воли. Раздел Торы «Тойлдойс» открывается рождением двух сыновей Ицхака — Яакова и Эйсава, олицетворяющих две основных категории заповедей: направленных на то, чтобы «творить добро», и на то, чтобы «уклоняться от зла».

Недостаточно освящать собственную жизнь и все окружающее ее, исполняя заповеди, — следует перешагнуть свои пределы (Ваейце — «И ушел он»), достигнуть пространств и людей, что пребывают за границей твоего круга. Раздел Торы «Ваейце» повествует о том, как Яаков покинул священное окружение, в котором он пребывал в доме отца, и шатры учения Шема и Эвера, где провел первую половину жизни в «шатре Торы» (Брейшис, 25:27; Раши на этот стих), дабы отправиться в языческий Харан, к обманщику Лавану, и там двадцать тягостных лет бороться с враждебным, насквозь проникнутым материализмом миром. Но именно там Яаков достиг вершин своей судьбы и стал отцом народа Израиля.

Ваишлах («и отправил», — по началу стиха «И отправил Яаков перед собой вестников к Эйсаву, брату своему», 32:4) определяет следующий шаг в наших попытках сделать мир домом Б‑га. Что надо делать, когда мы перешагнули собственные границы, распространив наши действия настолько, насколько оказались способны? Когда они достигли людей и мест, что находятся на границе нашей способности к взаимодействию с окружающими людьми и пространством, на границе нашего влияния, мы должны распространить этот импульс дальше, превратив тех, с кем соприкоснулись, в наших вестников и представителей, побудив их действовать там, где уже не можем сами. Наше влияние на других не должно сводиться к одному лишь воздействию на их жизни — оно должно преобразить их в учителей, в продолжателей того, что они получили от нас, чтобы теперь влияние на людей и пространства, которые пребывают вне зоны нашей досягаемости, оказывали они.

В законе Торы этот принцип описан как шлихус. В Талмуде говорится: «Шлиах (посланец) всякого человека подобен самому этому человеку» (Талмуд, Кидушин, 41б; Рамбам, Законы о совершающих деяние, 1:1), а действия и достижения посланца приписываются тому человеку, который на эти действия подвиг.

Объединение

Хасидизм говорит: если в твой дом забрался вор, ты можешь поступить по‑разному: можешь закричать «Вор! Вор!» и спугнуть его, заставив убраться, а можешь поймать вора и научить его честному ремеслу.

На самом нижнем, самом элементарном уровне мы можем приблизить мир к тому, чтобы он стал обителью Б‑га, изгнав вора. Мы можем поощрять все доброе в себе, чтобы оно подавило наши злые инстинкты, и сходным образом стараться влиять на других, внося доброе в их души. Мы можем стремиться внести Б‑жественную гармонию в раздерганный противоречиями, находящийся в состоянии войны мир.

Однако вор не изменится от этого, как и не встанет на путь добра тот, что убежал от вашего крика. Да, при таком образе действий мы навяжем мирозданию состояние большей святости, большего покоя, но под этим миропорядком останется сокрытым прежний, «старый» мир. Он будет покорен, но не преобразован; подавлен, но не вознесен к высшему.

После того как фазы жизненной миссии, связанные с «порождением», «хождением» и «поручением», исполнены, следующая ступень заключается в том, чтобы «привить» эти достижения самой «ткани» реальности.

Ваейшев («И поселился он в [в спокойствии]», — от стиха «И поселился Яаков [в спокойствии] в стране, где жил отец его», Брейшис, 37:1) означает «поселиться» — в наших трудах во имя Б‑га, чтобы это состояние стало постоянным, внутренне присущим нашему миру.

Окончание, союз, жизнь

Завершение этой «собирающей» фазы знаменует собой «окончание» (Микейц — название десятого раздела книги Брейшис) — реализацию конечной цели творения. Теперь дом Б‑га завершен; мир стал жилищем Творца, наполненным гармонией.

Само «окончание» подразделяется на три фазы, когда последовательно проступает глубинная суть Б‑жественной гармонии. На первой стадии мир — совершенный «сосуд» для Б‑га. Следующая стадия открывает союз, единение (Ваигаш — «И подошел к нему» — таково название одиннадцатого раздела) мира с его Б‑жественным истоком: мир не только готов полностью принять своего Творца — он являет себя как единое целое с Б‑жественной реальностью, как выражение всеобъемлющей истины Б‑га.

Высшее выражение того, что творение исполнило свою цель, — вечная жизнь (Ваехи — «И жил»), которая есть отличительный признак последней фазы эры Мошиаха. Смерть — феномен, укорененный в самой природе того мира, в котором мы сегодня живем, — это императив, довлеющий над конечной и временной природой всякой физической сущности. Но физическое не всегда обречено на умирание. Мир, каким его сотворил Б‑г, обладал качеством вечной жизни — смерть пришла в него только с первым человеческим прегрешением, с первым разрывом между Б‑гом и Его творением. В мире, едином с Б‑гом, пребывающем в совершенной гармонии со своим истоком, ничто не будет прерывать поток жизни, изливающийся от Творца к творению.

Ваехи описывает уход Яакова из жизни, раздел мира между детьми, его смерть и похороны. Однако название раздела — слово, которое вбирает в себя его суть, — означает «И жил [Яаков]». Ваехи выражает ту аксиому, что в действительности «Отец наш Яаков не умер» (Талмуд, Таанис, 5б). Жизнь Яакова непреложна, ибо эта жизнь в постоянном, непосредственном чувствовании мира: жизнь как претворение гармонии с Б‑жественным порядком.

Имена названий разделов первой книги Торы, от Брейшис до Ваехи, открывают нам главную истину нашего существования: жизнь имеет цель, которая заключается в том, чтобы удовлетворить Б‑жественное желание обрести обитель на земле. Душа снисходит на землю, наделенная видением Б‑га и способностью соединить это видение с собственной сутью и характером личности, которая наделена этой душой. Человек должен освятить свою жизнь Б‑гоугодными действиями, выйдя за границы своего «естественного» окружения и «продлив» себя за счет того, что силы и способности, данные ему, передаст другим. Он должен трудиться над тем, чтобы не только подчинить, но — преобразить реальность; наши усилия соединят мир с Б‑гом; наша жизнь в чистоте и вечности есть предельное выражение Б‑жественности в человеке.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Аазину». Дуга моральной вселенной

Зло берет верх на короткое время, но в долгосрочной перспективе победа никогда не остается за ним. Нечестивые подобны траве, праведные же похожи на деревья. Трава вырастает за одну ночь, но дереву нужны годы и годы, чтобы достичь полной высоты. В конечном счете тирании терпят поражение. Империи приходят в упадок и гибнут. В финальной битве побеждают добродетель и справедливость. Как сказал, выразившись в духе Теилим, Мартин Лютер Кинг: «Дуга моральной вселенной длинна, но склоняется к справедливости».