Двадцать три судьи

Судей и надсмотрщиков поставь себе
во всех вратах твоих… чтобы судили они народ
судом праведным.

Дворим, 16:18

В судах Торы, начало которым положил Моше, и продолжающих служить нам и сегодня, хотя и в несколько редуцированной форме, дело слушалось судом — бейс дин из трех судей.

Почему судей — трое? Потому что: «Не суди один, ибо никто, кроме Единственного, не может судить один», — сказано в Талмуде, (Пиркей овойс, 4:8). Однако учитывая, что выносить приговор, сообразуясь с мнением большинства разбирающих дело, велит Тора в Шмойс (23:2), недостаточно двух судей, чтобы сформировать бейс дин: число судей должно быть нечетным. Тогда, если и возникнут между ними какие‑то разногласия, дело решит мнение большинства. Вот почему для бейс дин необходимо три судьи.

Кроме обычного бейс дин из трех человек в системе судопроизводства, предусматриваемой Торой, существуют еще два вида судов. Первый — это Малый Сангедрин, заседавший во всех крупных городах и районах: в нем 23 судьи, и в его ведении — преступления, караемые смертью, и другие особо важные дела. И второй — Великий Сангедрин из 71 судьи, заседал в палате, воздвигнутой во дворе Храма: он играл роль Верховного суда, выносящего решения по делам, имевшим значение для жизни всего народа.

За сорок лет до разрушения второго Храма в результате гонений со стороны римлян и разгула беззакония в стране Великий Сангедрин перестал заседать во дворе Храма. В результате этого и Великий, и Малый Сангедрины утратили право выносить смертные приговоры и рассматривать дела особой важности. Но Сангедрин, утратив часть полномочий, продолжал действовать еще 300 лет, покуда еврейская автономия не выродилась окончательно. В связи с этим перестал действовать и Сангедрин. Ныне каждая еврейская община имеет свой бейс дин, однако, что касается Сангедрина, он будет восстановлен лишь с приходом Мошиаха.

Общество судей

Прообразом Великого Сангедрина было собрание семидесяти старейшин Израиля, которых созвал Моше по велению Б‑га, чтобы помогали они судить Израиль и управлять им, как сказано в Бемидбар (11:16). Почему же в Малый Сангедрин входят 23 судьи?

Этому дано следующее объяснение в Талмуде (Сангедрин, 2а): число 23 почерпнуто из стихов Торы, где речь о том, как вершить суд над человеком, ненамеренно ставшим причиной смерти ближнего:

«Рассудить должно общество [судей] между убившим и кровомстителем по этим законам.

И спасти должно общество [судей] убийцу от рук кровомстителя, и возвратит его общество в город убежища его» (Бемидбар, 35:24,25).

В этих стихах Торы сказано о трех функциях суда: «рассудить» обвиняемого — то есть установить его вину; «спасти» обвиняемого — то есть установить его невиновность, и наконец, вынести вердикт и, если вина обвиняемого установлена, — сформулировать приговор, предусматривающий восстановление его прав. (Так, в случае непреднамеренного убийства обвиняемый «возвращается в город убежища его».)

Ссылка в один из «городов убежища» — наказание, которое надлежит понести совершившему непреднамеренное убийство. Сперва все лица, обвиняемые в убийстве, помещались в «город убежища», где им не угрожало преследование со стороны кровных мстителей — родственников убитого, стремящихся отомстить за его смерть. Кровный мститель не подвергался преследованиям за убийство, если совершал его за пределами «города убежища». Убийца из такого города доставлялся в суд. Признанный виновным в умышленном убийстве приговаривался к казни. Тех же, кто совершил непреднамеренное убийство, отправляли обратно в «город убежища», где он должен был жить в ссылке.

На судьях Сангедрина лежало и обвинение, и защита. Выслушав показания свидетелей, судьи делились на две группы: одни склонялись к тому, чтобы снять обвинение, другие — чтобы признать подсудимого виновным. Если не находилось ни одного из членов Сангедрина, кто бы выступил в защиту обвиняемого, тот не мог быть признан виновным. Каждый судья высказывал свое понимание обстоятельств рассматриваемого дела и пытался убедительно обосновать свою позицию. Затем Сангедрин голосовал. Большинства в один голос (то есть соотношение 12 к 11) было достаточно для оправдательного приговора. Для признания же виновным в преступлении требовалось большинство в два голоса (12 к 10, например). В том же стихе Торы о том, что судебное решение принимается большинством голосов, записано также: «Не высказывайся [о тяжбе], искажая закон, лишь бы склониться к большинству».

В приведенной цитате трижды говорится о судьях как об «обществе» (эйда), когда речь заходит о тройственности их функций: «судить», «спасать» и выносить оправдательный или обвинительный приговор. В Торе словом «общество» называют собрание, в которое входит как минимум 10 человек. Так, миньян — собрание из десяти человек — необходим, чтобы вознести молитву от имени общины. Такое понимание «общества» восходит к стиху Бемидбар (14:27), где десять человек, посланные высмотреть Святую землю и по возвращении дурно говорившие о ней, названы «злым обществом». Вот и в суде, уполномоченном выносить решения по особо важным делам, должно быть достаточно судей и для общества тех, кто «спасает» обвиняемого, и для общества «осуждающих его» — и при этом суд должен оказаться способен вынести соответствующее решение. Тем самым получается, что судей должно быть не менее 22, ибо если «спасителей» — 10, то «обвинителей» должно быть 12, чтобы приговор был вынесен с перевесом в два голоса. А поскольку число судей должно быть нечетным, получается, что Малый Сангедрин должен состоять, как минимум, из 23 судей.

Милосердный Закон

«Судья, чьи приговоры всегда истинны, становится соработником Б‑га в творении», — сказано мудрецом в Талмуде (Шабос, 10а). Созидая мир, Б‑г следовал «чертежу», который дан был Им вместе с законами Торы, — поясняет Брейшис Раба (I:2); и «управляясь» с Его творением так, как велит нам Тора, тем самым мы служим Б‑гу.

И Малый Сангедрин — зеркало тех процессов, что развертывались, когда Б‑г творил мир. Мы видим, что вердикт, выносимый Сангедрином, рождается из взаимодействия двух сил: ищущей возможность «осудить» и ищущей возможность «спасти» обвиняемого. А разве не учит нас Брейшис Раба (12:15): «Сказал Б‑г: “Если сотворю Я мир Милостью, будет в нем множество грешников; если же сотворю мир Законом — кто же сможет жить в таком мире? А потому Я сотворю мир сочетанием Милости и Закона”».

Человеческий суд, который действительно претендует на то, чтобы соучаствовать в творении Б‑жьем, должен совместить в судопроизводстве все три мотива, присутствовавшие в сознании Б‑га. Такой суд должен быть орудием «милости» и даже в человеке, совершившем тягчайшее из преступлений, должен стремиться обнаружить то, что служило бы оправданием и искуплением его проступка. Также суд должен быть орудием «закона», неустанно стремящегося лишь к одному — сохранить «правильную структуру» творения. И, кроме того, принимая решение и вынося приговор, суд должен так сочетать две упомянутые функции, чтобы решение и приговор служили благу приговоренного, даже наказывая его, — чтобы возрождали самого человека, даже проклиная его проступки.