Дом учения: Слово раввина

Твое — мое — Б‑жье!

Берл Лазар 29 мая 2016
Поделиться

Сегодня во всех странах, на всех уровнях одной из главных тем стала социальная ответственность. Совсем недавно мы поднимали этот вопрос в Кремле, на заседании Межрелигиозного совета при президенте. Как возродить в России благотворительность? Как научить людей думать не только о себе, но и о тех, кто нуждается?

Не стоит удивляться, что государство просит здесь совета у верующих: ведь у нас традиция благотворительности никогда не затухала, даже когда всем было очень трудно. Верующий человек знает: на самом деле он всё получает от Б‑га — и если получено больше, чем необходимо для личного употребления, это значит, что Б‑г просит передать лишнее другим людям. Именно об этом наша сегодняшняя мишна: «Отдай Ему то, что принадлежит Ему, потому что ты и всё, что ты имеешь, — Его».

Кстати, из Талмуда мы знаем, что автор этой мишны, рабби Эльазар из Бартоты, не просто проповедовал благотворительность, но сам подавал пример и всегда поступал согласно своей проповеди. Он оставлял себе самый минимум, а все остальное жертвовал на цдаку. Сборщики просто прятались от него — им было неудобно, ведь они знали, что этот раввин последнюю рубашку с себя снимет, чтобы ближнему помочь… Как‑то раз, рассказывает Талмуд, рабби Эльазар пошел на рынок, чтобы купить приданое дочери на свадьбу. Сборщики, увидев его, попытались спрятаться, но раввин все‑таки разыскал их и спросил, на что они просят деньги в этот раз. «Двое сирот собрались пожениться, а денег нет», — объясняют сборщики. Тогда рабби Эльазар постановил, что «сиротам нужнее» — и отдал все деньги, оставив себе лишь одну серебряную монету. Купил на нее мешок пшеницы, принес домой и положил в амбар. А Б‑г сотворил чудо: когда жена и дочь раввина вошли в амбар посмотреть, что он купил к свадьбе, все помещение было заполнено мешками с отборной пшеницей! Вы думаете, этим история закончилась? Ничуть не бывало: когда рабби Эльазар пришел на радостные крики дочери, он сказал: «Это не наше, это Б‑жье: возьми, сколько надо для хупы, а остальное отдай бедным».

Впрочем, такой максимализм рабби Эльазара рождает вопрос: как требования мишны согласуются с Торой? Ведь в Торе четко сказано: на благотворительность надо отдавать «маасер» — десятину. Самое большее — 20%, но не более того. Это нам говорит сам Б‑г. А мишна прямым текстом требует: отдай всё! Где тут логика?

Смысл закона в том, чтобы человек не забывал: все свое имущество он получает от Б‑га. А смысл мишны — что «ты и всё, что ты имеешь, — Его». То есть от Б‑га не только имущество, но и сама жизнь человека. А это уже другой уровень ответственности.

Отношения человека с Б‑гом можно уподобить отношениям ребенка с отцом — ведь все мы Его дети. Отец каждую неделю дает ребенку карманные деньги. Приходит день рождения отца — и любящий ребенок бежит в лавку, покупает папе подарок. Это небольшая сумма — но отцу приятно, потому что главное — доказательство любви.

Недаром в Торе подробно прописано не только то, какую часть имущества надо отдать на цдаку, но и как выделить эту часть. «Всякую десятину из крупного и мелкого скота, из всего, что проходит под жезлом десятое, следует посвящать Г‑споду». Казалось бы, зачем такие сложности? Хозяин знает, сколько у него скота: разделил число голов на десять, да и отдал. Нет — надо пропустить каждого быка или барана «под жезлом» и отсчитать десятки. Это специально для того, чтобы человек лишний раз напомнил себе, как много Б‑г дал ему и как мало просит вернуть. Цель понятна: Б‑г хочет, чтобы человек давал цдаку с радостью.

А в мишне речь идет не только и не столько о деньгах или каком‑либо другом имуществе. Она не говорит про цдаку: цдака — это заповедь, о ней все сказано в Торе. Как учит Алтер Ребе, если человек, не дай Б‑г, заболел, ради своего здоровья он готов отдать куда больше, чем просто «маасер». Это относится как к здоровью тела, так и к здоровью души: именно потому, что жизнь даровал нам Б‑г, ради этой жизни человек с радостью отдаст всё.

Получается, главный смысл мишны таков: не только «что ты имеешь — Его», но и «ты — Его». То есть отдавать надо не только «из своего», но, что самое главное, «от себя»! Отдай свой труд и свои услуги, свой добрый совет и свое доброе отношение, отдай свой талант и свою мудрость… И здесь уже нельзя ограничиваться «десятиной».

Есть история из жизни известного хасида, раввина Шломо‑Хаима. Этот раввин отличался особой щедростью: каждый раз, когда к нему приходили хасиды за советом или просто послушать от него слова Торы, он устраивал гостям богатое застолье. Однажды люди пришли поздно вечером. Раввин велит жене накрывать на стол, а она ему шепчет: «Дома почти ничего нет, а все лавки уже закрыты, негде купить». Дорогая моя, говорит жене раввин, не надо давать то, чего у нас нет, — надо дать то, что есть, но по максимуму! Может быть, в тот раз на столе у раввина было не так много еды — но мудростью своей он щедро делился с хасидами всю ночь.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Иудео‑исламская традиция

Вклад евреев в ислам или, точнее, узнаваемый еврейский компонент в исламской цивилизации, был любимой темой еврейской науки с тех пор, как Авраѓам Гейгер опубликовал в 1833 году свою знаменитую книгу «Что Мухаммед принял от иудаизма?», в которой обратил внимание на некоторые библейские и раввинские элементы в ранних исламских текстах и сделал очевидный вывод, что это мусульманские заимствования из еврейских источников или, говоря более знакомыми словами, вклад евреев в ислам

Воспоминания дочери о Самуиле Галкине

Однажды Галкин ехал в теплушке с уголовниками, головорезами, и тут он нашел ход к их сердцам. Читал им Есенина, и они, насколько это возможно, не трогали его, не издевались над ним, а иногда и защищали. Однажды вечером к нам зашел человек и привез письмо от Галкина. На вопрос, кто он по профессии, он сказал, что он сцепщик вагонов. Когда приехал Галкин, то он рассказал, что это был знаменитый отцепщик вагонов. Он угонял целые вагоны с товарами и торговал крадеными вещами

«Хумаш Коль Менахем»: Четыре сторожа

Есть четыре типа сторожей: тот, кому за охрану не платят; тот, который одалживает; тот, кому платят за охрану, и арендатор. Тот, кому за охрану не платят, клянется относительно всех убытков (и освобождается от материальной ответственности). Тот, кто одалживает, платит за всё. Тот, кому платят за охрану, и арендатор клянутся в случае поломки, воровства и смерти и платят за потерю или за кражу