Подобно тому как дарованию Торы на Синае предшествовало абсолютное объединение еврейского народа, так и строительству переносного Храма предшествовало всеобщее «собрание единения» — когда все ощущали, что вместе они — одна община. Второе собрание оказалось значительнее первого. В первый раз царило единство в намерениях (принять Тору), во второй — единство в действиях (построить мишкан)

Рабби Ишмаэль рассматривал Тору как источник практических указаний, как именно евреи должны служить Всевышнему. Поэтому он делил заповеди на «главные» и «второстепенные», различал «основные законы» и «детали» и видел разницу между предписаниями и запретами. Рабби Акива, напротив, видел в Торе прежде всего проявление воли Всевышнего. С этой точки зрения никакой разницы между заповедями нет и быть не может, поскольку все они являются проявлением единства Творца

Строительство Святилища — великое достижение именно потому, что оно было коллективным свершением, причем далеко не все делали одно и то же. Каждый принес свой, не такой, как у других, дар. Каждый дар был ценен, и поэтому каждый участник ощущал, что его ценят