1908. Багдад: равноправие длится недолго

15 октября 1908 года в Багдаде произошли антиеврейские беспорядки. Несколько десятков евреев были ранены.

Сам по себе масштаб насилия был несопоставим с крупнейшими погромами в Восточной Европе. Но история эта интересна самим моментом, в который она случилась. Несколькими месяцами ранее младотурецкая революция заставила султана Абдул‑Хамида II восстановить конституцию Османской империи. Новая эпоха обещала равенство мусульман, христиан и евреев перед законом.

Для багдадских евреев это было очень существенно. Их община принадлежала к древнейшим в мире. Евреи жили в Месопотамии со времен Вавилонского изгнания, а Вавилонский Талмуд сделал этот регион одним из главных центров еврейской истории. В начале XX века евреи составляли значительную часть населения Багдада и играли большую роль в местной торговле.

Младотурецкая революция породила надежду, что старый статус религиозного меньшинства сменится современным гражданским равноправием. Но модернизация вызвала и сопротивление. Уже осенью напряжение вылилось в нападения на евреев.

В этом небольшом эпизоде словно в миниатюре видна будущая судьба еврейских общин исламского мира. Старые имперские порядки рушились, обещая равноправие, но национализм и политическая нестабильность создавали новые опасности.

Через несколько десятилетий багдадская община, существовавшая более 2 тыс. лет, почти полностью исчезнет.

1940. Чаплин смеется над Гитлером

15 октября 1940 года в Нью‑Йорке состоялась премьера «Великого диктатора» Чарли Чаплина. Зрительский интерес оказался столь высок, что фильм одновременно показывали в двух соседних кинотеатрах на Бродвее — Capitol и Astor.

Сегодня трудно прочувствовать, насколько рискованным был этот фильм. Чаплин начал работать над ним еще в 1938 году, когда большая часть западного мира старалась избегать прямой конфронтации с Гитлером. Когда фильм вышел на экраны, Франция уже была разгромлена, большая часть Европы находилась под властью Германии, Великобритания воевала, а Соединенные Штаты сохраняли нейтралитет.

И в этот момент самый знаменитый комик мира решил сделать Гитлера смешным.

Чаплин сыграл сразу двух героев. Первый — диктатор Томании Аденоид Хинкель, очевидная карикатура на Гитлера. Второй — безымянный еврейский цирюльник, вернувшийся после Первой мировой войны в свой квартал и обнаруживший, что евреев теперь избивают, их магазины громят, а стены помечают словом «Jew».

Сам Чаплин евреем не был. Но нацистская пропаганда упорно объявляла его евреем — отчасти из‑за его внешности, отчасти потому, что для нацистов его сатира казалась доказательством принадлежности к «еврейскому Голливуду».

Сходство внешности Чаплина и Гитлера выглядело почти невероятным. Они родились с разницей в четыре дня в апреле 1889 года и носили похожие маленькие усики. Один превратил этот образ в символ диктатуры, другой — в оружие против нее.

Одна из самых знаменитых сцен фильма показывает Хинкеля танцующим с огромным надувным земным шаром. Диктатор нежно подбрасывает мир, обнимает его, балансирует им — пока глобус не лопается у него в руках. Без единого политического комментария Чаплин превратил мечту Гитлера о мировом господстве в цирковой номер.

Но в финале комедия внезапно заканчивается. Еврейского цирюльника принимают за диктатора, и он оказывается перед огромной толпой. Чаплин практически перестает играть своего персонажа и говорит от своего имени — о свободе, диктатуре, ненависти и человеческом достоинстве.

Для Чаплина это был еще один риск. Ведь «Великий диктатор» стал его первым настоящим звуковым фильмом. Человек, который десятилетиями покорял мир своим молчанием, заговорил именно тогда, когда решил выступить против Гитлера и преследования евреев.

Позднее Чаплин говорил, что, если бы во время съемок знал весь масштаб происходившего в нацистских лагерях, он, возможно, не смог бы сделать комедию о нацизме. Но в 1940 году мир еще не знал всего того, что узнает через несколько лет.

Поэтому премьера 15 октября приобрела особое значение. Пока правительства спорили, как им относиться к Гитлеру, и Америка оставалась вне войны, один из самых известных людей планеты сделал выбор: диктатора нужно было не только бояться — над ним нужно было смеяться.

1944. Будапешт отдают «Скрещенным стрелам»

15 октября 1944 года венгерский регент Миклош Хорти объявил о перемирии с Советским Союзом и попытался вывести Венгрию из войны.

Для оставшихся евреев Будапешта это могло означать спасение. Между тем большая часть венгерского еврейства к тому времени уже была уничтожена. Весной и летом 1944 года, после немецкой оккупации Венгрии, примерно за восемь недель сотни тысяч евреев из провинции были депортированы в концлагеря, главным образом в Аушвиц. Однако в июле Хорти остановил депортации. Около 200 тыс. евреев Будапешта оставались еще в живых.

Увы, попытка Хорти выйти из войны провалилась почти мгновенно. Немцы заранее подготовились к возможному предательству союзника. Сына Хорти похитили. Самого регента заставили отказаться от власти. К руководству страной пришел Ференц Салаши — глава венгерской фашистской партии «Скрещенные стрелы». И для будапештских евреев началась новая катастрофа.

Людей вновь стали хватать на улицах и отправлять на принудительные работы. Десятки тысяч погнали пешком к австрийской границе. В самом Будапеште боевики «Скрещенных стрел» устраивали массовые убийства. Евреев приводили к берегу Дуная, заставляли снимать обувь и расстреливали так, чтобы тела падали в воду. Именно об этих убийствах сегодня напоминает памятник «Туфли на набережной Дуная».

Одновременно в городе действовали иностранные дипломаты, пытавшиеся спасти обреченных.

15 октября возможность скорого спасения почти мгновенно сменилась одним из самых страшных периодов в истории будапештского еврейства.