Сегодня

Противник Хаскалы, создание «Бунда», премьера «Диббука»

Подготовил Александр Ицкович 25 сентября 2026
Отправить
Поделиться

25 сентября 1728. Родился рабби Рафаэль Коэн — один из главных противников ранней Хаскалы

25 сентября 1728 года в Лифляндии родился рабби Рафаэль Коэн — выдающийся талмудист XVIII века, позднее главный раввин общин Альтоны, Гамбурга и Вандсбека, одна из центральных фигур в столкновении традиционного раввинского мира с зарождавшейся берлинской Хаскалой.

Он происходил из семьи ученых и в юности учился в знаменитой Минской ешиве. Одним из его учителей был молодой Виленский Гаон. Уже в двадцать с небольшим лет Рафаэль Коэн получил раввинскую должность, затем возглавлял общины в Ракове, Вилькомире и Пинске.

В 1776 году его пригласили возглавить объединенный раввинат трех соседних общин — Альтоны, Гамбурга и Вандсбека. Это была одна из самых престижных раввинских кафедр Центральной Европы. Он руководил ешивой, отвечал на галахические вопросы из разных стран и приобрел большой авторитет в своем поколении.

Но его имя вошло и в историю еврейской модернизации. В те же годы в Берлине вокруг Мозеса Мендельсона складывалась Хаскала. Маскилим стремились расширить светское образование евреев, реформировать школы и приблизить еврейское общество к европейской культуре.

Рафаэль Коэн видел в этом угрозу традиционной системе образования и авторитету иудаизма. Особенно острым вышел конфликт вокруг Нафтали Герца Вессели, который после эдикта Иосифа II о веротерпимости опубликовал программу нового еврейского образования и призвал соединить изучение Торы с европейскими науками и языками.

Традиционные раввины опасались, что изменение приоритетов приведет не к расширению образования, а к постепенному вытеснению Торы из еврейской жизни. Рафаэль Коэн оказался среди наиболее влиятельных критиков Вессели и берлинских просветителей.

При этом его собственная биография плохо укладывается в простую схему «традиция против образования». Он был известен широкой ученостью, поддерживал контакты с разными интеллектуальными кругами и пользовался уважением далеко за пределами ортодоксальной среды. Его спор с Хаскалой прежде всего был спором о том, кто и на каких основаниях имеет право перестраивать еврейское общество.

 

25 сентября 1897. В Вильне создан «Бунд»

25 сентября 1897 года по старому стилю в Вильне собрались тринадцать представителей еврейских социал-демократических групп из Вильны, Минска, Белостока, Варшавы и Витебска. На тайном съезде они создали Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России — «Бунд», впоследствии одну из самых влиятельных еврейских политических организаций в Восточной Европе.

«Бунд» возник в некоем новом социальном мире. Миллионы евреев Российской империи жили в черте оседлости, а индустриализация создала многочисленный слой еврейских рабочих — портных, сапожников, типографов, рабочих табачных и щеточных фабрик. Они сталкивались одновременно с тяжелыми условиями труда и государственными ограничениями для евреев.

Ранние еврейские социалисты пытались организовывать рабочих на идише, то есть языке, который российские революционеры считали жаргоном. А для «Бунда» именно идиш стал языком массовой политики, агитации, газет, митингов и образования.

Организация сочетала социалистическую программу с защитой интересов еврейского рабочего класса. «Бунд» боролся за политические свободы, восьмичасовой рабочий день, право на забастовку и свержение самодержавия, но одновременно требовал национально-культурных прав для евреев там, где они жили.

В этом заключалось его принципиальное расхождение с сионизмом. Бундовцы не считали, что решение еврейского вопроса требует переселения в Эрец-Исраэль. Позднее их позиция прозвучит в формуле «дойкайт» («здешность»): евреи должны бороться за свободу и полноценную жизнь именно здесь, в странах своего проживания.

«Бунд» сыграл огромную роль в революции 1905 года, создавал отряды самообороны во время погромов, организовывал профсоюзы, школы и культурные учреждения. После революции 1917 года его судьба разделилась: в советской России часть бундовцев вошла в Коммунистическую партию, а независимый «Бунд» был ликвидирован.

В межвоенной Польше «Бунд» снова станет массовой политической силой, особенно в Варшаве и других крупных еврейских центрах. Он создаст сеть школ ЦИШО, молодежную организацию «Цукунфт», спортивное движение «Моргенштерн» и собственную прессу. Многие его руководители и активисты погибнут во время Катастрофы.

 

25 сентября 1937. Выходит «Диббук»: первый большой успех кино на идише

25 сентября 1937 года в Варшаве состоялась премьера фильма «Диббук», снятого режиссером Михалом Вашиньским по пьесе Семена Ан-ского. Картина стала вершиной довоенного кино на идише и одним из самых известных художественных изображений восточноевропейского еврейского мира.

Пьеса Ан-ского возникла из его этнографических экспедиций по еврейским местечкам Волыни и Подолии накануне Первой мировой войны. Писатель и исследователь собирал народные песни, легенды, мелодии, рассказы о цадиках и демонах, фотографировал синагоги и предметы религиозного культа и быта. Из этого материала выросла история о любви, смерти и вселении души умершего в тело живого.

В центре сюжета — Ханан и Лея. Их отцы когда-то договорились породниться, но обещание было забыто. Ханан, бедный ученик ешивы, любит Лею и обращается к мистическим практикам. Узнав, что девушку собираются выдать за другого, он умирает, а его душа — диббук — вселяется в Лею.

Пьеса в то время уже была легендой еврейского театра. В 1922 году Евгений Вахтангов поставил ее в московской «Габиме» на иврите; спектакль стал визитной карточкой труппы на десятилетия. Кинематографическая версия вернула историю на идиш и перенесла ее в реальный ландшафт польского еврейского местечка.

Вашиньский собрал выдающихся актеров идишской сцены. В фильме звучат традиционные мелодии, свадебные песни, хасидские нигуны; подробно показаны хупа, бейт-мидраш, двор цадика, кладбище и обряд изгнания диббука. При этом картина не является этнографической реконструкцией: операторская работа, монтаж и экспрессионистская стилистика превращают фольклорный сюжет в современное европейское кино.

Фильм получил известность далеко за пределами Польши, его показывали еврейской аудитории в Европе и Америке. Позднее он стал одним из главных визуальных документов культуры, почти полностью уничтоженной несколько лет спустя.

Сам Вашиньский родился в еврейской семье в Ковеле под именем Мойше Вакс. Позднее он принял католичество и стал одним из самых успешных режиссеров польского кино. После войны работал в Италии, участвовал в крупных международных кинопроектах. Но именно «Диббук» остался его наиболее знаменитым фильмом.

Отправить
Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Новые социальные и культурные горизонты

Существование большого аристократического «двора» вблизи от — вернее даже, посреди — крупной еврейской общины уже само по себе было необычным феноменом. В XVIII веке эти два мира соприкасались лишь на периферии. В великих столичных городах Европы — Париже, Берлине, Вене, Варшаве и Санкт‑Петербурге — проживание евреев было или запрещено, или жестко ограничено, и только придворные евреи, будучи исключением из правил, каждый день сталкивались с бытом и культурой аристократов.Однако в Шклове два мира встретились лицом к лицу.

Развитие еврейской общины в России в 1881–1903 годах

Проявления враждебности со стороны чиновников и местного населения, выражавшиеся в словесной форме, а иногда и в виде физического насилия, ясно показывали евреям, что их присутствие в России нежелательно. Таким образом, в Российской империи бегство от традиционного еврейского мира буквально означало бегство из России

Кем он был, автор «Диббука»?

Хотя в его жизни было немало драматических моментов и героических поступков, настоящей знаменитостью писатель, этнограф и русский революционер по духу С. Ан‑ский стал в день его похорон. Ан‑ский долго и безуспешно добивался, чтобы его пьесу «Диббук» поставили, и наконец нашел подходящего партнера в лице Варшавского отделения Виленской труппы. Но через несколько недель Ан‑ский умер от сердечного приступа. Проводить его в последний путь пришли около 80 тыс. человек.