Сказанное выше в полной мере относится и к спору о том, стоит ли человеку появляться на свет. В Талмуде об этом говорится так: «Два с половиной года спорили между собой мудрецы школы Шамая и мудрецы школы Гилеля. Первые говорили: “Для человека лучше, если бы он не был создан, чем быть созданным”. А вторые возражали: “Для человека лучше, что он создан, чем если бы он не был создан”» Эрувин, 13б.
.

Поскольку для последователей Шамая главным был потенциал, они не видели смысла в рождении человека — ведь этот потенциал уже существует в духовных мирах; жизнь человека в этом мире в лучшем случае — проявление его духовного потенциала. Последователи же Гилеля, напротив, считали главным актуальное воплощение — по их мнению, только спускаясь в наш материальный мир, душа выполняет свое предназначение. Ибо реальное соблюдение Торы и заповедей позволяет нам достичь более высокого уровня, нежели тот, на котором наша душа изначально находилась в духовных мирах. Соответственно, «для человека лучше, что он создан, чем если бы он не был создан».

Из этого, среди прочего, следует, что мудрецы школы Шамая акцентируются не на человеке, но на желании Творца. Поскольку для служения Всевышнему характерно самоотречение, отказ от своих желаний ради исполнения воли Всевышнего, — «для человека лучше, если бы он не был создан». Последователи же Гилеля считают, что человек стремится к выполнению своего собственного предназначения. Всевышний сотворил вселенную ради того, чтобы создать Себе жилище в материальном мире. Это не просто та цель, к которой нам нужно стремиться, — мы должны сделать ее неотъемлемой частью нашего «я»! Когда это произойдет, каждый немедленно почувствует все связанные с этим преимущества — его жизнь станет качественно лучше, и для него станет «лучше, что он создан».

Вернемся, однако, к первой теме. Как уже было сказано, хотя в теории Тора оставляет место для самых разных подходов, когда дело касается практики, еврейская традиция всегда стремилась к единообразию. Поэтому в Талмуде мы читаем: «Три года спорили мудрецы школы Гилеля и мудрецы школы Шамая. Эти говорят: “Алаха следует нашему [мнению]”, а те говорят: “Алаха следует нашему [мнению]”. Раздался Небесный глас и провозгласил: “И то и другое — слова Б‑га живого, но Алаха следует [мнению мудрецов] школы Гилеля”» Там же.
.

Талмуд продолжает: «Но если и то и другое — слова Б‑га живого, чем заслужили [мудрецы] школы Гилеля, что по их [мнению] установлена Алаха? Тем, что были они обходительны и терпеливы и учили не только свои слова, но и слова учеников Шамая. Мало того, слова учеников Шамая они приводили прежде собственных слов».

Это объяснение кажется непонятным. Мудрецы говорили, что последователи Шамая были проницательнее и обладали более острым умом, нежели последователи Гилеля Йевамот, 14а. . И поскольку понимание Торы зависит от интеллектуальных способностей, логичнее было бы, если бы закон соответствовал мнению мудрецов школы Шамая. Кроме того, объяснение Талмуда, что последователи Гилеля «были обходительны и терпеливы», звучит очень странно: какое отношение их личные качества имеют к тому, каков закон в каждом конкретном случае?

Однако в тот момент, когда мы поймем, чем изучение Торы отличается от всех остальных наук, вопросы и трудности сразу исчезнут. Тора — это не просто знание. Тора есть воплощение Б‑жественной истины. Ее постигаемая разумом составляющая — не более чем внешняя оболочка, позволяющая человеку прикоснуться к этой истине.

Мудрость можно приобрести с помощью интеллекта. Однако, для того чтобы стать причастным к безграничной истине Торы, интеллекта недостаточно. Необходим «битуль» — полное, трансцендентное самоотречение и преданность. И «обходительность и терпение» последователей Гилеля были проявлением именно этих качеств. Вот почему их точка зрения стала законом.

Еще один вопрос: почему потребовался Б‑жественный глас, если, как уже было сказано, процедура установления закона другая — по большинству? Более того, закон не может быть установлен в соответствии с Небесным гласом! См.: Бава мециа, 59б: «В тот день привел рабби Элиэзер все ответы, что есть в этом мире, но [его оппоненты] не приняли их. Тогда сказал он им: “Если закон по‑моему, пусть рожковое дерево это докажет!” Сдвинулось рожковое дерево на сто локтей, а некоторые говорят — на четыреста локтей. Сказали на это [мудрецы]: “Не приводят доказательств от рожкового дерева”. Тогда сказал он им: “Если закон по‑моему, пусть с Небес придет доказательство!” Раздался Небесный глас и сказал: “Что вы спорите с рабби Элиэзером, если закон во всех случаях — по слову его!” Встал рабби Йеошуа и воскликнул: “Не на небеcах она!” (Дварим, 30:12). Что значит “не на небесах она”? Сказал рабби Ирмея: “C тех пор как дана была Тора на горе Синай, не слушаем мы Небесного голоса, ибо сказано в Торе, [полученной] на горе Синай: “Следуй за большинством” (Шмот, 23:2)».
Дело в том, что обычно большинство мудрецов принимали точку зрения последователей Гилеля. Но, поскольку последователи Шамая считались более проницательными, мудрецы сомневались, можно ли и в этом случае руководствоваться принципом большинства. Потребовалось вмешательство Свыше, чтобы разрешить их сомнения.

Может возникнуть вопрос: если последователи Шамая были проницательнее, почему большинство мудрецов не согласились с их выводами? Потому что мудрец должен понимать закон, которому учит. Коллеги же не могли понять логику учеников Шамая и, соответственно, не могли учить согласно их мнению. Аналогичный случай имел место и в другое время: «Открыто и известно пред Тем, Чьим речением сотворен мир, что нет в поколении рабби Меира подобных ему. Почему же Алаха не следует его мнению? Потому что его товарищи не могли постичь до конца ход его мысли. Ведь он говорил о нечистом “чистое” и показывал, как это может быть, а о чистом говорил “нечистое” и показывал, как это может быть» Эрувин, 13б.
.

Поскольку коллеги не были способны до конца постичь ход мысли последователей Шамая и рабби Меира, их мнение так и не приобрело статус закона.

Кроме того, в духовном плане подход школы Гилеля — распространение света — является жизненно необходимым для очищения человечества и всего мироздания. Разумеется, этот подход сопряжен с неизбежными трудностями. Именно поэтому предостережения школы Шамая должны быть частью нашего духовного создания. И тем не менее действовать надо по Гилелю!

Впрочем, согласно традиции, хотя в наши дни закон соответствует мнению мудрецов школы Гилеля, в будущем, в эпоху Избавления, закон будет соответствовать мнению учеников Шамая Микдаш мелех на Зоар, I, 17б; Ликутей Тора, Корах, 54б и далее.
. Ибо тогда «все евреи будут великими мудрецами, и будут знать тайные и глубокие вещи, и постигнут замыслы своего Творца в той мере, в какой только может человеческий разум это постичь» Рабби Моше бен Маймон. Мишне Тора [Кодекс Маймонида]. Книга «Судьи», Законы о царях и ведении войн, 12:5 (М.: Лехаим, 2011). . Соответственно, большинство мудрецов постигнет логику последователей Шамая, и закон изменится. Кроме того, поскольку Машиах изменит весь мир к лучшему, свою основную миссию: очищать и совершенствовать мироздание — евреям придется исполнять на гораздо более высоком уровне. Поэтому более строгие требования школы Шамая будут приняты большинством евреев.

Более того: и в наше время, накануне Избавления, мы должны стараться соответствовать более высоким стандартам мудрецов школы Шамая. Помня при этом, что, для того чтобы приблизить Избавление, на практике, особенно в работе с людьми, нужно руководствоваться подходом последователей Гилеля.