В нью-йоркском районе Краун-Хайтс на этой неделе прошёл ежегодный международный съезд посланниц движения Хабад-Любавич. Как передавало агентство “Jewish Telegraphic Agency”, в Бруклин съехались тысячи женщин более чем из ста стран мира — от Африки и Азии до Австралии, Европы и Латинской Америки. Для большинства из них это редкая возможность вырваться из повседневной рутины и изоляции и оказаться среди тех, кто живёт схожей жизнью и несёт схожую ответственность.

Для Хани Азизы, посланницы Хабада в Дар-эс-Саламе, контраст ощущался почти физически: дома, в Танзании, стояла почти тридцатиградусная жара, а в Нью-Йорке ей пришлось мёрзнуть на улице, позируя для традиционной общей фотографии у штаб-квартиры движения. Тем не менее по её словам, именно ради этого ощущения она и прилетела. В Танзании она с мужем и двумя детьми живёт уже три года, представляя там Хабад впервые в истории страны. В их общине нет ни одного кошерного магазина, и всю еду для центра приходится готовить с нуля. Возможность хотя бы несколько дней побыть в месте с развитой еврейской инфраструктурой она называла приятным бонусом, но главным для неё оставалось другое — «набраться сил» рядом с тысячами женщин, живущих похожей жизнью.

Женщины-посланницы Хабада — это не просто «супруги раввинов». В большинстве общин именно они являются ключевыми фигурами: организуют образовательные программы, руководят детскими садами и школами, запускают лагеря и кружки, принимают гостей, поддерживают людей в личных кризисах, отвечают за кашрут, праздники и повседневную жизнь общины. Всё это часто происходит в условиях крайней нехватки ресурсов и вдали от расширенных семей и привычной поддержки. Поэтому съезд в Краун-Хайтс многие описывали как редкую передышку.

Дини Рапопорт, входящая в исполнительный комитет конференции, подчёркивала, что смысл встречи именно в этом. По её словам, посланницы целый год «отдают себя полностью», и съезд задуман как время, когда можно «наполнить собственную чашу», чтобы затем снова возвращаться к служению. В программе были лекции, дискуссии и практические семинары, а также поездка к оэлю Любавичского Ребе. Но не меньшую ценность, по словам участниц, имело простое человеческое общение — возможность поговорить с теми, кто понимает тебя без объяснений.

Для молодых посланниц съезд был также возможностью почувствовать преемственность поколений. Девора Леа Калменсон, переехавшая в Лидс в возрасте 22 лет для работы с молодёжью и детскими программами, рассказывала, что именно энергия таких встреч помогает выдерживать нагрузку. Она занимается организацией лагерей и образовательных программ, зачастую работая поздно вечером, когда её собственные дети уже спят. По её словам, опыт других женщин и их советы часто оказываются не менее важными, чем формальное обучение.

Особое место на съезде занимали рассказы женщин, начавших свою миссию ещё десятилетия назад. Перель Краснянская, одна из первых посланниц Хабада на Гавайях, вспоминала, каким одиноким было это служение в конце 1980-х годов, когда не существовало ни интернета, ни мессенджеров, ни глобальной сети поддержки. Она подчёркивала, что сегодняшние молодые посланницы, какими бы удалёнными ни были их общины, уже не сталкиваются с тем ощущением полной оторванности от мира, которое было характерно для предыдущих поколений.

Съезд проходил на фоне болезненных событий последних недель. Незадолго до встречи был арестован человек, протаранивший автомобилем штаб-квартиру Хабада в Бруклине, а месяцем ранее в Сиднее произошёл смертельный теракт на ханукальном мероприятии, унесший жизни пятнадцати человек. Эти трагедии ощущались в разговорах и настроениях участниц. Организаторы признавали, что вопросы безопасности в последние годы стали неотъемлемой частью любой крупной еврейской встречи, и в этот раз меры охраны были усилены.

При этом многие подчёркивали, что именно на фоне угроз и насилия такие собрания приобретают особый смысл. Раввин Менди Котлярский, один из координаторов конференции, говорил, что ответственность Хабада — не только обеспечить безопасность, но и дать женщинам ощущение достоинства, уверенности и миссии, с которым они вернутся в свои общины — будь то крупные города или самые удалённые уголки мира.

Для участниц из Сиднея этот съезд стал особенно непростым решением. После трагедии многие из них остались дома, чтобы поддерживать общину. Лая Славин, прилетевшая в Бруклин, признавалась, что долго сомневалась, стоит ли уезжать, когда в Сиднее так много неотложной работы. В итоге она решила приехать, вспоминая слова и пример раввина Эли Шлангера, погибшего в нападении. По её словам, именно такие моменты заставляют ещё раз осознать, ради чего продолжается эта работа.

Когда съезд подходил к концу, многие говорили об одном и том же ощущении: возвращаться домой будет нелегко, но они уезжают с чувством поддержки и внутренней собранности. В мире, где еврейские общины всё чаще оказываются под давлением, эта встреча стала напоминанием о том, что за каждой небольшой общиной стоит глобальная сеть людей, связанных общей ответственностью и общей верой.