Греки верили, что красота священна. Евреи верят в адрат кодеш — красоту святости: иначе говоря, они ценят не искусство ради искусства, а искусство, призванное открыть глаза на высочайшее художественное мастерство Творца. Таким образом оманут укрепляет эмуну: искусство обогащает веру восторженным изумлением

Нельзя думать, что для руководства людьми достаточно одного лишь страстного стремления к истине и правосудию. Моше нуждался в человеке типа Аарона, чтобы объединить народ. Словом, лидерские качества — это умение объединить в общий хор разные темпераменты, бурно дискутирующие голоса и плохо гармонирующие между собой ценности

Лживые измышления бывают разного пошиба: от теорий заговора до отрицания Холокоста, от кровавого навета до популярных ныне утверждений о том, что сионизм — это расизм, что евреи — поселенцы-колонизаторы, а еврейская цивилизация не является «коренной» на Земле Израиля.  Все эти измышления — составная часть основополагающей большой лжи, которая гласит, что антисемитизм как таковой – это «праведное сопротивление злу», так как евреи представляют собой коллективное зло и вообще не имеют права на существование. Сегодня большая ложь берет верх.

В Средние века «Говорим‑вам‑как‑евреи» были пешками, с помощью которых церковь распространяла лживые измышления о Талмуде. В 2024 году «Говорим‑вам‑как‑евреи» — это не те, кто принял христианство. Это люди, которые перешли в веру ложных пророков — левого общественного движения за социальную справедливость.

Любая власть, которой наделены люди, нуждается в системе сдержек и противовесов, иначе она развратится. И уж тем более никогда не следует совмещать полномочия политического лидера и религиозного лидера — кетер малхут. Моше был увенчан двумя коронами — высшего политического лидера и величайшего пророка, а Аарон — короной священства. Благодаря этому разделению власти братья служили друг для друга «сдержками и противовесами».

Всемирная выставка в Сент‑Луисе, задуманная так, чтобы от ее фантастического размаха перехватывало дух, произвела в 1904 году настоящий фурор. Среди прочего, организаторы воссоздали святой город Иерусалим и разместили в самом центре территории выставки не только 22 улицы, базары и высокочтимые достопримечательности этого города, но и несколько сотен его «реальных обитателей».

Мишкан — наилучший символ свободного общества. Это дом, который мы строим сообща. Только став созидателями, строителями, мы превращаемся из подданных в граждан. Свободу мы должны заработать, безвозмездно отдавая что‑то ради общего блага. Нельзя получить свободу просто так, в подарок, не заслужив ее своим трудом. Нас делает свободными то, что делаем мы сами, а не то, что делает для нас кто‑то другой.

Для иудаизма принцип свободы человека — краеугольный. Поэтому Б-г не мог мигом отменить рабство, но мог изменить нашу архитектуру выбора. Проще говоря, подтолкнуть нас в нужном направлении, дать понять, что порабощать людей нехорошо, но отмена рабства — шаг, который мы должны совершить сами, со временем, когда созреем, когда дойдем до этой мысли своим умом.

Когда возникает антисемитизм, он никогда не касается одних только евреев. Если Гарвард не найдет способ очиститься от гнили, он предаст свою миссию, свой долг перед высшим образованием и перед страной, которая смотрела на Гарвард как на путеводную звезду. Гарвард, как и его бывший теперь уже президент, — симптом более серьезной проблемы, а потому он имеет жизненно важное значение.

Иудаизм — это набор верований, но не сообщество, которое основывалось бы на некоем единодушном понимании и толковании этих верований. Он признает, что по складу ума и темпераменту все мы различаемся. Мы стремимся к единодушию в Алахе, а не в Агаде. Наасе — мы поступаем одинаково, но нишма — каждый из нас понимает вероучение по‑своему. В этом разница между нашим служением Б‑гу — оно коллективное и нашим пониманием Б‑га — оно для каждого индивидуально.

Очень часто повествование завершается словами: «умер в Аушвице» или «убит в Аушвице», после чего фильм переходит к следующей трагедии. Неизбежно все эти истории начинают смешиваться воедино. Что ж, этого вполне можно ожидать от любого рассказа о нацистской бойне — ведь ее масштаб был выше человеческого разумения. Нам ни за что не удастся в полной мере познать и объять умом преступление, которое совершалось на целом континенте, причем с холодной деловитостью.

Чтобы наладить производство этой роскошной шерсти, Гиммлер, фанатично веривший в мощь сельского хозяйства, создал центры разведения ангорских кроликов в концлагерях и лагерях смерти — в Дахау, Бухенвальде, Терезиенштадте, Аушвице и других, в общей сложности 31 лагерь. Зверьков с шелковистой шерстью растили в роскошных отапливаемых клетках — каков контраст с условиями содержания людей!