Евреи призваны быть евреями не только ради блага евреев. Они призваны быть живым, ярким, убедительным примером того, что значит жить в соответствии с Б‑жьей волей и тем побудить других людей тоже признать Б‑га и служить Ему, причем каждый должен служить по‑своему в рамках общих принципов завета, заключенного с Ноахом

После двух огромных неудач, описанных в рассказах о потопе и Вавилоне, Б‑г призвал Авраама, чтобы создать новую форму общественного строя, где одинаково в чести индивид и коллектив, личная ответственность и общее благо. Эта идея поныне остается уникальным подарком евреев и иудаизма всему миру.

Б‑г создал человечество по Своему образу, а значит, Он наделил людей свободой выбора, чтобы никто никогда не мог в полной мере предсказать их действия. И люди тоже (в пределах своего ограниченного срока жизни и своей бренности) будут теми, кем выберут быть. Когда Б‑г даровал людям свободу поступать хорошо, Он также дал им свободу поступать дурно. Эту дилемму не может обойти даже Сам Б‑г

Иудаизм — единственная цивилизация, поместившая свой золотой век не в прошлом, а в будущем. Мы слышим об этом в начале истории Моше, но лишь в конце ее осознаем, как это важно... Библейскому повествованию не свойственно «предчувствие конца», ведь это повествование непрерывно и настойчиво напоминает нам, что мы пока не завершили порученное дело

Это одна из мощнейших идей в иудаизме: знание Торы принадлежит всем, каждый должен иметь возможность учиться, образование должно быть всеобщим, каждый должен по возможности знать еврейский закон, еврейскую историю и вероучение иудаизма, образованность — высшая форма человеческого достоинства, доступ к образованию должны иметь все

На закате жизни Моше осознал, что кое с чем как лидер не сумел справиться. Неудача была единственная, но крупная. Моше вывел сынов Израиля из Египта, но не смог вывести из их сердец уродливые пятна Египта. Изменил судьбу, но не натуру своего народа. И вот Моше осенило: чтобы изменить натуру, нужен иной стиль руководства, надо вновь возложить ответственность на народ в целом и на старейшин в особенности

Хочешь сохранить свободу — никогда не прекращай рассказывать историю ее обретения. Просто поразительно, что такое простое действие, как предписанное религией регулярное рассказывание истории, сохраняло еврейскую идентичность столетиями, даже когда не было общепринятых сопутствующих признаков государственности, и непрерывно напоминало народу о его идеалах, устремлениях, коллективном проекте строительства общества, которое было бы полной антитезой Египту

Враждебное отношение к евреям или к Израилю как еврейскому государству не во всех случаях иррационально, и если для этой враждебности есть рациональные основания, ее можно урезонить рациональными доводами. Но в некоторых случаях враждебность иррациональна. Порой даже сегодня она перепевает давнишние мифы — от кровавого навета до «Протоколов сионских мудрецов». Все, что в наших силах, — это помнить и не забывать, противостоять ненависти и защищаться от нее

Евреи соблюдали еврейский закон не только тогда, когда жили в Израиле, суверенном государстве с сильным правительством. Они соблюдали еврейский закон и в изгнании, на протяжении двух тысяч лет, не имея ни земли, ни власти, ни правительства, ни армии, ни полиции

Иудаизм, в отличие от других религий, решительно отказывается романтизировать бедность и притуплять ее мучительность. Вопреки утверждению Карла Маркса, вера — вовсе не «опиум для народа». Законоучители Талмуда не считали бедность благословением свыше — таким несчастьем, с которым нужно безропотно и кротко смиряться. Нет, законоучители Талмуда говорили: бедность — «своего рода смерть», потому что она «хуже пятидесяти казней»

Вам кажется, что главным испытанием были сорок лет скитаний по пустыне, а едва вы завоюете и освоите Землю обетованную, у вас больше не будет проблем. В действительности тогда‑то и начнутся настоящие испытания. Когда вы удовлетворите все свои физические потребности, когда у вас будут своя страна и суверенитет, обильные урожаи и надежные дома, для вас начнутся духовные испытания. Главное испытание — не нищета, а достаток, не страх за свою безопасность, а чувство полной безопасности, не рабство, а свобода

Всякий раз, когда в прошлом евреи утрачивали свою религиозную концепцию или когда религия становилась разобщающей, а не объединяющей силой, евреи в конце концов утрачивали свой суверенитет. За четыре тысячи лет истории ни в Израиле, ни за его пределами не было ни одного случая, когда секулярному еврейскому обществу долгое время удавалось выжить