Уроки Торы II

Уроки Торы II. Швуэс

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Три названия Швуэса

С рождения мы сосредоточиваем все свое внимание на том, как действует механизм жизни, словно жизнь — гигантская машина, и наша задача — научиться нажимать нужные кнопки. Мы узнаем, что если плакать, к тебе отнесутся с заботой и вниманием, и понимаем, что какие‑то из наших действий встречают одобрение, а какие‑то наталкиваются на противодействие. Нам становится ясно, какие навыки и ресурсы необходимы, чтобы сохранить и улучшить наше существование. Но в какой‑то момент мы понимаем, что жизнь — это не просто комплекс поведенческих навыков.

Мы открываем, что в каждом из нас живет целая вселенная: мысли, чувства, то, что называется «личность». Нас уже не устраивает просто поступать как надо — мы стремимся усовершенствовать себя: обогатить разум, чувства, сделаться утонченнее. Наконец, наступает время, когда и эта цель уступает более честолюбивым устремлениям. Почему надо ограничиваться самосовершенствованием, когда есть возможность усовершенствовать весь мир? Зачем ограничивать свои задачи поисками внутренней гармонии, когда помощи жаждут пять миллиардов снедаемых конфликтами людей? Зачем ограничивать возможности роста только собственными душами, когда вся вселенная ждет, чтобы мы познали ее и развили?

Мандат, полученный у Синая

На шестой день месяца сиван в 2448 году от сотворения мира весь народ Израиля расположился у подножья горы Синай — там Б‑г явил нам Себя и дал Тору, основу Его творения и указ для нас как для «народа святого» (Шмойс, 19:6), который несет «свет народам» (Ишаяу, 42:6). С той поры этот день отмечается как праздник Швуэс.

Тора действует на многих уровнях. На основном уровне она — руководство к жизни, в самом простом и утилитарном смысле слова. Ее 613 заповедей, содержащих тысячи распоряжений и законов, учат нас, что можно делать в жизни, а что нельзя, они отделяют разрешенное от запрещенного, святое от нечестивого, полезное от вредного для наших тел и душ.

Но Тора не просто регулирует наше поведение. Она призвана делать человека лучше, искоренять в наших сердцах дурное и насаждать хорошее, развивать наш разум навстречу Б‑жественной истине, воспитывать наши души «по образу Б‑жьему» (Брейшис, 1:26). Наконец, Тора является средством для реализации самого главного нашего потенциала — сделать физический мир домом для Б‑га, местом, где все сориентировано на стремление к Б‑жественному.

Три названия

У праздника, в ходе которого мы отмечаем и снова переживаем Откровение у горы Синай, есть три названия, соответствующие трем сферам влияния этого дня на наши жизни.

В молитвах Швуэса мы называем этот день «Зман матан Торасейну», «Время дарования Торы». В книге Дворим (16:10) он называется «Хаг Швуэс», «Праздник седмиц». Дело в том, что этот праздник в сущности длится семь недель, начинаясь со второго дня Пейсаха. Третье название праздника также происходит из Торы: «Йом а‑бикурим», «День первых плодов» (Бемидбар, 28:26). В этот день лучшие из первых плодов садовых деревьев израильского земледельца приносились коэну в Священный Храм, как предписывалось Торой.

«Тора» означает «закон» и «указание». «Время дарования Торы» прежде всего означает, что в этот день 600000 душ собрались у Синая и получили наказ: «указывай им путь Его, по которому они должны идти, и дела, которые они должны делать» (Шмойс, 18:20).

Но Швуэс — не только «Время дарования Торы», это и «Праздник седмиц», кульминация семинедельного путешествия, цель которого открыть и улучшить себя. «И отсчитайте себе от второго дня празднования, от того дня принесения вами омера возношения семь недель; полными должны они быть. До дня после седьмой недели отсчитайте пятьдесят дней и принесите новый хлебный дар Б‑гу. От поселений ваших приносите два хлеба возношения; из… пшеничной муки… в этот самый день: священное собрание будет у вас» (Ваикро, 23:15‑17, 21).

На второй день Пейсаха в Иерусалиме в Священном Храме совершалось возношение из ячменя — с этого момента и начинается отсчет семи недель, отсчет омера. По окончании семи недель совершалось возношение штей а‑лехем — двух хлебов из пшеничной муки на празднике Швуэс.

Классическое учение объясняет, что переход от корма животных (ячмень) к человеческой еде (две буханки хлеба из пшеничной муки) олицетворяет совершенствование «животной души» человека, ее подъем на человеческий уровень души, сотворенной по образу Б‑жьему.

Семинедельный отсчет соответствует семи основным процессам в сердце человека, каждый из которых включает в себя элементы всех остальных. Каждая неделя отсчета посвящена совершенствованию этих процессов, а каждый из семи дней недели — одному из семи элементов. На пятидесятый день мы достигаем Швуэса, Праздника седмиц, когда празднуем совершенство всех семи недель в наших сердцах.

Третье название праздника — «День первых плодов» означает, что человек стремится усовершенствовать не только себя, но и все материальные ресурсы мира.

В книге Дворим (26:1,2) мы читаем: «И будет, когда придешь ты в страну, которую Б‑г, Всесильный твой, дает тебе, и овладеешь ею, и поселишься в ней, то возьми начатки всех плодов земли… и положи в корзину, и пойди на место, которое изберет Б‑г.., чтобы водворить там имя Свое».

Каждый год израильский земледелец повторял эту процедуру — отбирал из своего сада первые, самые лучшие плоды и на праздник Швуэс приносил их в Священный Храм в Иерусалиме. Тем самым он провозглашал: мои дни исполнены возделыванием и мои ночи — мыслями о семенах, почве и погоде, но цель не в том, чтобы развивать материальное ради материального, цель — превратить этот мир в дом Б‑га. Смотрите: первые и лучшие свои плоды я принес сюда, к месту, которое избрал Б‑г для Своего присутствия.

Урезанный праздник

История любого народа, как и история любого человека, знает периоды большей или меньшей духовной насыщенности. В своих жизнях мы переживаем времена глубоких личных и универсальных достижений, которые перемежаются временами просто «борьбы за жизнь». То же происходит и с Израилем на протяжении многих поколений.

Если задуматься над тремя названиями Швуэса, то окажется, что они в разной степени реализуются в разные эпохи и в разных поколениях.

Первое и основное определение этого праздника наименее подвержено влиянию времени. Каждое утро мы благодарим Б‑га за Его дар истины словами: «Благословен ты, Б‑г, дающий нам Тору», именно «дающий», в настоящем времени, потому что «и будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем…» (Дворим, 6:6). На Б‑жественное указание о каждодневной жизни не влияют взлеты и падения души: Швуэс («Время дарования Торы») есть в каждом поколении.

Другое дело с «Праздником седмиц». Омер можно возносить только в Священном Храме в Иерусалиме; Тора определяет семинедельный отсчет от Пейсаха до Швуэса, от того дня, когда ты приносишь вознесенный омер. В связи с этим есть мнение, что Тора не обязывает производить отсчет омера, когда Храм физически отсутствует. Сегодня мы считаем дни и недели между Пейсахом и Швуэсом, поскольку эту традицию ввели наши мудрецы в память об истинном отсчете, который велся, когда Б‑жественное присутствие в наших жизнях было куда более очевидным. В нынешних обстоятельствах, пока не будет отстроен Храм, Швуэс является «Праздником седмиц» лишь номинально, и отсчет омера не имеет полноценного статуса, равно как и результаты этого отсчета.

В наш духовно непрочный век «Праздник седмиц» может существовать только в неполном виде, а «День первых плодов» не соблюдается и вовсе: для него необходимо присутствие израильского народа на своей земле, наличия Храма Б‑га в Иерусалиме. И наш сегодняшний Швуэс не включает в себя этот элемент праздника.

Задача, борьба и мечта

За всю историю извилистого пути сквозь свет и тьму времен не изменилось одно: всегда и при всех обстоятельствах в каждодневной жизни нас наставлял Б‑г. Не важно, идет ли в наших душах изнурительная борьба, удается ли достичь гармонии и праведности в окружающем мире — мы всегда можем поступать правильно, поскольку всегда можем открыть Тору, данную нам Б‑гом, и узнать, как Он указывает нам поступить в данных обстоятельствах, чтобы привести свое поведение в соответствие с Его волей.

Если говорить о стремлении к личному совершенству, здесь картина менее ясна, наши возможности более ограничены. Мы можем вести отсчет омера, взбираться на гору из сорока девяти ступеней навстречу семинедельной полноте сердца. Но наш нынешний «Праздник седмиц» — не более чем эхо того, что было достижимо во времена большей святости духа.

Что касается мечты о мире, который объединится в служении Б‑гу, о физической реальности, которая будет не затуманивать, а раскрывать гармоничную истину о Создателе, то все, что у нас сегодня есть от тех времен, когда Швуэс был днем первых плодов, — это одни воспоминания. Мы можем лишь вспоминать, с какой преданностью израильский земледелец отдавал лучшие плоды своего труда Б‑гу, а также стремиться делать то же самое в своей сфере деятельности и молить о наступлении дня, когда мы вновь сможем ощутить Б‑жественное в наших жизнях и воистину превратить мир в дом для Б‑га.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Отмщение врагам еврейского народа

Пост Девятого ава установлен в память о разрушении Храма. В качестве одного из последствий этого трагического события в еврейской теологии получила дополнительное развитие идея о необходимости и важности отмщения ненавистникам, разрушившим Храм и продолжавшим преследовать евреев, даже изгнанных со своей земли.

Недельная глава «Ваэтханан». То, что справедливо и угодно Г‑споду

Справедливость — нечто всеобщее. Согласно принципу справедливости, со всеми людьми нужно обходиться одинаково: с богачами и бедняками, с могущественными и бессильными, не делая между ними различий на основании цвета кожи или классовой принадлежности. Но любовь — нечто конкретное. Родители любят детей за то, чем каждый из них уникален. В нравственной жизни справедливость и любовь сосуществуют. Поэтому ее нельзя свести исключительно ко всеобщим законам.

Недельная глава «Дварим». Почему еврейских адвокатов так много?

В иудаизме Б‑г — это порядок, а порядок предполагает существование закона. В природном мире причинно‑следственных связей порядок приобретает форму научного закона. Но в мире людей, где мы обладаем свободной волей, порядок приобретает форму нравственного закона. Потому‑то книги Моше называются «Тора»: это означает «указания, руководство, обучение», но главным образом «закон».