«Ася» — кино редкой душевной теплоты и почти этнографической точности. «Русский» Израиль здесь одновременно узнаваем и лишен раздражающей стереотипности. Режиссер Рути Прибар, затевая картину, даже пыталась выучить русский. Выучить не выучила, но языковая чуткость однозначно выделяет «Асю» в массиве израильских фильмов с русскоязычными героями. Опыт личной утраты — 14 лет назад из‑за неизлечимой болезни Рути потеряла старшую сестру — наложился на историю русской алии.

Лагерная история чешского городка‑крепости Терезин сохранила для потомков много выдающихся примеров триумфа еврейского духа, его победы над страшной прозой жизни. Более 600 спектаклей и более сотни музыкальных произведений, больше 2500 лекций, сотни пьес, тысячи картин поставили, прочли, сочинили, написали узники гетто.

Интеллигентная пожилая дама, появившаяся на студии, была израильтянкой — мадам Маргот Клаузнер. Ее супруг собирался отснять киноэпопею о жизни евреев во всем мире и, в частности, в Советском Союзе. Но судьба распорядилась иначе. В 1967 г. он умер и завещал супруге закончить начатое дело. В семьдесят лет эта героическая женщина выучила русский язык и приехала в Россию. Узнав, что мадам выкладывает наличными двадцать пять тысяч «золотом», Госкино решительно дало добро.

В Европе ни для кого не секрет, что зверства нацизма и ужасы Холокоста первыми на экране показали американцы, и в этом неоспоримая заслуга Голливуда. Эти темы по сей день не выпали из внимания голливудских режиссеров и сценаристов. Об этом свидетельствует появление в мировом прокате целой обоймы американских фильмов, посвященных событиям, происходившим в Германии в годы, которые Гюнтер Грасс однозначно назвал «собачьими».

Новый нацистский порядок уже воцарился в Европе, и Симона видела бежавших от нацизма из Германии и Польши. Они приходили к ним домой. С ними Симона ощущала свое родство и общность. Со своей не слишком-то благозвучной для арийского уха фамилией Каминкер Симоне было опасно попадаться в облавы. Друзья достали ей документы на фамилию дяди. Так она стала Симоной Синьоре... 25 марта исполнилось 100 лет со дня рождения легендарной актрисы.

Мы знаем, зачем Вайда снимал свой фильм. Нам понятно, зачем снимал «Пианиста» Полански, а «Войну Анны» и «Давида» — Алексей Федорченко. Зачем делали «Ночного портье» Лилиана Кавани и Сидни Люмет — своего «Ростовщика». Помимо желания небанально и неформально рассказать уникальную честную историю, большой режиссер, снимая даже фильм‑документ, решает и чисто художественную задачу. Тут она даже не стоит. На вопрос, зачем сняты «Уроки фарси», кроме желания удивить кунштюком (лжефарси) и попробовать себя в модной теме, ответов нет.

Спилберг «на голубом глазу» рассказывает: то, что произошло в Мюнхене, – драма, а то, что произошло в ответ, – новая драма. Он хочет изобразить дело так: это – плохая политика. Спилберг делает вид, что не понимает, что это – война. И что на войне нет линий, нет политики, а есть только гибель или спасение. Враг убивает тебя, ты убиваешь врага, – не раздумывая над тем, сколько это стоит долларов и кто придет на смену убитым.

Нет никаких подтверждений, что Гитлер любил фильм «Носферату» — или хотя бы смотрел его, однако в Mein Kampf, опубликованной в 1925 году, он неоднократно называет евреев вампирами, кровососами и паразитами, а также «расой, которая чурается солнечного света». С началом Второй мировой войны эта риторика вышла на новый уровень, породив нацистскую агитку 1943 года «Еврейские вампиры повергают мир в хаос».

Оскароносная трагикомедия «Кролик Джоджо» вышла в международный прокат год назад. В России же чиновники посчитали «Кролика...» зайцем и лишили обещанного прокатного удостоверения. Можно долго гадать, что смутило госмужей, нелепость ли Гитлера, присутствующего в воображении десятилетнего героя на правах почти коуча, или методы нацистской идеологической обработки молодежи, оказавшиеся слишком узнаваемыми в нынешних российских реалиях. В любом случае, сейчас показ фильма на большом экране столичного кинотеатра стал пусть скромным, с соблюдением формальностей, но актом непослушания.

В книге речь о музыке, которая есть смысл жизни и способ существования, которая проигрывает вере, но нельзя исключить, что при других обстоятельствах она способна взять реванш. Видимо, опасаясь сложности и многослойности книжного сюжета, Жирар опустил его на другой уровень, превратил в плоскую и во многом, увы, типичную историю о Катастрофе, которой зрители сочувствуют и сквозь слезы стыдливо отметают любую версию развития событий, кроме предложенной.

Главным событием фестиваля стало «Подстрекательство» — воссозданная в лицах история Игаля Амира, убийцы премьер‑министра Израиля Ицхака Рабина. «Подстрекательство» виртуозно сочетает документальные съемки реальных событий — переговоров, протестов, фрагменты теленовостей и собственно зафиксированное камерами убийство Рабина с введенными в ткань фильма игровыми сценами. Но это именно художественное кино с потрясающими актерскими работами — снятая на пленку реальность 1995 года почти бесшовно вплетается в режиссерскую конструкцию.

Иехуда Соммо первым в истории обратился к театру на иврите — при том, что иудаизм порицает театр. Первый псалом царя Давида: «Блажен муж, который не ходит в совет нечестивых и не стоит на путях грешников и не сидит в собрании развратников». В самом деле, зачем евреям театр, когда Тора — идеальный сценарий. И Соммо его использует.