Дом учения: Слово раввина

Не боюсь я никого, кроме Б‑га одного

Берл Лазар 17 апреля 2016
Поделиться

Очередной экономический кризис в разгаре, и люди беспокоятся за завтрашний день. Как себя вести в сложной ситуации? Как пережить трудности?

Есть такой еврейский анекдот. Б‑г призвал к Себе служителей разных религий и объявил, что через месяц будет потоп. Священник и мулла пошли к своим прихожанам и призвали их посвятить оставшееся время молитве и покаянию. А раввин пришел в синагогу и говорит: «Евреи, Г‑сподь дал нам месяц, чтобы научиться дышать под водой!» Это, конечно, шутка, но в каждой шутке (особенно у нашего народа!) есть доля истины. Евреи множество раз оказывались в сложных условиях. И всякий раз умудрялись выйти из кризиса не только не ослабевшими, но, наоборот, более сильными и уверенными в себе.

Как это нам удается? Очень просто: мы следуем заветам наших мудрецов. Вот что говорит мишна: «С того, кто принимает на себя бремя Торы, снимается иго власти и мирских забот. Но тот, кто сбрасывает с себя бремя Торы, оказывается под игом власти и мирских забот». То есть у человека в любой ситуации есть на выбор две линии поведения. Кто‑то может сказать: сейчас кризис, надо думать о пропитании, а Торой я займусь, когда экономическое положение улучшится. К сожалению, такой человек будет обречен всю жизнь существовать «под игом власти и мирских забот», потому что власть есть всегда и мирских забот хватает при любом экономическом положении. Это путь в никуда.

А вот если ты принимаешь на себя «бремя Торы» — не просто учишь Тору в свободное время, но действительно делаешь ее главным своим занятием, — тогда тебе нипочем любые кризисы. Во‑первых, мирские проблемы становятся для тебя не слишком важными — это, что называется, «мелочи жизни». В самом деле, когда человек постигает Б‑жественную мудрость и на каждом шагу делает удивительные открытия, каждый день поднимается на новые духовные вершины, — что ему до курса доллара? И вторая причина: когда человек всецело предан Б‑гу, выполняет Его заповеди, изучает Его Тору — что ему до «ига власти»? Что такое любая власть по сравнению с Б‑гом?

Наши мудрецы учат: «Либо ты вверил себя воле Царя царей (Б‑га), либо ты отдал себя на волю царей». Если ты понимаешь, что твою жизнь определяет только Б‑г — у тебя нет страха ни перед властями, ни перед биржевыми курсами; ты знаешь, что и пропитание будет, и любой кризис пройдет мимо: Б‑г твоя защита, и Тора Его — твое оружие.

Тут, пожалуй, к месту будет еще одна история — слава Б‑гу, мы, евреи, умеем смеяться над самими собой. Один еврей ездил из города в город по торговым делам. Видит он на площади язычника, который молится идолу о заработке. Поднял еврей его на смех: «Эх ты, простофиля, нашел кому молиться! Этот идол просто статуя каменная, он не может и с места сойти, чтобы тебе помочь». «А ты в кого веришь?» — спрашивает язычник. «Я‑то поумнее тебя — верю в Б‑га единого, который создал весь мир и пребывает везде и всегда!» — гордо отвечает еврей. А язычник ему: «Тогда зачем ты носишься по всему миру? Раз твой Б‑г везде — неужели Он тебе в твоем городе не поможет?»

Разумеется, Б‑г не обещал нам легкой жизни в этом мире: мы сюда приходим не для того, чтобы развлекаться, а чтобы исполнить определенное предназначение. Как сказано в книге Иова (5:7), «человек рождается на труд». Но наши мудрецы объясняют, что труд бывает двух видов — физический и духовный. Духовный труд — это и есть «бремя Торы». Человек сам должен сделать выбор. До первого греха, когда Адам находился в раю, он занимался только духовным трудом. Но оказалось, что трудиться духовно он не готов, и Б‑г был вынужден сказать: «В поте лица своего будешь есть хлеб». Это было неизбежное наказание за грех, за нарушение Закона.

Кто принимает на себя «бремя Торы», тот как бы исправляет этот грех. И Б‑г помогает ему в жизни, дает благословение во всех занятиях. Именно об этом сказано в Торе (Ваикра, 26:3‑6): «Если будете поступать по уставам Моим <…> то будете есть хлеб свой досыта и будете жить на земле безопасно». Наши мудрецы учат, что «поступать по уставам» в этом контексте означает как раз духовный труд.

Но если человек «сбрасывает с себя бремя Торы», пусть не удивляется, что Б‑г обрекает его на иной труд, дающий куда меньше удовлетворения, не только духовного, но и материального.

На этот счет есть хасидская история. Один лесоторговец пришел посоветоваться к раввину, известному знатоку Торы, а тот ему говорит: «Поезжай в Сибирь — там лесу больше, там у тебя все будет хорошо». Торговец удивился и никуда не поехал — у него и так дела неплохо шли. Но тут власти прислали ревизора, тот нашел злоупотребления, и нашего лесоторговца арестовали и выслали на поселение за Урал. Только тут он понял, что знаток Торы заранее знал: его место в Сибири, не поедет по‑хорошему — отправят по‑плохому…

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Иудео‑исламская традиция

Вклад евреев в ислам или, точнее, узнаваемый еврейский компонент в исламской цивилизации, был любимой темой еврейской науки с тех пор, как Авраѓам Гейгер опубликовал в 1833 году свою знаменитую книгу «Что Мухаммед принял от иудаизма?», в которой обратил внимание на некоторые библейские и раввинские элементы в ранних исламских текстах и сделал очевидный вывод, что это мусульманские заимствования из еврейских источников или, говоря более знакомыми словами, вклад евреев в ислам

Воспоминания дочери о Самуиле Галкине

Однажды Галкин ехал в теплушке с уголовниками, головорезами, и тут он нашел ход к их сердцам. Читал им Есенина, и они, насколько это возможно, не трогали его, не издевались над ним, а иногда и защищали. Однажды вечером к нам зашел человек и привез письмо от Галкина. На вопрос, кто он по профессии, он сказал, что он сцепщик вагонов. Когда приехал Галкин, то он рассказал, что это был знаменитый отцепщик вагонов. Он угонял целые вагоны с товарами и торговал крадеными вещами

«Хумаш Коль Менахем»: Четыре сторожа

Есть четыре типа сторожей: тот, кому за охрану не платят; тот, который одалживает; тот, кому платят за охрану, и арендатор. Тот, кому за охрану не платят, клянется относительно всех убытков (и освобождается от материальной ответственности). Тот, кто одалживает, платит за всё. Тот, кому платят за охрану, и арендатор клянутся в случае поломки, воровства и смерти и платят за потерю или за кражу