Тема еврейского единства особенно проявляется в праздник Симхат Тора, когда читают эту главу. Во время праздника все евреи выражают свою связь с Торой не через изучение ее (здесь все находятся на разном уровне), а «ногами» — через танец, подчеркивая, что на этом уровне все евреи равны

Можно ли считать, что случаи, когда недруги поджигают дома евреев, действительно отошли в прошлое? Разве за последние три года мы не наблюдали, как мужчин, женщин и детей сжигали заживо? Разве у нас на глазах, в некоторых частях так называемого цивилизованного мира, люди не выгораживали и не восславляли эти зверские поступки?

Чтобы быть атеистом, надо иметь веру либо в человечество в целом, либо в самого себя. Но разве после Холокоста кто‑то может верить в человечество? Против такой веры восстает разум. Самое тщательно спланированное, самое длительное преступление человека против человека случилось не в какой‑нибудь отсталой стране третьего мира, а в сердце Европы, в стране, где родились Кант и Гегель, Бах и Бетховен, Гёте и Шиллер. Цивилизация с треском провалила свою цивилизующую миссию. Гуманизм не привил людям гуманность