Библиотека : Голос в тишине

Голос в тишине. Т. V. Лакомый кусочек

По мотивам хасидских историй раввином Шломо-Йосефом ЗевинымПо мотивам хасидских историй раввином Шломо-Йосефом Зевиным Перевод и пересказ Якова Шехтера 10 февраля 2016
Поделиться

«Не вноси в Храм Господа, твоего Бога,

заработанное продажной женщиной

и выручку за пса».

Дварим, недельная глава «Ки‑теце»

 

Ребе Рашаб — Шолом‑Дов‑Бер, пятый ребе Любавичской династии — не отличался крепким здоровьем. Врачи часто отправляли его за границу на воды, и в одной из таких поездок он встретил старого знакомого. Много лет назад тот приезжал в Любавичи просить благословение у ребе Шмуэля, отца Рашаба.

Вульф, так звали старого знакомого, очень обрадовался, узнав, что в город приехал нынешний Любавичский Ребе, и немедленно пришел с визитом. И хоть гость был одет, как одеваются немцы в тех краях, а про головной убор просто позабыл, Ребе Рашаб принял его весьма любезно и завел разговор о жизни Вульфа: семье, здоровье и заработках.

— У меня большое дело, — с гордостью рассказывал Вульф. — Десятки грузчиков, лошади, подводы, бухгалтеры.

— А в чем суть вашего дела? — поинтересовался ребе.

— Через наш город проходит железная дорога, — охотно пустился в пояснения Вульф. — Многие, очень многие торговцы и предприниматели получают с ее помощью товары. Грузы прибывают поездом, из вагонов их перебрасывают в пакгаузы, а вот дальше выходят на сцену мои работники. Они перегружают товары на телеги и доставляют получателям. Прямо до дверей, или на полки магазина, или на склад — куда кто захочет.

— И много у вас клиентов?

— Много, очень много. И у каждого свои требования, свой тариф. Все нужно держать в голове и напоминать грузчикам. Если клиент не останется довольным, в следующий раз он обратится к другому перевозчику. За всем нужен глаз да глаз.

— Непростое у вас дело, — согласился ребе. — А как же вы справляетесь по субботам?

— Грешен, — развел руками Вульф. — Приходится отдавать распоряжения. Правда, грузчики мои не евреи, а сам я только говорю, руками ничего не делаю…

— Даже если нужно поставить подпись или выдать деньги? — спросил ребе.

Вульф снова развел руками.

— А если обождать, — предложил ребе, — и забрать груз из пакгауза в воскресенье?

— Каждый день хранения в пакгаузе стоит денег, и немалых. Мне придется платить их из своего кармана. Кроме того, многим клиентам не понравится задержка, и они перейдут к другим перевозчикам.

— А что, если вам поручить вести дела в субботу специальному помощнику, немцу или поляку?

— Во‑первых, всего не расскажешь, есть много тонкостей, известных лишь мне одному. А во‑вторых, такой помощник, собрав сведения о клиентах, узнав их вкусы и предпочтения, возьмет да и откроет собственное дело. Назначит более низкую цену и пустит меня по миру.

Ребе предложил Вульфу еще несколько возможностей, как не работать в субботу, но тот на каждое предложение находил убедительную причину, почему его невозможно выполнить.

— Если дело обстоит таким образом, — подвел итог ребе, — еврею нельзя заниматься перевозками. Вам нужно продать свою фирму и подыскать себе что‑нибудь другое.

— Но ребе! — вскричал Вульф. — Кому под силу бросить столь лакомый кусочек?!

— Теперь я понял, — со вздохом произнес ребе Рашаб, — что имела в виду Тора, запрещая вносить в Храм выручку за пса. О заработанном продажной женщиной нет вопросов, но чем провинился пес?

Да, он верный друг хозяина и предан членам его семейства. Но если предложить ему кусочек пожирнее, он тут же позабудет обо всем на свете и бросится набивать утробу.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Еврейские старики поколения тшувы

Реб Гейче, как и Авром‑Абба, любил рассказывать истории, а еще потрясающе пел. Но самое главное, что реб Гейче являл собой прекрасный образ живой еврейской традиции. В отличие от ленинградских стариков, которые старались не подчеркивать различия и специфику разных еврейских направлений, реб Гейче и не думал скрывать свое прямое отношение к общине любавичских хасидов.

Основные направления в учении хасидизма

И всякий раз, когда охватят человека заботы и сомнения, меланхолия и дурные помыслы, тяготящие сердце, — пусть он отыщет в сердце ту крупицу блага, что находится там, вне всякого сомнения, и всеми силами сконцентрируется на ней, чтобы возвыситься в собственных глазах и следовать от добродетели к добродетели.

Смерть Мортона Собелла и завершение дела Розенбергов

По мне, величайшей загадкой в истории Собелла остается его бегство в Мексику после ареста Дэвида Грингласса. Оно не только было равносильно молчаливому признанию вины, но и, собственно, больше всего напоминало фарсовую комедию ошибок. Вместо того чтобы попросить Розенберга помочь ему бежать в СССР, Собелл приехал в Мексику без паспорта, зато прихватив с собой Хелен, ее дочь Сидни восьми лет и их годовалого сына Марка. Он метался по Мексике, словно курица с отрубленной головой: от одного морского порта до другого, безуспешно пытаясь уплыть в Россию.