Конечно, иудеи в средневековой Европе были крошечным меньшинством, зависевшим от христианского большинства, церковных и светских властей тех королевств, в которых они проживали. А огромный исламский мир был могучим соседом и внешним противником Запада. За исключением контактных зон в Испании и Южной Италии, своего мусульманского населения в католических землях не было. Тем не менее в представлениях множества христиан иудеи и мусульмане оказывались слугами одного господина — дьявола

Знаки, которые власти разных королевств и городов вводили для своего еврейского населения, были различны. Где‑то это были нашивки в форме скрижалей, круга, кольца, где‑то — плащи или головные уборы. Они бывали разных цветов (в том числе красные, красно‑белые), но самым распространенным был желтый. Он превратился в один из маркеров иудейства не только в текстах законов и практиках принудительной идентификации, но и в церковной иконографии

Послание архангела, само собой, приведено на латыни: Ave, gratia plena, Dominus tecum. Но текст написан в странной последовательности — tecum Dominus plena gratia Ave, то есть справа налево. В итоге получается: «С тобою Господь, благодатная, радуйся». Откуда взялся столь странный порядок слов? Связан ли он с тем, что в иврите текст пишется и читается справа налево? Чтобы разобраться, нужно взглянуть на то, как вообще в средневековой иконографии персонажи общались друг с другом

Порой его представляли в виде здания с пирамидальной крышей или громадного сундука, порой — судном (например, в северной, скандинавской и англосаксонской иконографии оно могло напоминать огромный драккар). Существовали изображения ковчега с оконцами, из которых выглядывали обитатели, а были такие схемы, которые стремились передать не внешний облик корабля спасения, а его внутреннее устройство — структуру палуб

Иудеи, живущие в христианских королевствах, предстают тут как «пятая колонна», готовящая вторжение внешних завоевателей. Однако иудеи, жившие в то время, действительно могли питать надежды, связанные с монголами, и на первых порах встраивали известия о них в свои мессианские ожидания, впрочем, как и некоторые христиане

На некоторых фресках, алтарных преградах и книжных миниатюрах, созданных в позднесредневековой Европе, можно видеть осмысленные надписи на древнееврейском. Они были написаны при участии крещеных иудеев, христианских гебраистов или скопированы с более ранних изображений. Но гораздо чаще встречаются бессмысленные сочетания реальных еврейских букв или вовсе абракадабра из выдуманных знаков. Они отдаленно напоминают иврит или некие восточные письмена, которые выполняют роль еврейских

Как же на голове пророка, выведшего еврейский народ из Египта, появились рога, уподоблявшие его золотому тельцу или, того хуже, самому дьяволу? За ответом следует отправиться в позднюю античность. По распространенной версии, рога на голове Моисея появились в христианском искусстве в результате ошибки, которую допустил один из отцов церкви, когда переводил Танах с древнееврейского на латынь

Представление о том, что горбатый или крючковатый нос — надежный признак еврейства, настолько укоренилось в сознании (в том числе самих евреев), что этот сомнительный критерий стали использовать даже для этнической идентификации персонажей на древних изображениях.

Что эти сюжеты, в которых древнееврейские герои убивают врагов Израиля, делают в новозаветной сцене Благовещения? Они изображены на переднем плане, прямо под носом у зрителя, и их трудно счесть второстепенными элементами декораций. Чтобы во всем разобраться, нам потребуется два понятия-ключа: библейская типология и архитектурный символизм

Одна из примет, по которым сразу можно узнать работы Иеронима Босха или его подражателей, — это странные головные уборы в форме перевернутой воронки, или, скорее даже, обычные воронки, водруженные персонажам на голову, словно шляпы... «Интересно, — скажете вы, — но при чем тут евреи?»

Вплоть до конца Средневековья в искусстве большинства католических стран такие или похожие головные уборы служили главным маркером «иудейскости». Проследив их историю, мы сможем лучше понять, как на средневековом Западе конструировался образ евреев и чужаков‑иноверцев в целом