Во всем, что касается практических законов, чем меньше человек спорит с собой, вместо того чтобы исполнять их с простой верой в Б‑га, тем легче и естественнее будет протекать его жизнь, тем больше в ней будет гармонии и счастья. Один из важнейших аспектов еврейской религии — служение Б‑гу в радости. Оно проявляется не только в соблюдении конкретных заповедей, например зажигании субботних свечей, но в каждом поступке, высказывании или мысли, которые должны быть посвящены Б‑гу и преисполнены радости — от того, что у нас есть возможность служить Творцу.

Тот факт, что человеческий разум неспособен понять ту или иную вещь, свидетельствует лишь о его ограниченности, а мы давно знаем, что Всевышний непостижим для тех, чье постижение зависит от органов чувств. Разумеется, мы не станем здесь возвращаться к вопросу, над которым и евреи, и неевреи бьются с начала времен и который не разрешен и сегодня. Я убежден, что верующий теряет веру вовсе не из‑за этих докучливых вопросов. Напротив, утратив веру, он пытается успокоить свою совесть, сосредоточившись на этой проблеме.

Культура — нечто гораздо большее, чем набор регулирующих поведение правил. Это и всеобъемлющее мировоззрение, и система взаимодействия с другими людьми. Подобно другим сложным многогранным культурам, еврейская культура далеко не всё декларирует прямо; многое остается «между строк». Как известно, сила любой культуры заключается не только в том, о чем она говорит, но и в том, о чем она предпочитает умалчивать, — и это тоже надо выучить и усвоить.

Искреннее сожаление о прегрешениях и осознание недостатков далеко не всегда дает желаемый результат — напротив, порой оно может породить отчаяние и фаталистический отказ от любых попыток изменить что‑нибудь. Уныние, считающееся в еврейской традиции одним из самых тяжких душевных недугов, не только не приводит к позитивным изменениям, но, наоборот, еще сильнее губит человека, который может почувствовать себя настолько ничтожным и жалким, с религиозной и нравственной точки зрения, что бессильно смирится с этим.

Специальные пасхальные законы, как запреты, так и предписания, связаны с пищей. Однако это ни в коем случае не означает, что этот праздник только «про еду». С точки зрения исторического происхождения, внутреннего смысла и эмоциональных ассоциаций Песах, прежде всего, является праздником еврейской семьи — как собственно «ячейки общества», так и большой исторической и метафизической семьи, то есть народа Израиля.

Судя по Вашему письму, если Вы не понимаете причины, почему что‑либо происходит так, как происходит, это служит для Вас доказательством, что у вселенной нет ни Творца, ни Владыки. Здесь можно воспользоваться другой аналогией. Маленького ребенка привели на гигантскую фабрику. Ребенок заявляет, что если поймет во всех деталях, как и почему здесь все организовано, то только в этом случае он признает существование главного инженера‑разработчика.

В наше время, когда многие, особенно молодежь, поколебались даже в самих основах веры и сделались жертвами внешних влияний, [еврейское образование] стало особенно важным и, прежде всего, именно для девочек, поскольку всего через несколько лет от них станет зависеть то, что будет происходить в еврейских домах. Поэтому необходимо познакомить их с красотой Торы, а также с позицией Торы по поводу тех вопросов, с которыми им предстоит столкнуться в последующей жизни в качестве еврейских жен и матерей.

Вы пишете, что прежде могли одновременно заниматься несколькими вещами, теперь же Вам приходится заниматься лишь одним делом. В целом то, что Вы можете заниматься только одним делом, не является свидетельством [какой‑либо проблемы или недостатка]; что же до настроения, то самое лучшее — думать об этом как можно меньше, со временем все само собой придет в норму.

С точки зрения здравого смысла, и это постоянно подчеркивается в Торе, женщина реализует себя именно в качестве домохозяйки. Однако некоторые женщины настаивают на том, чтобы работать вне дома. Это повсеместное явление превратилось в своего рода закон мироздания и в результате привело к полному пересмотру ценностей: главное стало второстепенным, а второстепенное — главным, и теперь женщина может считаться полноценной личностью лишь тогда, когда она идет против своей природы и естественного порядка вещей.