По сравнению с остальной Европой Испания фактически была Judenfrei на протяжении 500 лет. После насильственного крещения и изгнания евреев в 1492 году и трех веков инквизиции возникла некая навязчивая идея «иудействования» при почти полном отсутствии евреев на Пиренейском полуострове. Испанская идентичность в этот период формировалась как активное отрицание мусульманского и еврейского прошлого страны — одержимость, принявшая форму limpieza de sangre («чистоты крови»)

Она понимала, какой негативный облик Мексики создают американские СМИ, и читала публикуемые в Соединенных Штатах истории о тяжелом положении евреев к югу от границы. Анита, которая играла активную роль в приеме евреев‑эмигрантов в порту Веракрус, горячо защищала свою родину. Ее первые журналистские работы в журнале «Нэйшн» и в Еврейском телеграфном агентстве были написаны специально, чтобы создать позитивный образ Мексики как безопасной гавани для евреев.

Есть и другие раввины в Испании, но Касас единственный уроженец центра Андалусии. Он осознает меру своей ответственности и гордится ею. В его подписи в электронной почте — изображение его города и цитата из Ибн‑Гвироля, андалусийского еврейского поэта и мыслителя XI века. Хотя от него этого и не требуется, Касас подписывается традиционным образом, указывая на свой родной город: «Рабби Хаим Касас из Кордовы».