Любовь и правда

А Моше было сто двадцать лет, когда он умер… И оплакивали сыны Израиля Моше…

Дворим, 34: 7, 8

Последние стихи Торы, которыми завершается годовой цикл чтения святой книги, повествуют о конце земного пути учителя нашего Моше.

Величайший пророк, выведший свой народ из египетского рабства, стоит особняком во всей череде наших вождей и пророков.

Два объяснения

Наши мудрецы подмечают удивительную деталь в описании Торой траура евреев по Моше. Сказано, что его «оплакивали сыны Израиля».

В сходной ситуации, рассказывая о кончине другого великого еврея, Аарона, Тора (Бемидбар, 20:29) говорит больше: «…оплакивал Аарона весь дом Израиля».

Но величайший из комментаторов Торы, Раши, видит в этом различии другую причину:

«Мужчины [оплакивали Моше], однако Аарона, который стремился к миру и восстанавливал мир между людьми, между мужем и женой… и мужчины, и женщины оплакивали».

Между этими двумя комментариями — весьма существенная разница. Как мы убеждаемся, первый говорит о преимуществе Моше перед Аароном. Раши же, наоборот, видит причину в особом миролюбии Аарона. В миролюбии даже большем, чем то, которым был наделен Моше. Комментарий Раши нам стоит обсудить особенно подробно. Как может быть, что, повествуя о кончине Моше, Тора — вместо того, чтобы подчеркнуть его величие, — находит некий изъян, несовершенство?

Уже в следующих словах, однако, Тора говорит:

«…Не было более пророка в Израиле, подобного Моше…»

Стало быть, Моше был совершенен! Так что же значат слова Раши на самом деле?

Не вся правда

Разумеется, одним из основных качеств Моше было его человеколюбие. Верный пастырь своего народа, он обучал Торе каждого. Но заботился Моше не только о духовном благополучии евреев. Ибо, комментирует Таанис (9а), в пустыне и все материальные нужды также обеспечивал Моше. Однако вследствие своей особой миссии Моше проявлял свое человеколюбие иным, нежели Аарон, путем.

Об Аароне говорится: для того, чтобы помирить товарищей или супругов, он даже иногда «отходил» от правды. Аарон мог, например, рассказать одному из поссорившихся, что второй хочет помириться, и то же самое мог рассказать второму о первом. Таким образом Аарон приводил к тому, что при встрече враги опять становились друзьями. Надо заметить, что такое поведение Аарона не только разрешено, но и предписано (Иевомойс, 65б) нашими мудрецами:

«Ради миролюбия разрешено человеку “отходить” [от правды]».

Главным же качеством Моше, сказано в Шмойс Раба (65:10), в Сангедрин (111а) и других источниках, было правдолюбие. Поэтому для Моше подобные пути «наведения мостов» были неприемлемы.

Конечно, и Аарон не говорил неправды. И, как уже было отмечено, такое его поведение разрешено. Ибо «отходить» от правды — отнюдь не значит врать, так как в подобных обстоятельствах речь идет лишь о сокрытии части правды. И поэтому для Аарона, чьим основным качеством, — поясняют Шмойс Раба и другие комментаторы, — считается милосердие, такое «отклонение» от правды ради мира среди людей было вполне допустимым.

Предписанная строгость

В этой разнице между двумя вождями еврейского народа заложен важный урок для всех нас. Есть люди, чьим призванием, жизненным путем является милосердие. Такой человек не может быть суровым, даже просто строгим ни в какой ситуации. Он готов простить ближнему абсолютно все. Он даже способен скрыть то, что может огорчить другого человека. И, очевидно, такая позиция достойна уважения.

Однако отец и учитель на это права не имеют. Они обязаны проявлять строгость тогда, когда это требуется. Учитель, обучая ученика Торе, должен передать свои знания в полном соответствии с источником. Передать, при этом открывая не только приятные, легко воспринимаемые истины, но и суровые, не всегда понятные нормы. Итак, учитель обязан учить Торе, ни в чем не «отклоняясь» от правды.

Моше же именно и был — в первую очередь! — Учителем своего народа.