В книгу Йосефа Каплана «Альтернативный путь к Новому времени. Сефардская диаспора в Западной Европе» вошли очерки, посвященные социальной и интеллектуальной истории западной сефардской диаспоры, которая образовалась в XVI–XVII веках из покинувших Пиренейский полуостров и обосновавшихся в крупных торговых городах Западной Европы крещеных евреев — марранов. Возвращение в иудаизм было сопряжено для этих людей с рядом социальных и духовных проблем, особенности их религиозности нередко вызывали серьезные нарекания со стороны представителей традиционного иудаизма. Общины Амстердама, Гамбурга и Лондона, уникальные по степени интеграции в жизнь окружающего большинства, первыми в еврейском мире вступили в динамичный европейский мир Нового времени. «Лехаим» знакомит с фрагментами из книги.

Тридцатилетняя война (1618–1648) повлекла за собой широкомасштабные изменения в демографии евреев Германии, Богемии, Моравии и Силезии, причем не все эти изменения носили негативный характер. Недавно появились свидетельства того, что еврейское население Центральной Европы не сократилось в результате войны, но даже наоборот — в целом во время войны и после ее окончания положение евреев улучшилось О Тридцатилетней войне см. Wedgwood C. V. The Thirty Years’ War. L., 1938; Steinberg S. H. The Thirty Years’ War and the Conflict for European Hegemony, 1600–1660. L., 1966; Parker G. The Thirty Years’ War. L., N. Y., 1987. О судьбе евреев в годы войны см.: Baron S. W. A Social and Religious History of the Jews. Vol. 14. N. Y.; Philadelphia; L., 1969. P. 224–294; Israel J. I. Central European Jewry During the Thirty Years’ War // Central European History. 16. 1983. P. 3–30; Idem. European Jewry in the Age of Mercantilism 1550–1750. Oxford, 1985. P. 87–122.
. Как правители империи Габсбургов, так и их враги, в частности, шведский король Карл Густав, предлагали евреям, проживавшим в регионах, за которые шла борьба, более благоприятные условия, чем те, что были до начала войны Israel, European Jewry… P. 87ff., 94ff.
.

Тем не менее, нельзя отрицать, что Тридцатилетняя война изменила карту еврейского расселения в странах, которых коснулись потрясения и ужасы вооруженного конфликта. Толпы евреев скитались в поисках убежища как в Центральной Европе, так и к востоку и к западу от нее. Многие покинули места обитания из‑за гонений и беспорядков, из‑за политического и социального давления или из‑за эпидемий, разразившихся в регионах, охваченных войной Baron, A Social and Religious History… Vol. 14. P. 261–271.
. Тем не менее, было немало и тех, кто отправился на поиски лучшей доли в другие места — как в зоне войны, так и за ее пределами Israel, European Jewry… P. 97ff.
. Новые общины и поселения, городские и сельские, возникали в Центральной Европе, и в то время как в некоторых общинах жизнь угасала, положение других улучшалось Ibid. P. 96.
. Часть евреев в ходе миграции достигали Польши и Литвы на востоке Ѓальперн И. Еврейские беженцы периода Тридцатилетней войны в Западной Европе // Цион. 27. 1962. С. 199–215 (на иврите). (Перепечатано в его книге: Восточноевропейское еврейство: исторические исследования. Иерусалим, 1968. С. 197–211 (на иврите); номера страниц приведены по этому изданию).
и Голландии на западе.

Те, кто покидал свои родные земли, иногда потом возвращались обратно из временных пристанищ в общинах и поселениях, поддержавших их в час нужды Там же. С. 209.
. Но в то же время немалое число беженцев пустило корни в тех странах, куда им пришлось бежать, и даже создало там новые общины. Появление ашкеназской общины в Амстердаме в 1635 году — прямое следствие вышеупомянутых волн миграции О возникновении ашкеназской общины в Амстердаме см.: Sluys D. M. Hoogduits‑Joods Amsterdam van 1635 tot 1795 // Geschiedenis der Joden in Nederland / ed. H. Brugmans, A. Frank. Bd. 1. Amsterdam, 1940. P. 308–309; ср.: Каплан Й. Отношение испанских и португальских евреев к ашкеназим в Амстердаме XVII века // Эволюция и изменения в еврейской истории Нового времени: Сборник статей к юбилею Шмуэля Эттингера / Под ред. Ш. Альмога и др. Иерусалим, 1987. С. 389–412 (на иврите).
.

В то время как часть беженцев прижились в новых местах, многие эмигранты превратились во время войны и после ее окончания в бродяг и нищих и скитались из города в город, не находя пристанища. В 1630–1640‑е годы Амстердам стал перевалочным пунктом для многих беженцев, и это, без сомнения, повлияло на социальный состав местной ашкеназской общины.

Ниже мы рассмотрим два явления: первое — появление нового ашкеназского центра в ходе войны, и второе — социальные и экономические трудности, сопровождавшие возникновение этого центра и повлекшие за собой превращение многих ашкеназских беженцев в еврейских бродяг, численность которых в Европе того времени возрастала. Мы сосредоточимся на Амстердаме и рассмотрим историю возникновения ашкеназской общины в этом городе, а также ослабления и рассеяния ашкеназской общины того времени. Также в этой главе будет обозначена роль Амстердама как важнейшего центра притяжения восточноевропейских евреев в период беспорядков 1648–1660 годов и как важного перевалочного пункта в их миграции во второй половине XVII века.

Германские и польские беженцы‑евреи, прибывшие в Амстердам, встретились здесь с процветающей сефардской общиной, которая заняла по отношению к ним двоякую позицию: с одной стороны, она мобилизовала все ресурсы для того, чтобы принять их и помочь обосноваться и укрепиться; с другой стороны, она выражала опасения по поводу массовости потока беженцев, происходивших из различных социальных и культурных слоев и зачастую бедных, беспомощных и упавших тяжелой ношей на прежнее еврейское население города. Такое амбивалентное отношение со стороны руководства сефардской общины сыграло решающую роль как в основании нового ашкеназского центра в Амстердаме, так и в дальнейшем движении германских и польских еврейских эмигрантов, не принятых здесь и покинувших Голландию.

В действительности, первые ашкеназские евреи прибыли в Амстердам из Германии и Италии в начале XVII века, еще до того как в 1618 году разразилась война Vaz Dias A. M. Nieuwe bijdragen tot de geschiedenis der Amsterdamsche Hoogduitsch‑Joodsche gemeente // Bijdragen en mededeelingen van het Genootschap voor Joodsche Wetenschap in Nederland. 6. 1940. P. 153–158.
, но тогда они были маргиналами в сефардской общине города, и эмиграция происходила в индивидуальном порядке Ibid., p. 154–157 о Самсоне Окесе Бокесе, происходившем из Италии, и ср.: Каплан, Отношение… С. 392, примеч. 6. Если отождествлять этого Самсона с Шимшоном Скандиано, упомянутым в документах сефардской общины, можно предположить, что его семья происходила из городка Скандиано в Реджо‑Эмилии, см. также: Padoa L. Storia di una piccolo comunità ebraica: Scandiano // La Rassegna Mensile di Israel. 33. 1967. P. 30–41, 442–456. Я благодарю профессора Д. Карпи за то, что обратил мое внимание на эту статью. О первых ашкеназских эмигрантах в Амстердаме см. также: Михман Й. Сефарды и ашкеназы в Амстердаме // Наследие сефардских и восточных евреев / Под ред. И. Бен‑Ами. Иерусалим, 1982. С. 135 (на иврите).
. По всей видимости, в первые годы войны приток ашкеназов не увеличился. Из различных документов и записей, а также из реестров сефардской общины видно, что до 1628 года лишь немногие ашкеназы селились в Амстердаме Vaz Dias. Nieuwe bijdragen… P. 154–159; GAA, PIG, № 17, fols. 2v, 4v, 11v. К этому времени около семнадцати ашкеназов, умерших в Амстердаме, были похоронены на кладбище в Одеркерке. См. Livro de Bet Haim do Kahal Kados de Bet Yahacob. Original Text. Introduction, Notes and Index by W. Chr. Pieterse. Assen, 1970, p. 89, 92, 96, 98, 100, 101, 104, 105, 106, 109, 110, 111, 112, 118, 120; ср. Bloom H. I. The Economic Activities of the Jews of Amsterdam in the Seventeenth and Eighteenth Centuries. Williamsport, 1937. P. 24–25. . Резолюция, подписанная 15 тамуза 5388 года (16 июля 1628) в доме врача Давида Арари представителями трех сефардских общин, существовавших на тот момент в городе и объединявшихся в одну общую организацию Эти три общины: Бейт Яаков (основана не позднее 1602 г.), Неве шалом (основана в 1608 г.) и Бейт Исраэль (основана в 1618 г.). Объединенная конгрегация была основана в 1622 г., ее целью был сбор налогов с импортируемых и экспортируемых товаров под общим названием импоста, а также обеспечение коллективных нужд. Тем не менее, эта организация определяла политику всей сефардской общины Амстердама в принципиальных вопросах.
, упоминает обездоленных ашкеназских беженцев, появившихся перед войной Livro dos termos da Ymposta da nação, GAA, PIG, № 13, fol. 21v: “nosos jrmãos tudisqos que ven expiliados de suas terras por cauza das gerras (sic)” («наши ашкеназские братья, изгнанные из своих земель по причине войн» — порт.).
. До этого момента все три конгрегации совместно оказывали помощь нуждающимся ашкеназам в размере, не превышавшем шесть сольдов от каждой Ibid., каждая община выделяла два сольда. «Сольдом» называли шиллинг, его стоимость составляла шесть стюверов.
, но в новых условиях представители общин решили выделить 150 гульденов из фонда импосты для распределения между ашкеназскими беженцами, прибывавшими в течение следующего года, в дополнение к регулярным дотациям Livro dos termos da Ymposta, fol. 21v: “ordenarão que da caixa da Ymposta se tirasen ate çento e sinquenta florins que se hirão repartindo com tudos os tudesquos que vieren este anno” («приказано, чтобы из кассы импосты было выделено сто пятьдесят флоринов, которые будут распределены среди всех тудеско, прибывших в этом году» — порт.).
. Эта информация говорит о значительном росте ашкеназского населения города, и, как видно из решения, рост происходил за счет беженцев, спасавшихся от войны. Действительно, в период с 1628 по 1632 год упоминаются десятки ашкеназов, получавших помощь и финансовую поддержку GAA, PIG, № 17, fols. 25r‑44v. Подавляющее большинство ашкеназов, упомянутых здесь, зарегистрированы не по именам, а по прозвищам, или попросту как тудеско.
.

Возможно, первая волна миграции во время войны пришла из Клевского герцогства, которое отошло Голландской республике после того, как в 1629 году был завоеван Везель. В это время там существовала сеть новых процветающих еврейских общин, что позволяет предположить, что евреев притягивали такие небольшие центры, как Эммерих, Рес, Везель и так далее, на всей территории вплоть до Амстердама. Нестабильность в этом регионе, страдавшем от постоянных вторжений армий Испании и Священной Римской империи, по всей видимости, спровоцировала миграцию в Амстердам и остальных евреев, присоединившихся к амстердамской ашкеназской общине, которая тем самым получила импульс к развитию Об изменениях положения евреев в Клеве в эти годы см. Israel, European Jewry… P. 101; о нестабильности в этом регионе см.: Idem. The Dutch Republic and the Hispanic World, 1606–1661. Oxford, 1982. P. 97–99, 178–179; ср.: Baer F. Das Protokollbuch der Landjudenschaft der Herzogtums Kleve 1. Berlin, 1936, S. 13–18.
.

В 1630 году началось шведское нашествие, в результате чего большая часть немецкого еврейства попала под контроль Швеции, что вызвало новую волну еврейской миграции, которая, вероятно, достигла и Амстердама. Эмигрантами могли стать беженцы из Франкфурта, Ханау, Фридберга, завоеванных в 1631 году. По всей видимости, высокие налоги, которыми обложило шведское правительство евреев Майнца, Вормса, Вюрцбурга и Вертхайма, способствовали росту беженцев из этих городов. В ходе миграции эти евреи добирались до Амстердама Baron, A Social and Religious History… Vol. 14. P. 255ff.; Israel, European Jewry… P. 93.
. Как бы то ни было, постановление, принятое представителями трех сефардских общин Амстердама в ияре 5392 года (1632), несет признаки антипатии и предубеждения по отношению к присутствию множества нищих ашкеназских попрошаек на улицах города Livro dos termos da Ymposta, fol. 38r.
. Годом позже, 8 элуля 5393 года (14 августа 1633), в ходе очередной дискуссии по вопросу об оказании финансовой помощи нуждающимся ашкеназам, было решено выделить от 12 до 20 плак Плакой (placa) называли стюйвер.
каждому в зависимости от возраста и заслуг. В то же время было решено не вносить больше ашкеназов в список бедняков, получавших милостыню в начале каждого месяца, за исключением «пожилой ашкеназской женщины» и «чернокожей женщины из Кападосса», которые могли продолжать пользоваться помощью, оказываемой им ранее Livro dos termos da Ymposta, fol. 51v.
. Помимо десятков евреев из Германии в начале 1630‑х годов в городе проживала также группа евреев из Польши В различных документах упоминаются некоторые из них: 3 мая 1622 г. женщина из Польши по имени Була Хана была похоронена в Одеркерке, см. Livro de Bet Haim, p. 101; в конце 1629 г. бродячий еврей из Польши, чей сын попал в тюрьму, получил помощь в размере 2,5 гульденов и рекомендательное письмо, которое позволяло получить еще 30 гульденов в Венеции; в 1630 г. “hum tudesco polaco” («ашкеназ из Польши») упомянут в качестве получателя однократного пожертвования в размере 1,5 гульденов, а о дочери некоего «Хамиса из Польши» сказано, что она получила финансовую поддержку и медицинскую помощь. См. GAA, PIG, № 17, fols. 31v, 37v, 38r, а также 43r и 45v. Упомянут также шойхет (резник) р. Эфраим “dos polacos” («поляк»), а о вдове Эфраима‑ашкеназа говорится, что она вышла замуж за еврея из Польши. См. Livro dos termos da Ymposta, fols. 28v, 59v. Имеются сведения об отдельных евреях из Польши, а также из Германии, поселившихся в голландской колонии в Бразилии в 1630‑х гг. См. Wiznitzer A., Jews in Colonial Brazil. N.Y., 1960. P. 107, 109, 189, примеч. 33; Shulvass M. A. From East to West: The Westward Migration of the Jews from Eastern Europe during the Seventeenth and Eighteenth Centuries. Detroit, 1971. P. 19, 22–23. По моему мнению, предложенная Шульвасом оценка размеров миграции из Польши в Голландию до погромов 1648–1649 гг. несколько завышена.
.

Без сомнения, в годы Тридцатилетней войны миграция нуждающихся беженцев стала распространенным явлением среди евреев и составила проблему для общин всей Европы Пинкас ѓа‑медина… под ред. C. Дубнова. Берлин, 1925. С. 17, примеч. 88 (на иврите).
. Им приходилось иметь дело с бедняками и бродягами, многие из которых воспринимали нищету как образ жизни, а другие, «приличные бедняки», вынуждены были жить за счет милости общины из‑за преследований и бедствий войны О различиях между профессиональными попрошайками и бедняками, для которых нищенство не было способом существования, см. Фридман М. Рекомендательные письма еврейских нищих — замечания к проблеме еврейского бродяжничества // Михаэль. 2. 1973. С. 34–51 (на иврите), см. особенно с. 36–37; Glanz R. Geschichte des niederen Judischen Volkes in Deutschland. N. Y., 1968.
.

Документы из реестров сефардской общины Амстердама свидетельствуют о постоянном притоке ашкеназских беженцев из различных областей Германии и Чехии в 1630‑е годы. Значительное увеличение их числа привело к организации в 1635 году собственной ашкеназской общины Так показывает исследование списка получателей материальной помощи в бухгалтерских книгах импосты за эти годы, см. также выше, примеч. 16.
. Тем не менее, трудно точно определить численность ашкеназов в городе в этот период. В нашем распоряжении имеется список всех тудеско, получавших в нисане (апреле) 1641 года мацу к Песаху от сефардской общины Амстердама. Список насчитывает 340 человек, включая женщин и детей GAA, PIG, № 172, fols. 132–133: “Repartição do maçõ (sic) feitta aos irmãos tudescos de que ouue noticia, com escritos e boa orden” («Раздача мацы проведена среди ашкеназских братьев, включенных в список, составленный надлежащим образом» — порт.). Было роздано в общей сложности 625 кг мацы. Трудно установить точное число получателей, поскольку зачастую не вполне ясно, сколько человек включает семья каждого ашкеназа, зарегистрированного в этом списке. В конце списка также сказано, что в последние дни Песаха большое количество мацы было отдано без регистрации получателей, и неясно, получили ли ее другие нуждающиеся, или те же самые, чьи имена есть в списке. Ср. Vaz Dias, Niewe bijdragen… P. 163, где он пишет, что список содержит имена 181 ашкеназа, но не указывает, что были упомянуты и другие ашкеназы, без имен, в качестве супругов и детей, или просто как ашкеназы, находившиеся в Гастхёйсе или Распхёйсе.
. Тем не менее, туда включены не все ашкеназы, проживавшие в городе. В нем отсутствуют имена самых известных руководителей молодой общины, таких как Яаков Бехховен, Гомпрехт Леви, Михаэль Федерсгейм, Аншель Род и другие Sluys, Hoogduits‑Joods Amsterdam… P. 308.
. Очевидно, что в помощи со стороны сефардской общины в приобретении мацы нуждались не все ашкеназы, а только самые бедные К списку получателей мацы от сефардской общины за этот год был добавлен «ашкеназский ученый, его жена и два его сына», GAA PIG, № 172, fols. 130–131. Выдача мацы ашкеназам началась не ранее 1631 г. Ibid., № 17, fol. 42r.
. Поэтому не будет преувеличением оценить число ашкеназских евреев, проживавших в Амстердаме в 1640‑е годы, не менее чем в пятьсот человек. При этом ашкеназских беженцев, приехавших в Амстердам в годы Тридцатилетней войны, было намного больше, чем тех, кто обосновались в городе. Для многих приезжих Амстердам был лишь перевалочным пунктом, откуда они направились в другие места. Некоторые попали в Польшу, другие вернулись в Богемию и Германию, а третьи — снова вернулись в Амстердам, отчаявшись найти более надежное пристанище в своих скитаниях Livro de Ascamoth A общины Талмуд Тора, GAA, PIG, № 19, fol. 20.
. Здесь мы встречаемся с ранней версией архей пархей, которых по‑немецки именовали “Betteljuden”, то есть «бродяги»; это явление было распространено в Германии, Австрии, Богемии и Моравии, в основном, в конце XVII и в XVIII столетии Фридман, Рекомендательные письма… С. XXXV.
. По всей вероятности, в первой половине XVII века было много бедных ашкеназских евреев «блуждавших, будто подбирая остатки урожая с полей, из страны в страну и из города в город, пока не придут в какую‑нибудь еврейскую богадельню», и для многих из них Амстердам стал главным перевалочным пунктом в их скитаниях Цит. по: Фридман, Рекомендательные письма… С. XXXVII; эта информация взята из эпистолярной коллекции Национальной и университетской библиотеки в Иерусалиме, Heb 8° 3310 fol. 10v. Эта коллекция датируется концом XVII в.; см. об этом Фридман, Рекомендательные письма… С. XXXVI. .

Невозможно в полной мере оценить масштаб исхода ашкеназских евреев из Амстердама в годы Тридцатилетней войны. Все, что мы знаем об этом явлении, почерпнуто из свидетельств, случайно сохранившихся среди документов сефардской общины, таких как различные перечни пожертвований и дотаций нескольким разорившимся ашкеназам. Исследований, которые бы описывали данное явление в целом, на данный момент не существует. Поэтому, все, что нам остается, — как можно внимательнее анализировать те обрывки информации, которые были собраны в архивах сефардской общины.

Как правило, главы сефардской общины не были заинтересованы в том, чтобы в городе было много нуждающихся евреев. Они ставили строгие условия оказания помощи бедным «из сыновей испанского и португальского народа», чтобы ограничить, насколько это возможно, появление бедняков в Амстердаме. Они также всеми силами пытались обеспечить отправку больших масс бедняков в другие места, чтобы те не заставляли общину нести финансовые расходы Livro dos termos da Ymposta, fol. 3r. В параграфе 22 постановлений от 24 швата 5382 г. (4 февраля 1622) говорилось, что только те, кто прибыл из Португалии и Кастилии по морю прямо в Амстердам, признавались бедняками, которым положена помощь из общего фонда, и что будут предприняты усилия для переправки их в другие места как можно быстрее; на листах 3r‑4r в параграфе 29 этих постановлений сказано, что будут составлены воззвания к Франции и другим странам, дабы предупредить местных «представителей Нации», что бедняки, прибывающие из этих стран, не получат в будущем никакой помощи и даже содействия в эмиграции, поскольку из Франции и других стран они могут легко добраться до Италии или Турции; бедные сефарды, приезжающие в Амстердам из еврейских поселений, также не получат никакой помощи.
. Составленный в 1622 году устав организации, куда вошли три сефардские общины, оговаривал сумму, которую решено было выдавать сефардским беднякам для того, чтобы помочь им в эмиграции из Амстердама в «еврейские земли» (terras de judesmo), то есть туда, где они могли бы открыто жить как евреи Составители устава разделяли “Terras de Judesmo” и “Terras de Idolatria” (страны идолопоклонства), относя к последним те страны, где было запрещено соблюдать законы иудаизма и где «представители Нации» вынуждены были жить как христиане. См.: Kaplan Y. The travels of Portuguese Jews from Amsterdam to the “Lands of Idolatry” (1644–1724) // Jews and Conversos: Studies in Society and the Inquisition / Ed. by Y. Kaplan. Jerusalem, 1985. P. 197–224; Каплан Й. Борьба против путешествий в Испанию и Португалию в западной сефардской диаспоре // Цион. 64. 1999. С. 65–100 (на иврите).
. Поскольку цель состояла в том, чтобы выслать этих бедняков как можно дальше от Амстердама — так, чтобы максимально затруднить возвращение назад, — им запрещалось селиться западнее Италии или Польши Livro dos termos da Ymposta, fol. 3r, no. 25.
. Одному эмигранту полагалось 70 гульденов, а в случае эмиграции семьи каждый ее член старше тринадцати лет получал 60 гульденов. Те, кому было меньше тринадцати лет, получали 30 гульденов, а маленькие дети — только 20. Согласно последующим ограничениям, введенным в это положение, ни одна семья, будь она сколь угодно большой, не могла получить более 400 гульденов на эмиграцию. Деньги выделялись эмигрантам в виде двух взносов: первая часть, «как можно меньшая», выплачивалась до отъезда, и вторая часть высылалась им в один из промежуточных пунктов на пути. Это, несомненно, делалось для того, чтобы удостовериться, что семья действительно намеревается выехать в соответствии с условиями, указанными в общинных постановлениях Ibid., fol. 3r.
. Действительно, в промежутке между 1620 и 1630‑м годом, пока существовало объединение трех общин (1622–1639 годы), десятки сефардских бедняков унесли с собой свою бедность из Амстердама в Италию и Османскую империю, в том числе в Землю Израиля Ibid., fols. 5r‑v, 6r‑v, 7r, 13r‑v, 14v, 15r‑v, 16r, 17r, 18r‑v, 19r, 22r‑v, 28v, 29r, 38r, 41r, 46v, 47r‑v, 48r‑v, 49r, 51v, 52r.
. Движение этих бедняков в Амстердам, а оттуда в другие места продолжилось и после 1639 года, когда возникла объединенная община Талмуд Тора. Условия оказания помощи менялись от года к году, но десятки людей «из испанского и португальского народа» продолжали эмигрировать в различные поселения Центральной и Восточной Европы, Османской империи, и даже, особенно со второй половины XVII века, Нового Света Cohen R. Passage to a New World: the Sephardi Poor of Eighteenth Century Amsterdam // Neveh Ya’akov, Jubilee Volume Presented to Dr. Jaap Meijer on the Occasion of His Seventieth Birthday / Ed. by L. Dasberg and J. N. Cohen. Assen, 1982. P. 31–42.
.

Очевидно, руководители испанской и португальской нации больше всего были заинтересованы в том, чтобы бедняки‑ашкеназы, число которых росло вследствие шведского вторжения в Германию в начале 1630‑х годов, уехали в другие места. Хотя их обязательства по оказанию вспомоществования ашкеназам были значительно меньшими, чем в отношении поддержки бедняков из их собственной общины, присутствие масс неимущих ашкеназских евреев, просящих милостыню в окрестностях Амстердама, тем не менее, воспринималось руководством сефардской общины как серьезная социальная проблема. Поэтому для ее решения предпринимались различные шаги. Возникали большие опасения, что присутствие этих обедневших ашкеназов, необразованных и невоспитанных, может нанести ущерб доброму имени амстердамских евреев. Более того, нередки были случаи, когда бродяги‑ашкеназы нарушали закон, их арестовывали и сажали в муниципальную тюрьму за бродяжничество и воровство Каплан, Отношение… С. 411, примеч. 90.
. Хотя в целом в эти годы не было принято специальных решений относительно поддержки эмиграции ашкеназских евреев, можно найти достаточно свидетельств, по которым можно судить о способах и размерах помощи, оказанной ашкеназским беженцам, покидавшим город.

Ясно, что суммы, выделявшиеся ашкеназским эмигрантам в Амстердаме, были намного меньше, чем те, что предлагались сефардам. 19 мая 1624 года Шмуэль Ашкенази получил три гульдена на выезд из Амстердама GAA, PIG, № 17, fol. 11v; рядом с его именем указана профессия — “tangedor”, то есть музыкант.
; 28 февраля 1626 года с этой же целью было выплачено 2,5 гульдена одному больному ашкеназу Ibid., fol. 32v.
; 1 ноября 1630 года 18 гульденов было выдано трем ашкеназам, покидавшим Амстердам; 28 октября 1631 года ашкеназ, выехавший в Гамбург, получил 7,5 гульденов Ibid., fol. 37 r, 41r; об отдельных ашкеназах в Гамбурге того периода см. Graupe H. M. Die Statuten der drei Gemeinden: Altona, Hamburg und Wandsbek: Quellen zur Jüdischen Gemeindorganisation im 17. und 18. Jahrhundert. Bd. 1. Hamburg, 1973. S. 19–20.
; и лишь 1,5 гульдена было выдано 8 мая 1632 года еще одному ашкеназу, который покидал город GAA, PIG, № 17, fol. 43r.
. Если не принимать в расчет исключительно большую сумму в размере 36,5 гульденов на «документы для ашкеназа и дорожные расходы женщины» (возможно, его жены?), выделенную 7 мая 1628 года Ibid., fol. 25r. , общая сумма выплат на эмиграцию семи ашкеназов в период с 1624 по 1632 год составила всего 32,5 гульдена. Если посчитать среднюю сумму расходов, получается 4,56 гульдена на одного ашкеназа, покидавшего город и нуждавшегося в помощи сефардской общины, в то время как на эмиграцию одного сефарда в возрасте старше 13 лет тратили, как уже отмечалось, 60 или 70 гульденов.

Эти цифры не позволяют сделать выводы относительно точного числа ашкеназов, покинувших Амстердам в те годы. Можно предположить, что некоторые уехали из города, не получив помощи от сефардской общины. Но из вышесказанного мы можем заключить, что уровень ашкеназской миграции из Амстердама в другие страны до середины 1630‑х годов был достаточно низким. Действительно, кроме тех упомянутых выше семи ашкеназов, которые покинули город в период с мая 1632 по 1635 год, мы не найдем в документах упоминания о помощи ашкеназским эмигрантам. Возможно, в тот период такая помощь не отмечалась особо, а была включена в общую сумму благотворительных выплат ашкеназским беднякам. Тем не менее, на основании анализа различных документов создается впечатление, что ашкеназская эмиграция из Амстердама в другие места была в это время довольно ограниченной Ibid., fols. 43rff.
.

Эта картина меняется после 1635–1636 года. В этом году фонд импоста трех сефардских общин выделил 667,5 гульденов и 10 пеннингов 16 пеннингов составляли в это время один стюйвер, а 320 пеннингов равнялись одному гульдену. В документах сефардской общины эта монета называлась “dinheiro” или “peneque”.
для помощи ашкеназам, эмигрирующим из города; в 1636–1637 году на эти цели был истрачен 571 гульден, а в следующем году (1637–1638) общины потратили 478 гульденов. Мы видим, что за эти три года сефардские общины истратили в сумме 1 716 гульденов на поддержку ашкеназов, покидавших Амстердам GAA, PIG, № 17, fols. 58r, 59v, 62v, 65v.
. Нам неизвестно точное число этих эмигрантов. Но основываясь на нашей оценке средней суммы, выделяемой на эмигранта в 1624–1632 годах, которая, как отмечалось выше, составляла 4,65 гульдена, мы придем к выводу, что их могло быть 369 человек! Эта цифра не кажется преувеличенной, так как в нашем распоряжении также имеются подробные списки ашкеназских эмигрантов, получавших персональную помощь от сефардской общины в последующие годы. Вычислив средний расход на эмигранта в этот период, мы увидим, что он не превышает среднее число, указанное выше. В действительности, этот расход был даже скромнее: в 1663 году он составлял 2,2 гульдена, в 1665 году — 3,05 гульдена Ibid., № 215, fols. 17, 117.
. Более того, почти все ашкеназы, занесенные в список по имени или в соответствии со своим запросом на получение помощи в эмиграции из Амстердама, упомянуты без членов семьи Относительно 1624–1632 гг. см. выше, примеч. 39–43; эмиграция женщины зафиксирована только в одном случае, см. выше, примеч. 43. Об ашкеназских эмигрантах в 1663 и 1665 гг. см. выше, примеч. 47: упомянут 21 ашкеназ (12 в 1663 г. и 9 в 1665 г.), все они записаны без жен или детей.
, но предположить, что все эти эмигранты не имели ни жен, ни детей, невозможно. Вероятно, такие детали просто опускались казначейством импосты, и тогда можно предположить, что число ашкеназов, эмигрировавших в 1635–1638 годах, превышало нашу оценку, то есть 369 человек. В любом случае, нет сомнений, что речь идет о нескольких сотнях беженцев, которые были вынуждены вновь пуститься в путь после неудачной попытки прижиться в Амстердаме и сделать его своим домом.

После 1639 года мы располагаем исключительно интересной информацией о продолжавшемся движении ашкеназских беженцев из Центральной Европы в Амстердам, а оттуда — в другие страны. Упомянутый выше устав общины Талмуд Тора, датированный концом тамуза 5399 года (августом 1639) См. выше, примеч. 29.
, оставляет впечатление, что многие ашкеназские беженцы все еще прибывают в Амстердам, и их поведение вызывает большое раздражение руководства сефардской общины. Парнасы общины Талмуд Тора пытались проводить более жесткую политику по отношению к массам эмигрантов, чей образ жизни казался им аморальным и «чуждым путям иудаизма» Livro de Ascamoth A, fol. 20.
. Они запретили давать какую‑либо милостыню ашкеназским нищим у ворот синагоги, а также требовали, чтобы не оказывалось никакой помощи тем, кто попадал в Распхёйс — специальный муниципальный работный дом. Они надеялись, что такая политика сможет предотвратить прибытие новых масс ашкеназов и что благодаря ей «они не останутся здесь жить, потому что они ложатся тяжелым бременем на нашу Нацию» Ibid., “Que não se fiquem aquij de assento pella carga que são a nossa nação…” Об амстердамском Распхёйсе в XVII в. см. D(apper) Dr O. Historische Beschrijving der Stadt Amsterdam. Amsterdam, 1663. P. 425–432; Commelin C. Beschryvinge van Amsterdam. Bd. 1. Amsterdam, 1693. P. 507–514.
. Наряду с этими шагами также активно реализовывалась политика поощрения эмиграции ашкеназских беженцев: их высылали в различные места, в частности в Польшу.

В бухгалтерской книге объединенной сефардской общины за 1639 год зафиксированы расходы на отправку 79 ашкеназов из Амстердама в Данциг на четырех кораблях. Шестнадцать ашкеназов отправились на первом корабле, 11 — на втором, 45 — на третьем и только семеро на четвертом. Община Талмуд Тора истратила 401,21 гульдена на эмиграцию этих ашкеназов в период со 2 ияра 5399 года (5 мая 1639) по 20 кислева 5400 года (16 декабря 1639) GAA, PIG, № 172, fols. 9, 12, 15, 16, 22, 32, 47.
. Таким образом, средний расход на человека составил 5 гульденов и 7,5 стюйверов, что чуть больше суммы среднего расхода, которую мы вычислили для предыдущих лет. Возможно, причина этой разницы состоит в том, что в данном случае деньги не выдавались эмигрантам лично, а непосредственно выплачивались за проезд и провизию тех, кто отплывал на кораблях. Более того, расходы в этот период увеличились, поскольку один из кораблей почему‑то задержался в пути, и членам маамада пришлось внести дополнительные деньги, чтобы полностью покрыть расходы на провизию для эмигрантов Ibid., fol. 15; эта запись, относящаяся к плаванию на корабле, принадлежащему Корнелису Питерсену, гласит: “porque se detiverão 6 sem(an)as na não…” («поскольку [оплата] была задержана на шесть недель» — порт.).
.

Мы видим, что муниципальные власти, ответственные за общественный порядок и мораль, так же были озабочены появлением масс ашкеназских беженцев и так же воспринимали бедных евреев как социальную угрозу. По этой причине Распхёйс оплачивал половину затрат на отъезд этих ашкеназов К примеру, см. ibid., fol. 12: “de que a metade paga o Rasphuis” («из которой половину оплачивает Распхёйс» — порт.).
.

Первый корабль, на котором, как было уже отмечено, отплыло шестнадцать ашкеназских евреев, назывался «Молочница» (“De Melkmeid”), его капитаном был Корнелис Питерсен GAA, PIG, № 172, fol. 9. Возможно, имеется в виду капитан из Энкхёйзена, который упоминается в октябре 1649 г. в качестве капитана корабля “De Maecht”. См. Heeringa K. Bronnen tot de Geschiedenis der Levantschen Handel, deel 1, h. 2 (s‑Gravenhage 1910). P. 1040. . Судно отправилось в путь примерно 2 ияра 5399 года (5 мая 1639), именно в этот день община Талмуд Тора уплатила 34,32 гульдена за провизию для еврейских пассажиров на время плавания. Анализ списка продовольствия, приобретенного сефардской общиной для ашкеназских путешественников, позволяет составить впечатление о жизни на борту. Список включал двадцатифунтовый бочонок масла, два «немецких» сыра по девять с половиной фунтов каждый, пятьдесят яиц, фунт сахара, четыре фунта риса, соленую рыбу, три больших бочки пива, хлеб, шестнадцать фунтов чернослива, а также циновки, на которых пассажиры могли спать и отдыхать во время путешествия. Вышеупомянутая сумма покрывала также посуду, в которой пассажиры могли готовить, и небольшую плату за перевозку груза с берега на корабль на лодках. Атмосфера на корабле и условия жизни беженцев видны в следующей детали: руководство сефардской общины выплатило команде корабля по 1,2 гульдена авансом, чтобы еврейские путешественники не вымокли во время пути GAA, PIG, № 172, fol. 9; особая плата (1, 25 гульдена) за то, чтобы матросы не промочили ашкеназских эмигрантов, была также выдана экипажу третьего корабля, и в реестре записано так: «…чтобы их не промочили и чтобы к ним относились хорошо»; см. ibid., fol. 12. Что касается четвертого корабля, сумма не обозначена специально, но напрямую сказано, что были уплачены деньги “para os maryne(r)os não os molharem” («чтобы моряки не промочили их» — порт.). См. ibid., fol. 22.
. 15 тамуза (17 июля 1639) руководство общины Талмуд Тора выделило еще 75 гульденов на это путешествие: часть этой суммы покрывала половину стоимости проезда шестнадцати ашкеназов (вторую половину оплачивал Распхёйс), а часть шла на дополнительные продукты, которые пришлось купить, поскольку путешествие растянулось на шесть недель В другом месте в этом же реестре сказано, что община оплатила половину стоимости проезда для пятнадцати пассажиров (а не шестнадцати); по всей видимости, один из них оплатил дорогу сам, как отмечено там же, fol. 9. См. также fol. 15.
.

Капитаном второго корабля, везшего одиннадцать ашкеназов, был Йорис Тиббес ван дер Шелинг, он отправился в путь 23 ияра того же года (27 мая 1639). Талмуд Тора заплатила 20 гульденов за перевозку. Кроме того, 21,5 гульден потратили на продовольствие, список которого был очень похож на список с первого корабля Ibid., fol. 9. Трудно расшифровать название корабля в документе; в этот раз община не покупала пиво, так как напитки обеспечивал капитан, но зато община купила бочку спирта для пассажиров.
.

Третий корабль, управляемый капитаном Фейко Рейнирсом ван дер Шелингом, вез сорок пять ашкеназов, «по большей части мальчиков». Он отправился примерно 8 сивана того же года (10 июня 1639), и на этот раз сефардская община внесла 63,75 гульдена за перевозку и еще 85,74 гульдена за еду и питье Ibid., fol. 12, а также fol. 16. Название корабля не упоминается. Большинство пассажиров было молодыми людьми, и члены маамада получили запрос на оплату пути лишь «тридцати четырем взрослым» (вместо 45), по цене 1,5 рейксдаальдеров (серебряных талеров) за человека. (Один рейксдаальдер равнялся 2,5 гульденам.) Община оплатила только половину стоимости дороги, поскольку вторую половину должен был оплатить Распхёйс.
. Нужно отметить, что в двух последних случаях общине Талмуд Тора также пришлось заплатить за дополнительный провиант, необходимый пассажирам во время пути: 35 гульденов — капитану второго корабля и 30 гульденов — капитану третьего Ibid.
.

Капитаном четвертого корабля был Долло Классен, он принял на свой борт шесть ашкеназских мальчиков, которых сопровождал Реби Барма (?) и которые «держали путь в Польшу, чтобы учиться» Ibid., fol. 22: “seis judeus tudescos que vão a meldar en camp(anhi)a de Reby Barma” («шесть ашкеназских евреев, которые едут учиться в обществе Реби Бармы» — порт.); здесь также не упомянуто название корабля.
. Община выделила 23,35 гульдена на провизию и прочие расходы, которыми занимался хахам Давид Пардо, по всей видимости, лично взявший на себя ответственность за путешествие Ibid., о раввине Давиде Пардо, хахаме общины Бейт Исраэль, который с 1639 г. был одним из четырех раввинов общины Талмуд Тора, см. Kayserling M. Biblioteca Española Portugueza‑Judaica. Strasbourg, 1890. P. 84; Бенаяѓу М. Йосеф Прадо — первый раввин Амстердама // Исследования по истории голландского еврейства. 4. 1984. P. 1–6 (на иврите).
. В этот раз община также оплатила лишь половину стоимости проезда. Ее доля составила 12,5 гульденов, а вторую половину, по всей видимости, оплатил Распхёйс GAA, PIG, № 172, fol. 47; выплата капитану Долло Классену записана 20‑м кислева 5400 г. (16 декабря 1639): “por o m(ei)o frette de seis pessoas que levou e algum mantim(en)to que lhe falta de aquj p(ar)a Danzig” («на пропитание для шести человек, которых он везет, и на проезд для них до Данцига» — порт.).
. Община также потратила на путешествие еще 21,25 гульдена, однако неясно, были ли эти деньги истрачены на шесть ашкеназских юношей или на других, которые плыли вместе с ними. В бухгалтерской книге упоминаются и другие мальчики, отплывавшие в Польшу на этом же корабле, без обозначения их числа, и сказано также, что они были состоятельными людьми — «они могут путешествовать за свой счет» Ibid., fol. 32, в записи от 29 тишрея 5400 г. (26 октября 1639) читаем: “Despeza feita com encamjnham(en)to de tudescos p(ar)a Polonja deve por Abraham Farar f. 21:5 — p(ara) moços que vão a Polonja a meldar que havyão vindo de Alemanja com outros que tinhão possibilidade p(ar)a passarem a sua custa” («Понесены издержки на отправку тудеско в Польшу, выдано Аврааму Фарару 21,5 флоринов — на юношей, которые отправились в Польшу на учебу, из числа приехавших из Германии, а с ними те, у кого есть возможность путешествовать за свой счет» — порт.).
. Таким образом, ясно, что шесть мальчиков, которые отправились на корабле Долло Классена, чтобы учиться в польских ешивах, не были единственными, другие ашкеназские юноши также уезжали из Амстердама в Польшу в 1630‑е и, возможно, в начале 1640‑х годов, для обучения в крупных ешивах, процветавших в Польше до погромов 1648–1649 годов. Они присоединялись к общему потоку ашкеназской молодежи из Германии и Италии, привлеченному высоким уровнем центров еврейской учености в Польше начиная с первой половины XVI века Шмерук Х. Юноши из Германии в ешивах Польши // Сборник статей к семидесятилетию Ицхака Ф. Бэра. Иерусалим, 1960. С. 304–317 (на иврите); и ср.: Ѓальперн, Еврейские беженцы… С. 207, примеч. 50 — этот автор считает, что Шмерук «преувеличивает долю эмиграции в движении молодых людей в Польшу для обучения в иешивах». Относительно рассматриваемого случая есть все основания предположить, что Распхёйс оплатил половину стоимости проезда для пассажиров и на этот раз (см. выше, примеч. 63), поскольку было известно, что они уезжают навсегда.
.

Эти корабли отправились в Данциг, который в то время был главным центром торговли между Польшей и Западной Европой и наиболее значительным портом Балтийского моря О роли Данцига в экономике Польши в рассматриваемые годы см. Attman A. The Russian and Polish Markets in International Trade, 1500–1650. Göteburg, 1973. P. 56–66, 147–151; Faber J. A. The Decline of the Baltic Grain‑Trade in the Second Half of the 17^th Century // Acta Historiae Neerlandica. 1. 1966. P. 108–131; Hoszowski S. The Polish Baltic Trade in the Fifteenth‑Eighteenth Centuries // Poland at the XI^th International Congress of Historical Sciences. Warsaw, 1960. P. 117–154; ср. Хундерт Г. Д. Роль еврейских купцов в польской торговле XVII–XVIII веков // Евреи в экономической жизни / Под ред. Н. Гросса. Иерусалим, 1985, с. 227–229 (на иврите).
В XVII в. торговля на Балтике рассматривалась Голландией как «мать всей коммерции» (“moedernegotie”); в первой половине XVII в. около 2400 голландских кораблей ежегодно пересекали Балтийское море. Ср.: Faber, The Decline… P. 108, 112ff.; Boguchka M. Amsterdam and the Baltic in the First Half of the 17^th Century // Economic History Review. 2 Ser. 26. 1963. P. 433–447, о Данциге см. особенно 434–440.
. Город, тем не менее, был лишь первой остановкой в странствиях ашкеназских беженцев, покинувших Амстердам, поскольку после изгнания 1616 года евреям было запрещено жить в Данциге О евреях Данцига под властью Польши в начале эпохи Нового времени см.: Echt S. Die Geschichte der Juden in Danzig. Leer, 1972. S. 14–16; об изгнании евреев см. S. 15.
. Усилия Ваада четырех земель ^∗ Ваад четырех земель — съезд областных советов, центральный орган еврейского самоуправления в Польше с середины XVI в. до 1764 г. — Примеч. редактора.
^∗, направленные на отмену декрета об изгнании, были безуспешны: евреям было отказано в праве постоянного пребывания в городе Acta Congressus Generalis Judaeorum Regni Poloniae (1580–1764) / Ed. by I. Halpern. Jerusalem, 1945. P. 31; Bacon G. C. Danzig Jewry: A Short History // Danzig 1939: Treasures of a Destroyed Community. N. Y., 1980. P. 25–26.
. Начиная с 1620‑х годов еврейским купцам было разрешено, тем не менее, посещать ярмарку св. Доминика и даже оставаться в Данциге еще на четыре дня после ее закрытия. Но основывать еврейскую общину здесь было нельзя Echt, Die Geschichte der Juden… S. 16.
, и уж если еврейские купцы Польши были лишены права проживать в городе, то разорившиеся ашкеназские эмигранты из Амстердама, высадившиеся в Балтийском порту, тем более не могли рассчитывать на такую возможность. Вероятно, по прибытии в Данциг они сплавлялись по Висле внутрь Польши на плотах и небольших лодках, принадлежавших польским магнатам, на которых еврейские торговцы перевозили свой товар из внутренних районов Польши в Данциг, возвращаясь затем в свои родные города Об участии евреев в торговле в Данциге см.: Малер Р. История евреев в Польше. Мерхавия, 1946. С. 85–86, 105 (на иврите); Rosman M. J. Polish Jews in the Gdansk Trade in the Late 17^th and Early 18^th Centuries // Danzig, Between East and West / Ed. by I. Twersky. Cambridge, Mass.; L., 1985. P. 111–120, см. особенно с. 114–116 о роли евреев в транспортировке товаров по Висле в Данциг и из Данцига.
.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что эмиграция евреев из Германии в Амстердам в годы Тридцатилетней войны, особенно со времени шведского вторжения до конца 1630‑х годов, определенно затронула не менее тысячи человек. На основании документов из архивов сефардской общины можно сделать вывод, что примерно половина этих людей осталась в Амстердаме, а вторая половина отправилась в Польшу. Из последних многие стали нищими, «бродягами, привыкшими слоняться туда и обратно, полагаясь на милость общины» Цит. по: Фридман, Рекомендательные письма… С. XXXVII, из коллекции писем, упомянутой выше, см. примеч. 31.
. Некоторые из них впоследствии перебрались из Польши в Германию, а некоторые даже вернулись в Амстердам, сделав полный круг в своих изнурительных скитаниях См. выше, примеч. 29, и ср. Israel, European Jewry… P. 104–105, который не придает большого значения ашкеназской эмиграции из Центральной Европы в Голландию в эпоху Тридцатилетней войны. . Если вспомнить, что численность евреев в германских землях в это время составляла немногим более 50 тысяч человек, можно оценить возрастающую роль Амстердама на карте новой ашкеназской диаспоры, оформившейся в середине XVII века.

На основании дошедших до нас документов можно сделать вывод о значительном уменьшении масштаба еврейской эмиграции из Германии в Амстердам в 1640‑е годы. В 1645 году представители маамада общины Талмуд Тора жаловались на «постоянные скандалы, которые учиняют ашкеназы, прося милостыню у ворот, несмотря на значительные суммы, которые мы потратили на них, чтобы предотвратить это» Livro de Ascamoth A, fol. 195, постановление датируется периодом между 15 и 21 ава 5405 г. (7–13 августа 1645).
. Тем не менее, в постановлениях этих лет мы не найдем жалоб на появление новых беженцев с территории, охваченной войной, и, по всей видимости, если бы новые волны ашкеназской эмиграции прибывали в Амстердам в это время, руководство сефардской общины не преминуло бы выразить свои опасения относительно роста численности бедняков. Община Талмуд Тора ежегодно тратила 600 гульденов на помощь бедным ашкеназам в рамках общества Аводат хесед, основанного в 1624 году Об этом благотворительном обществе см. Каплан, Отношение… С. 410–411, и см. также GAA, PIG, № 172, fol. 198. Ср. выше, глава 3, «Самоопределение сефардских евреев Западной Европы и их отношение к чужим и посторонним».
, и время от времени также выделяла небольшие суммы отдельным нуждающимся ашкеназам Ibid., fol. 114; 15 адара 5401 г. (25 февраля 1641) зафиксирована сумма в 133,5 гульденов, истраченная на помощь ашкеназам. По всей видимости, в течение всего года различные суммы выплачивались ашкеназам на лечение, см. ibid., fols. 243, 273; одна ашкеназская женщина получала помощь на протяжении всего указанного периода, наряду с бедняками сефардской общины, и она названа в документе «старой ашкеназской женщиной, матерью Леи», ibid., fols. 5, 6, 10, 11, 25, 152, 158, 181, 200 et passim.
. Однако после 1639 года, когда ашкеназская община стала самостоятельной юридической единицей Sluys, Hoogduits‑Joods Amsterdam… P. 308–309.
, община Талмуд Тора прекратила политику поддержки эмиграции ашкеназов из Амстердама в Польшу За весь этот год мы имеем только одно упоминание одинокой ашкеназской женщины, получавшей финансовую помощь на дорожные расходы — 21 адара 5402 г. (25 февраля 1642), и см. также GAA, PIG, № 172, fol. 160.
. Общество Аводат хесед, вероятно, выплачивало различные суммы из бюджета отдельным ашкеназам, которые покидали город, отправляясь в Польшу в те годы, и так продолжалось до начала погромов Хмельницкого в 1648 году Запись от 3 адара 5408 г. (26 февраля 1648) гласит, что было отправлено 150 гульденов с посыльным от общества Аводат хесед на одежду и дорогу для отдельных ашкеназов. См. ibid., № 173, fol. 23.
.

Мы видим, что ашкеназское присутствие в Голландии начинается с появления беженцев из простонародья, зачастую принадлежавших в своих общинах и родных местах к маргинальным слоям ашкеназского еврейства. Их концентрация в Амстердаме в первой половине XVII века отражает потрясения и перемены, характерные для европейских еврейских общин в начале Нового времени.

Бедствия, обрушившиеся на польское еврейство после 1648 года, не только положили конец миграции ашкеназов из Амстердама на восток, но также открыли новую страницу в истории евреев этого города. После погромов 1648 и 1649 годов в Амстердам начали прибывать беженцы из Польши, а позже также из Литвы. Сначала они присоединились к ашкеназской общине Амстердама. В 1660 году, достигнув большой численности, евреи Польши и Литвы основали отдельную общину, сохранявшую независимое существование на протяжении тринадцати лет, до тех пор пока в 1673 году она вновь не объединилась с большой ашкеназской Markon I. D. The Statutes of the Polish Community in Amsterdam of 1672 // Tsiyunim: Essays in memory of Y. N. Simhoni. Berlin, 1929. P. 161–167. Ср. Sluys, Hoogduits‑Joods Amsterdam… P. 320–330.
.

Погромы 1648–1649 годов спровоцировали миграцию лишь немногих польских евреев в Центральную и Западную Европу. Большая группа польских евреев, покинув свои общины в 1648 году, бежала от преследований в западную Польшу. Оказались они также и в Моравии, и лишь отдельные беженцы добрались до Германии и Голландии Shulvass, From East to West… P. 33–34; Sluys D. M. Bijdrage tot de geschiedenis van de Poolsche‑Joodsche Gemeente te Amsterdam // Feestbundel ter gelegenheid van den zeventigsten verjaardag van L. Wagenaar. Amsterdam, 1925. P. 138. Замечания Менахема Манна Амеландера в Сефер шеерит Исраэль («Остаток Израиля», Амстердам, 1743), 134б о кораблях, заполненных польскими евреями, которые прибыли в Амстердам в 5408 г. (1648), полностью ошибочны, поскольку автор перепутал прибытие беженцев времен погромов Хмельницкого с появлением беженцев из Литвы в 5415–5416 гг., которые действительно приехали на корабле. См. Markon, The Statutes of the Polish Community… P. 161, n. 1.
.

В бухгалтерских книгах общины Талмуд Тора мы не нашли упоминаний о специальной финансовой помощи беженцам из Польши, прибывшим в Амстердам в период с 1648 по 1656 год GAA, PIG, № 173, fol. 173 — упоминается польский ученый‑талмудист, получавший уголь для отопления зимой 5413 г. (1652/1653). Начиная с 5410 г. (1649/1650) в списках нуждающихся в помощи появляется некий человек по имени Варгас де Полония. По всей видимости, это был сефардский еврей, бежавший в то время из Польши, см. ibid., fols. 113–114, 118, 136, 158, 163 и passim.
. Все говорит о том, что число беженцев было небольшим и что из тех евреев, кто приехал из Польши в это время, некоторые покинули город после краткого пребывания там Одним из прибывших был Натан Ѓанновер, известный автор сочинения Йевен мецула («Пучина бездонная»), хроники уничтожения польских евреев во время погромов Хмельницкого, чья книга Сефер таамей сукка («Смысл праздничного шатра») была опубликована в Амстердаме в 1652 г.; ср. Fuks L., Fuks‑Mansfeld R. G. Hebrew Typography in the Northen Netherlands 1585–1815: Historical Evaluation and Descriptive Bibliography. Vol. 1. Leiden, 1984. P. 197, no. 275.
. Напротив, в документах сефардской общины мы найдем множество свидетельств живого участия, с которым община отнеслась к трагедии, обрушившейся на польское еврейство в эти годы, начиная с первых месяцев погромов Перечень основных работ, посвященных гонениям 1648–1649 гг. есть в книге: Hundert G. D., Bacon G. C. The Jews in Poland and Russia: Bibliographical Essays. Bloomington, 1984. P. 47–48.
.

С самого начала погромов Хмельницкого и до 1670‑х годов сефардская община Амстердама принимала участие в общих попытках, предпринимавшихся всеми евреями, по выкупу еврейских пленных, попавших в руки татар, а затем, после 1654 года, также русских Ѓальперн И. Плен и выкуп пленных во времена преследований на Украине и в Литве, 1648–1660 // Восточноевропейское еврейство: Исторические исследования. Иерусалим, 1968. С. 228–249 (на иврите) (эта статья на иврите была напечатана впервые в журнале «Цион», 25, 1960, с. 17–56). О роли, которую сыграла сефардская община Амстердама в попытках всего еврейства выкупить еврейских пленных в Восточной Европе в эти годы, см. расширенную ивритскую версию настоящей статьи в сборнике: Культура и общество в средневековом еврейском мире: Сборник статей памяти Хаима‑Ѓилеля Бен‑Сассона / Под ред. Р. Бонфиля, М. Бен‑Сассона, Й. Ѓакера. Иерусалим, 1989. С. 587–622 (на иврите).
.

Тем не менее, основная помощь, которую оказывали сефардские евреи Амстердама своим братьям из Восточной Европы, начиная с середины 1650‑х годов, направлялась беженцам из Литвы, которые в большом количестве проникли в Гамбург, Амстердам и другие города через Балтийское море Об этой волне эмиграции по Балтийскому морю см. Shulvass, From East to West… P. 28–29, 34–37. О вероятности того, что литовские евреи начали эмигрировать уже в 1654 г., после того как Могилев был окружен русскими, см. там же, с. 135, примеч. 40.
. Они бежали от русской армии, захватившей в то время Литву и принесшей туда смерть и разрушение О бедствиях литовского еврейства в эти годы см.: Балабан М. Великая война // Бейт Исраэль бе‑Полин / Под ред. И. Ѓальперна. Т. 1. Иерусалим, 1948. С. 88–89 (на иврите).
. Одним из известных беженцев, прибывших в Амстердам в 1655 году, был р. Моше Ривкес. В предисловии к сочинению Беэр ѓа‑гола («Колодец изгнания»), он дает детальное описание своего рискованного путешествия из родного города Вильно, в которое он пустился, спасаясь от русской армии и шведских угнетателей, пока не обрел безопасное пристанище в Амстердаме О нем см. Файн С. И. Кирия неемана. Вильна, 1915. С. 97–101 (на иврите).
. После тяжелых изматывающих скитаний он достиг

края страны Замут (Жемайтия), что рядом с прусской границей, и здесь нам тоже было не просто, о чем можно было бы сказать стихом: «Как (если бы) кто‑то бежал от льва, а медведь — навстречу ему» (Амос, 5:19). Так же произошло и с нами, поскольку и здесь нас достал грозный меч войска короля шведского. Всякий день вымогали у нас выкуп, до тех пор пока из‑за этих притеснений я и несколько моих домочадцев и остальные люди не взошли на корабль, плывущий в море, и не отправились в Амстердам Шульхан арух. Тур орах хаим. Амстердам, типография Йосефа Атиаса, 5421 (1661), с предисловием р. Моше Ривкеса; о бедствиях евреев во время второй польско‑шведской войны см. Lewin L. Die Judenverfolgungen im zweiten schwedish‑polnischen Kriege (1655–1659). Posen, 1901.
.

В 1655–1666 годы сотни еврейских беженцев приехали в Амстердам из Литвы. Голландские источники того времени в своих описаниях этой миграции преувеличивают ее масштабы, оценивая количество беженцев тысячами. Хотя эти цифры, без сомнения, завышены, они отражают огромное впечатление, которое произвела на голландцев волна эмиграции Bloom, The Economic Activities… P. 25, no. 113 — автор приводит различные источники, описывающие прибытие трех кораблей с тремя тысячами литовских евреев на борту, плывших из Мемеля и причаливших на острове Тексел в северной Голландии, откуда их доставили в Амстердам; ср. Seeligmann S. Losse bijdragen tot de geschiedenis der Joden in Nederland// Centraalblad voor Israelieten in Nederland. 15. 1900. P. 27ff.; Vaz Dias A. M. Merkwaardige documenten voor de geschiedenis van de Amsterdamsche Joden // De Vrijdagavond. 9. 1937. P. 255, 268–269. О прибытии вышеупомянутых кораблей и о числе их еврейских пассажиров сказано в следующих источниках: (1) газета Hollandsche Mercuris от 1 января 1656 г.; (2) Kroniek van Medemblik за 1656 г., p. 105; (3) историческая хроника: Montanus A. ‘T Leven en Bedriff der Prinsen van Orange. Amsterdam, 1664. P. 540. В это время на трех кораблях невозможно было разместить три тысячи человек. По всей видимости, изначально речь шла о 300 пассажирах, а три тысячи появились вследствие опечатки. О преувеличениях в этих описаниях см. Vaz Dias, Merkwaardige documenten… P. 269. . Документы сефардской общины свидетельствуют о том, что эмиграция действительно была массовой и изменила характер ашкеназского еврейства Амстердама.

Суммы, выделенные для поддержки евреев, переживших погромы в Литве, были достаточно большими: 15 сивана 5416 года (7 июня 1656) был установлен специальный сбор для «бедных из Польши» (в документах сефардской общины польские и литовские евреи не различаются: и те, и другие названы “polacos”), и 326 членов общины Талмуд Тора собрали сумму в 3375 гульденов! GAA, PIG, № 172, fols. 173–175. Ицхак Суассо, один из членов маамада сефардской общины, выбранных на этот год, а также Ицхак де Пинто и Яков Сотто пожертвовали по 100 гульденов каждый; Аарон Коѓен заплатил 70 гульденов; Авраам Перейра, Давид Осорио и Яаков де Пинто сдали по 60 гульденов. Эти пожертвования сравнительно велики, что говорит об особом отношении верхушки сефардской общины к беженцам, спасавшимся от погромов в Литве.
Дополнительные пожертвования были собраны в течение этого года на обеспечение вновь прибывших беженцев. Даже некий голландец‑христианин присоединился к этим коллективным стараниям сефардских евреев, отдав 72 гульдена хахаму р. Шаулю‑Леви Мортере, «на вспомоществование этим бедным людям» В новомесячье ава (22 июля 1656) Менаше Арари из Ла Рошели пожертвовал 100 гульденов; 10 ава (1 августа) Авраам до Порто дал поручительство на 40 гульденов, см. также ibid., fols. 175–176; см. ibid., 6 ава (27 июля) — о пожертвовании голландца‑христианина (“hum framengo”). Эти данные подкрепляют замечание Менахема Манна Амеландера относительно помощи, оказанной беженцам из Польши некоторыми христианами, см. Менахем Манн Амеландер, Шеерит Исраэль, 134б.
. Примерно в то же время, 16 адара 5417 года (1 марта 1657), община Талмуд Тора организовала дополнительный сбор средств на эти же цели, и для литовских беженцев была собрана значительная сумма — 3947 гульденов GAA, PIG, № 172, fol. 196; в этом году на те же цели были собраны еще средства: Исаак де Пинто, будучи хатан Тора («женихом Торы», то есть вызванным читать последний раздел Торы в годовом цикле), дал поручительство на 250 гульденов для польских беженцев; а Яков Аббас, хатан Берешит («жених Берешит», то есть открывающий новый годовой цикл чтения Торы) пообещал 60 гульденов, см. также ibid., 23 тишрея 5407 г. (15 октября 1656), fol. 18b.
.

Размер оказанной помощи свидетельствует также о масштабе эмиграции литовских евреев в Амстердам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1660 году польские и литовские евреи основали независимую общину См. выше, примеч. 79.
. Они посчитали, что их достаточно для того, чтобы потребовать права на самостоятельную реализацию своих интересов, без посредства местной ашкеназской общины. Сефардская община, со своей стороны, не желавшая слишком сильного роста общины тудеско, поддерживала сепаратистские тенденции восточноевропейских евреев. Она предлагала протекцию беженцам из Польши и Литвы и относилась к ним намного более благосклонно, чем к евреям из Германии Маарсен И. Ваад четырех земель и еврейские общины Амстердама в XVII веке // Ѓа‑цофе ле‑хохмат Исраэль. 8. 1924. С. 289–299 (на иврите). Ср. Каплан, Отношение… С. 395–396. Польские евреи также относились к сефардам более благожелательно, чем к своим ашкеназским братьям, см. Markon, The Statutes of the Polish Community… P. 166, 170, 174, 177–180.
. Среди эмигрантов из Восточной Европы были известные ученые, чье присутствие повышало престиж всей польско‑литовской общины в глазах испанских и португальских евреев.

Устав польской общины, составленный в 1672 году, показывает, что литовские евреи, несомненно, превосходили польских в численности и составляли большинство общины. Пункт 96 гласит: «Во всех обычаях, которые практикуются в нашей синагоге, мы будем следовать практике евреев Литвы» Ibid., p. 179.
. Это подтверждает мнение, что основная масса эмигрантов периода нестабильности, продолжавшегося с 1648 и до 1670 года, прибыла в Амстердам не сразу же после погромов 1648–1649 годов, а в разгар войны, которую с 1654 года вели Россия и Швеция против Польши и которая нанесла максимальный ущерб литовским евреям.

Пункт 20 устава свидетельствует о том, что определенная часть беженцев от притеснений в Восточной Европе, обосновавшихся в Амстердаме, состояла из насильственно обращенных евреев, принявших христианство во времена бедствий, которые постигли польское еврейство этого поколения. Они вернулись к иудаизму благодаря протекции польского короля Яна Казимира, позволившего насильственно крещенным вернуться к вере отцов Натан Ѓанновер. Йевен Мецула. Тель‑Авив, 1966. С. 77 (на иврите). Приказ Яна Казимира был отдан в Варшаве 2 мая 1650 г.
. В постановлениях общины записано: «Любой, кто взял себе нееврейскую жену, в то время, когда сам был иноверцем, и после этого он вернулся под крылья Шхины и раскаялся, и его жена также перешла в иудаизм и раскаялась, и они подтвердили свой брак хупой [свадебным обрядом] и брачным обетом — такой человек не должен назначаться на общественную должность и даже давать свидетельские показания» Markon, The Statutes of the Polish Community… P. 171, см. параграфы 21, 23, 24.
. Так в Амстердаме XVII века насильственно обращенные евреи с Пиренейского полуострова встретились с насильственно обращенными в ходе погромов Хмельницкого, возвращающимися к еврейской вере. Как и конверсо из Испании и Португалии, некоторые из крещеных евреев Восточной Европы вернулись в иудаизм с нееврейскими женами, которые, последовав за мужьями, стали еврейками.

Присутствие беженцев из Восточной Европы начиная с 1650‑х годов отражено в бухгалтерских книгах общины Талмуд Тора, где упоминается значительное число польских евреев в качестве получателей средств на различные нужды GAA, PIG, № 172, fols. 190, 192, 280, 340, 358, 367, 414, 424.
. Описывая появление беженцев из Литвы, р. Моше Ривкес говорит, что многим из вновь прибывших приходилось покидать те места, где они поселились сразу по прибытии в Амстердам: «Поскольку этот большой город не мог обеспечить нам кров из‑за дороговизны жилья и продуктов, они [то есть сефардские евреи] отправили несколько кораблей, чтобы перевезти евреев в святую общину Франкфурта, выделив им провиант. И в святой общине Франкфурта, и в других общинах стран Ашкеназа [Германии], да вспомнит Господь их доброту, также было сделано много хорошего для изгнанников» Р. Моше Ривкес (см. выше, примеч. 88).
. Так, мы видим, что после начала массовой миграции евреев из Литвы в Амстердам многие из вновь прибывших покинули город, переместившись во Франкфурт и другие германские города. Согласно замечанию Ривкеса, причиной этого стала высокая стоимость проживания в Амстердаме, что затрудняло процесс закрепления здесь беженцев.

Хотя мы не нашли упоминаний, которые подтверждали бы замечание Ривкеса относительно причин отъезда этих беженцев из Амстердама, два дошедших до нас нотариальных документа свидетельствуют о распространенности этого явления. Речь идет о договорах, подписанных сефардской общиной Амстердама и двумя капитанами кораблей, согласившимися перевезти польских евреев по Рейну из Амстердама в различные города Германии Vaz Dias, Merkwaardige documenten… — публикация части первого соглашения и описания второго соглашения. Эти соглашения были оформлены нотариусом Адрианом Локсом и хранятся в Нотариальном архиве Амстердамского муниципального архива, GAA, № 227, fols. 446vff., ср. Shulvass, From East to West… P. 39. . Первый договор, заключенный с капитаном Яном Госсенсом и датированный 12 июля 1656 года, говорит о транспортировке «125 или 130 польских евреев или даже большего числа, если их сможет вместить корабль, женщин, мужчин и детей» в Майнц. За перевозку община была готова уплатить 550 гульденов, в то время как стоимость еды, питья и обслуживания должна была быть полностью оплачена самими пассажирами Шимон де Суза представлял сефардскую общину (которая названа в документе “Joodsche natie”).
. Второй договор, с капитаном Эртом Янссеном Рельсом, датированный 19 июля того же года, касается перевозки 40 польских евреев, женщин и мужчин, половина из которых взрослые, а половина — дети, в Дойц. Община согласилась заплатить пять гульденов за каждого взрослого, половину этой суммы за каждого ребенка, а младенцы должны были быть перевезены бесплатно Vaz Dias, Merkwaardige documenten… Представителями еврейской общины были Давид Салом, Мануэль Хименес и Ицхак де Суза. Город Дойц расположен на восточном берегу Рейна, напротив Кельна.
. Эти расходы, вероятно, покрывались за счет специальных кампаний по сбору средств, проводимых в то время, о чем мы упоминали выше. Снова сефардская община приняла на себя ответственность за новых беженцев: она была озабочена реабилитацией тех, кто остался в городе, и помогала тем, кто в нем не прижился, возможно, подталкивая их к отъезду.

Корабли с изгнанниками из Польши также прибывали в Любек, Альтону и Гамбург, и многие из пассажиров были вынуждены покинуть и эти города См. реестр сефардской общины Гамбурга Бейт Исраэль, фотокопия которого находится в Центральном архиве истории еврейского народа в, fol. 61; см. также fol. 76; ср. Shulvass, From East to West… P. 34.
.

Невозможно оценить численность беженцев из Польши и Литвы в Амстердам с полной уверенностью, поскольку дошедшие до нас свидетельства сохранились по чистой случайности и не отражают явления в целом. Тем не менее, сопоставляя данные различных источников и анализируя их, мы можем сделать предположение относительно числа эмигрантов из Восточной Европы, прибывших в Амстердам в период с 1648 по 1660 год, как тех, что остались в городе, так и тех, которые уехали в другие места. Из письма хахама Йошияѓу Пардо, одного из раввинов общины Талмуд Тора, в Ваад четырех земель, датированного кислевом 5431 года (1671), мы узнаем, что в этом году польская община Амстердама насчитывала 70 домовладельцев. Соответственно, мы можем оценить численность этой общины приблизительно в 350 человек Acta Congressus, ed. by I. Halpern… P. 130.
. Тем не менее, нужно учитывать, что не все польские евреи Амстердама присоединились к этой общине: мы знаем о нескольких, кто предпочел стать частью ашкеназской общины еще до 1673 года Sluys D. M. Bijdrage tot de geschiedenis van de Poolsch‑Joodsche Gemeente te Amsterdam // Festbundel ter gelegenheid van den zeventigsten verjaardag van L. Wagenaar. Amsterdam, 1925. P. 324.
. Сюда нужно также добавить бедняков и временных жителей города, которые не считались домовладельцами и, конечно же, не были включены в число, приведенное хахамом Пардо. Учитывая все это, мы можем предположить, что польско‑еврейское население в Амстердаме в начале 1670‑х годов насчитывало около 500 человек. Тем не менее, свидетельства, приводимые выше, показывают, что число польских беженцев, добравшихся до Амстердама, было больше, поскольку многие покинули город сразу же после прибытия. Два упомянутых нотариальных документа говорят о 170 беженцах (или более), которые отплыли в 1656 году в Германию, и логично предположить, что они были не единственными.

Польские евреи покидали Амстердам и в последующие годы. Вскоре сефардская община заняла более жесткую позицию по отношению к беженцам из Восточной Европы. Постановление от 6 ияра 5418 года (9 мая 1658) пренебрежительно говорит о

наших братьях, которые были изгнаны сюда из‑за войны в Польше и которым мы предложили значительную помощь, как это стало всем известно, и после того, как, дав им пищу, мы отправили их в Германию, поскольку большинство из них опасные люди, полагающие нормальной жизнь в нищете, они вернулись сюда, приобретя дурные привычки ашкеназов Livro de Ascamoth A, fols. 430–431; ср. Каплан, Отношение… С. 400–401.
.

По сути, это постановление выдвигает такое же обвинение, какое предъявляло руководство общины Талмуд Тора в 1639 году нищим евреям из Германии, которые вернулись из Польши, после того как были высланы туда и стали там бродягами и нищими См. выше, примеч. 29.
. Беженцы из Польши, как и их ашкеназские братья из Германии, в 1658 году были обвинены представителями маамада сефардской общины в том, что они живут в праздности. Парнасы Nação даже издали суровое предупреждение по поводу польских бродяг, гласившее, что «если они не уедут в свои родные страны, где постепенно наступает мир, по милости Пресвятого, да будет Он благословен, и куда они могут вернуться на постоянное жительство, им не будет оказано никакой помощи» Livro de Ascamoth A, fol. 431.
. Таким образом, начиная с этого года сефардская община Амстердама рассматривала возвращение нищих беженцев в Польшу как нечто возможное и желаемое. В действительности же, в этом году не произошло никаких улучшений в политической ситуации Восточной Европы, которые подкрепили бы предположение о возможности возвращения евреев из Польши и Литвы в их родные страны. Тем не менее, маамад надеялся, что, если он прекратит оказывать помощь разорившимся полякам, шатающимся по городу и просящим милостыню на каждом углу,

нищета заставит их желать воспользоваться нашей помощью для того, чтобы отплыть в свои страны, и таким образом мы предотвратим прибытие других на их место, чтобы жить в позоре, что наносит ущерб правильному управлению, порядку и нашей Нации Ibid.
.

Конечно же, руководство общины Талмуд Тора не желало ликвидации всей общины polacos, поскольку к этому времени между сефардами и руководством польской общины сложились тесные связи, и сама польская община была основана при поддержке сефардов Sluys, Bijdrage tot de geschiedenis… P. 140. . Руководство сефардской общины хотело депортировать именно массы польских бедняков, и прикладывало серьезные усилия к тому, чтобы выслать этих нежеланных бродяг за пределы Голландской республики, по всей видимости, при поддержке руководства местной польской общины. Вновь мы видим, как та же рука, что оказывала протекцию польской общине, пока та искала для себя опору в городе, затем прогоняла тех польских евреев, которые из‑за своего социального и экономического положения представляли угрозу спокойствию прочно обосновавшегося и укоренившегося еврейского населения. Таким образом, сефардские евреи снова выполнили функцию регулирования ассимиляции беженцев, в данном случае, из Польши, и их распространения по территории Европы.

В 1658–1660 годах сефардская община истратила 539,35 гульденов на отправку бедных германских и польских евреев за пределы Голландии GAA, PIG, № 174, fol. 306. В записи, датированной новомесячьем нисана 5419 г. (25 марта 1659), зафиксирован расход на сумму 406,9 гульдена за прошедший год “en encaminhar pobres tudescos e polacos nossos yrmaos” («на отправку бедных тудеско и поляков, наших братьев» — порт.), а в новомесячье нисана 5420 г. (13 марта 1660) записано, что на те же цели было истрачено 132,45 гульдена.
. И опять довольно значительная сумма была вложена в то, чтобы поддержать эмиграцию беженцев из Восточной Европы. Хотя общинные документы тех лет объединяют «бедных немцев и поляков», есть все основания предположить, что большинство из тех, кто уехал в этот период, были polacos, беженцы из Литвы, прибывшие недавно, не нашедшие приюта в Амстердаме и не прижившиеся там. Основываясь на вычислениях, представленных выше, и принимая за среднюю сумму, истраченную на одного германского или польского эмигранта в 1663 году, мы получим, что максимальное число эмигрантов, приехавших в 1658–1660 годы, могло составлять 245 человек. Если основывать вычисления на средней сумме, истраченной в 1639 году, мы получим, что минимальное число эмигрантов составляло сто человек Ср. выше, примеч. 47, 52, 53.
. Поскольку средний расход на человека в 1658–1660 годы был ближе к показателям 1663 года, чем к показателям 1639‑го, можно сказать, что в эти годы более двухсот беженцев, по большей части польских евреев, покинуло Амстердам.

В последующие годы город также покинули ряд польских евреев и несколько ашкеназов из Германии и Италии, им содействовал в этом маамад сефардской общины. В 1663 году уехало всего одиннадцать человек, их имена записаны в бухгалтерской книге сефардской общины GAA, PIG, № 215, fol. 17.
. Судя по суммам, потраченным на эти цели в 1664–1665 годах, можно предположить, что в эти годы снова выехало большое число беженцев, около двухсот или более Ibid., fol. 72: 2 тамуза 5424 г. (30 июня 1664) 400,85 гульдена было выделено на транспортировку польских евреев в Польшу, на медицинскую помощь, а также другие расходы, связанные с этими евреями; 6 ава (28 июля 1664) 51,5 гульденов было истрачено на те же цели; 21 адара 5425 г. (8 марта 1665) на эти же цели пошли еще 148,6 гульдена. См. ibid., № 174, fol. 685: 613,55 гульдена было истрачено до новомесячья нисана 5425 г. (17 марта 1665) на различные нужды немецких и польских евреев, включая их переезд в Польшу, уход за больным и похороны умерших. По этим данным трудно определить, какая именно часть пошла на помощь бедным польским евреям, которые выезжали в другие страны. В 5424 г. (1663/1664) упоминается ашкеназский еврей Яаков из Вормса, который уехал в Германию, см. ibid., № 215, fol. 17; в 5425 г. (1664/1665) ашкеназские и польские евреи, покинувшие город, также перечислены по именам, см. ibid., fol. 117: Шломо бен Ицхак, Авраам бен Ицхак Сегаль, Моше бен Авраам, Эфраим бен Ѓилель, Авраам бен Пинхас, Давид бен Аарон, Шлом бен Моше Леви и Йонатан Абутри (?).
. В это время в Амстердаме разразилась серьезная эпидемия, жертвой которой стали многие евреи Каплан, Отношение… С. 402, примеч. 48.
. Есть свидетельства того, что бедные польские евреи пострадали от нее особенно сильно, вероятно, из‑за плохих условий жизни. Постановление сефардской общины от 8 сивана 5424 года (1 мая 1664) упоминает этот факт и предлагает в будущем как можно более активно поощрять бедных польских евреев и их немецких собратьев покидать город. В постановлении упоминается, что около пятидесяти человек согласились отправиться обратно в страны, из которых они прибыли Livro de Ascamoth A, fol. 533.
.

После 1665 года число немецких и польских эмигрантов, поддерживаемых сефардской общиной, значительно сократилось, и после 1670 года можно найти лишь отдаленные упоминания о них GAA, PIG, № 215, fols. 117, 118, 215, 269, 317; № 216, fol. 10.
. Возможно, это говорит о резком снижении числа эмигрантов, но также это может указывать на то, что сефардская община перестала их поддерживать. Так или иначе, известно, что с 1670 года община Талмуд Тора прекратила расходовать деньги на помощь бедным немецким евреям и общество Аводат хесед изменило свои задачи, став благотворительной организацией, помогающей сефардским евреям Каплан, Отношение… С. 411.
. После 1670 года ашкеназская община освободилась от опеки маамада сефардской общины.

Среди эмигрантов 1667 года был р. Моше Ривкес, получивший щедрую помощь в размере 20 гульденов. Его сын, уехавший тремя годами позже, принял от сефардской общины 7,5 гульденов, и даже эта сумма была больше средней PIG, № 215, fol. 215: 5 ава (26 июля 1667), “A. R. Moseh Ribquas polaquo p(ar)a se ir — f. 20” («раввину Моше Ривкесу поляку на проезд — 20 флоринов» — порт.); ibid., № 216, fol. 10, в новомесячье ияра 5430 г. (21 февраля 1670): “ao filho do Mose Ricas (sic) p(ar)a hirse p(ar)a Polonia f.7:10” («сыну Моше Рикаса на отправку в Польшу — 7 флоринов 10 стюйверов» — порт.).
. Р. Моше Ривкес, по всей видимости, получал также помощь от своего покровителя, состоятельного магната Авраама де Пинто, которому он написал письмо незадолго до своего возвращения в Вильно: «Я обращаюсь к достопочтенному господину, поскольку до меня дошли письма из святой общины Вильно, где говорится, что был заключен мир между польским королем и русским — их острым мечом и тяготами войны я был изгнан из своего дома — и сейчас, по прекращении этих войн я стал стар, и душа моя желает отправиться в святую общину Вильно, но для этого не хватает одного: денег, которые разрешили бы все проблемы. Мои долги превышают мой доход, а на пути возможны непредвиденные расходы — на оплату проезда на корабле и повозке и другие разнообразные траты в пути, которых бывает много» Ms Ets Haim 47 C 7, fols. 9r‑10r, см. также ibid., 47 C 4 в коллекции Кешет гиборим; письмо было опубликовано Г. Поляком в журнале Ѓа‑Кармель, № 7 (1869), с. 15 (на иврите) вместе с письмом, написанным Ривкесом Ицхаку Саруко, в котором он просит перевести первое письмо на португальский, чтобы его понял де Пинто. Это письмо найдено также в двух вышеупомянутых коллекциях в библиотеке Эц хаим. Ривкес был членом ешивы, основанной семьей де Пинто в Роттердаме в 1650 г. и известной как Ешива де лос Пинтос, которая в 1669 г. переехала в Амстердам. Неизвестно, пробыл ли он какое‑то время в Роттердаме; ср. Pieterse W. Chr. Daniel Levi de Barrios als geschiedschrijver van de Portugees‑Israelietische gemeente te Amsterdam. Amsterdam, 1968. P. 111–113.
. В противоположность многим польским евреям, эмигрировавшим из Амстердама после 1656 года по причине нужды и экономических проблем, Ривкес принадлежал к почтенному классу знатоков Торы, которые решили отправиться в родную страну по доброй воле, из глубокого стремления к религиозной и культурной среде, которую они надеялись восстановить, вернувшись домой после Андрусовского перемирия между Польшей и Россией Балабан, Великая война… С. 90.
.

Из сказанного мы заключаем, что в дополнение к пятистам польским евреям, проживавшим в Амстердаме в 1671 году, еще около тысячи беженцев прибыло в город из Восточной Европы в этот период, эмигрировав в ходе гонений, постигших восточноевропейских евреев в 1648–1670 годы. После недолгой остановки они покинули Амстердам и переместились в другие страны, или вернулись в родные места при поддержке и поощрении сефардской общины, а иногда и под сильным ее давлением. Некоторые из них направились в Германию, многие — в Гамбург и Франкфурт GAA, PIG, № 215, fols. 17, 117.
; некоторые — в Италию Ibid., fol. 117 за 5425 г. (1664/1665): по всей видимости, это относится к двум ашкеназским евреям из Италии: Шломо бар Моше Леви и Шломо из Венеции; см. также ibid., за 5426 г. (1665/1666), где упоминается Барух Коѓен из Феррары, Йеѓуда‑Шимон Колон из Рима и Йосеф Коѓен Романо.
(в основном, ашкеназские евреи, происходящие из Италии); некоторые — в Лондон См., например, ibid., fol. 317: 17 тамуза 5429 г. (16 июля 1669) польский раввин получил около полутора гульденов “para se ir a Londres” («чтобы отправиться в Лондон» — порт.), см. также ibid., 19 элуля (15 сентября 1669): “a un polaco para yrse a Londres f. 1:10” («поляку на отправку в Лондон 1 флорин 10 стюйверов» — порт.).
; немногие отправились в Землю Израиля Ibid., fol. 118: 2 адара 5426 г. (март/апрель 1666) упоминаются Авраам бар Мордехай, Авраам Йохимс и еще один тудеско, о которых сказано, что они направляются в Terra Santa (Святую землю).
; а в шестидесятые и семидесятые годы XVII в. большинство из них вернулись в Польшу и Литву Ibid., № 174, fol. 685; ibid., № 215, fols. 17, 117, 215. .

Наряду с 500 польскими евреями, поселившимися в Амстердаме, с начала 1670‑х годов здесь появилось также более двух тысяч ашкеназских евреев германского происхождения Sluys, Bijdrage tot de geschiedenis… P. 158, n. 18 пишет, что в 1669 г. ашкеназская община насчитывала 230 членов, то есть приблизительно 1200 человек. К этим цифрам надо добавить еще несколько сотен бедняков, которые не были членами общины. Ср. ibid. P. 47, 138, n. 93. Блум (Bloom, The Economic Activities… P. 31) полагает, что в Амстердаме в 1674 г. было около пяти тысяч ашкеназов, включая евреев из Польши и Германии. Этой оценке я следую в своей статье «Отношение…». Однако эти данные должны быть пересмотрены. . Тяжелая ситуация собрала их вместе в новом еврейском центре и столкнула с одной из наиболее процветающих и активных сефардских общин того времени. Эта встреча, во всех ее разнообразных аспектах, — одна из отличительных черт революционных изменений, произошедших в еврейской истории в начале Нового времени. 

Книгу Йосефа Каплана «Альтернативный путь к Новому времени. Сефардская диаспора в Западной Европе» можно приобрести на сайте издательства «Книжники» в Израиле, России и других странах.