Чтобы победить скверну соприкосновения со смертью, должен существовать обряд, который был бы выше рационального знания. Для этого и нужен обряд с рыжей коровой, при котором смерть растворяется в воде жизни, а те, кого окропляют этой водой, вновь очищаются, чтобы они могли войти на территорию Шхины и заново соприкоснуться с вечностью.

В нашу эпоху спор не во имя Небес снова дал о себе знать в форме «культуры отмены» или «культуры призыва к ответу за свои слова»: в ней с помощью социальных медиа кому‑то устраивают бойкот, сочтя, что он или она поступили нехорошо, — иногда за действительно дурной поступок (например, за сексуальные домогательства), а иногда просто за несоответствие модной в этот момент морали.

Сыны Израиля держали путь в страну, обещанную их предкам. Но ни один из них ее никогда не видел. В таком случае как можно было ожидать, что они соберутся с силами, чтобы вести сражения за завоевание страны? Они собирались сочетаться браком со страной, которой никогда не видели. Они понятия не имели, за что воюют.

Когда мы чувствуем себя одинокими, мы не одиноки, потому что то же чувство порой посещало великих героев человеческого духа — Моше, Давида, Элияу и Йону. И современных наставников — таких, как рав Кук и рабби Соловейчик. Именно одиночество дало им возможность наладить более глубокие отношения с Б‑гом. Погрузившись в глубины, они воспарили ввысь. В безмолвии своей души они встретились с Б‑гом и почувствовали, что Он заключает их в объятия.

Коаним подавали народу пример этим публичным проявлением любви — или того, что мы сегодня назвали бы заботой об «общем благе». Тем самым они поощряли существование общества, где каждый стремился к благоденствию всех — а такое общество благословенно, потому что узы, связывающие его членов, прочны и люди ставят интересы народа в целом выше своей личной выгоды.

Если вы хотите создать справедливое и милосердное общество, начните с образования. Если вы хотите создать общество равного человеческого достоинства, гарантируйте бесплатность образования и всеобщее равное право на него. Вот идея, которую мудрецы извлекли из того факта, что мы читаем Бемидбар перед Шавуот, праздником, напоминающим, что Б‑г, даруя нашим предкам Тору, даровал ее им всем на условиях равноправия.

Иудаизм — религия любви и прощения. Но в то же время это религия справедливого суда. Наказания, описанные в Торе, упомянуты в ней не потому, что Б‑г обожает наказывать, а потому, что Он хочет, чтобы мы вели себя хорошо. Вообразите страну, где есть законы, но нет наказаний. Стали бы люди соблюдать законы? Нет. Каждый предпочел бы поживиться на дармовщинку, извлечь выгоду из усилий других людей, сам ничего не вкладывая. Без наказаний нет действенного закона, а без закона нет и общества.

Не случайно еврейский народ — единственный народ, выживший после двух тысяч изгнания и рассеяния, причем его идентичность осталась в неприкосновенности, а энергии у него не убавилось. Это единственный народ, который может жить в лачуге с кровлей из листьев, но ощущать, что его окутывают облака Славы Г‑спода. Это единственный народ, который может жить во времянке и все равно радоваться.

Задача лидера — делегировать полномочия, но также его задача — вдохновлять. Именно это и сделал Моше, когда на вершине холма, на виду у народа, поднял к небесам руки и посох. Увидев это, народ понял, что сможет победить. «Не мощью и не силою — лишь духом Моим!» — сказал Пророк (Зехарья 4:6). Еврейская история — непрерывный ряд вариаций на эту тему.

Есть две вечные проблемы, с которыми сталкиваются лидеры. Первая — нежелание руководить. Почему именно я? Почему я должен в это ввязываться? Почему я должен взять на себя ответственность и получить все, что с ней связано, — стресс, тяжкий труд, критику? Кроме того, есть другие люди, лучше меня подготовленные и более пригодные к этому, нежели я. Другая проблема — прямо противоположного свойства. Есть люди, которые буквально спят и видят себя лидерами.

Наступает момент истины. Лот — еврей, а не житель Сдома. Элиэзер — слуга Авраама, а не его наследник. Йосеф — сын Яакова, а не египтянин с вольными нравами. Моше — пророк, а не священник. Чтоб признать в себе то, чем мы являемся, требуется мужество отвергнуть в себе то, чем мы не являемся. А это сопряжено с внутренним конфликтом и душевными муками. Вот в чем смысл шалшелета. Но зато мы выходим из этой ситуации менее отягощенными внутренними конфликтами, чем прежде.

Политика свободных обществ всегда отягощена конфликтами. Единственными бесконфликтными обществами являются тирании или тоталитарные государства, в которых диссиденты подавляются. А иудаизм представляет собой непримиримый протест против тирании. Так, в свободном обществе, каким бы курсом ни следовал тот или иной политик, он неизбежно вызовет любовь у одной части общества и гнев — у другой. И из этой ловушки нет выхода.