И Мип, и Ян Гис были невероятно скромны по сегодняшним меркам. В течение десятилетий после войны ни один из них не стремился к огласке своей истории. Когда их спрашивали, почему они рисковали жизнью ради спасения евреев, они ссылались на свою заурядность. «Я не герой. Я не особенный человек. Я не хочу внимания. Я сделала то, что сделал бы любой порядочный человек», — заявляла Мип.

В послевоенной ассимиляции американских евреев нет мифа большего, нежели представление о послевоенном американском благолепии, и этому мифу режиссер Спилберг преданно поставил на службу свои таланты и мастерство. Для этого Спилбергу приходится откровенно игнорировать куда более неприглядные моменты послевоенной американской истории, даже если она порой бьет в глаза.

Многие итальянцы не обратили особого внимания на антиеврейские «расовые законы», объявленные в 1938 году, и общественное сопротивление было незначительным. Как многие итальянцы в то время, главный герой фильма считал, что полномасштабной войны можно избежать и фашистская эпоха «была для Италии похожа на долгий солнечный день».

Операция Фрая позволила бежать из Европы 2000 еврейских и других антифашистских беженцев, в том числе таким выдающимся художникам, как Марк Шагал, Макс Эрнст и Марсель Дюшан, а также таким интеллектуалам, как Ханна Арендт, Генрих Манн и Андре Бретон. По оценкам, 20 тыс. беженцев были связаны со спасательным центром в Марселе. Вариан Фрай стал первым американцем, удостоенным мемориалом Холокоста «Яд ва-Шем» звания Праведника народов мира.

Видимо, авторы придирчиво отбирали фактологию для фильма, дуя на воду, — прикидывая, о чем можно говорить, а о чем лучше не надо. Из фильма следует, что бытовой антисемитизм в СССР времен войны — тема дозволенная, а сталинские репрессии — пожалуй, нет... Сопродюсером «Праведника» выступил и Никита Михалков со своей студией «Три Т» и всеми вытекающими из подобной копродукции последствиями.

Сёма Шёнхаус пережил Холокост, прячась в Берлине буквально у всех на виду. Сёма присоединился к подполью и использовал свои навыки для подделки паспортов, которые позволяли сотням евреев бежать из страны, спасая свои жизни. Когда гестапо напало на след Шёнхауса, он подделал себе удостоверение личности солдата вермахта и разрешение на отпуск и бежал на велосипеде в Швейцарию, где прожил всю оставшуюся жизнь.

Наверное, мы увидели один из самых сильных фильмов Спилберга, снятый с отменным вкусом и редким чувством меры, — всего этого, вспомним, не всегда хватало в «Списке Шиндлера». Спилберг пел оду героям и оплакивал жертв, полагая, что пафос в такой ситуации уместен, и все же это было порой через край. А тут он не пытается выжимать слезу. Напротив, все время останавливается на грани, которую не хочет перейти. Как будто им дирижирует восхитительная мама, умело выбирая для сына единственно возможную интонацию.

Рассуждения отрицателей Холокста крайне опасны, убежден автор фильма. «Извращенность мышления этих людей, то, как они искажают реальность, и говорят, что не притворяются, но при этом спрашивают, действительно ли у нас есть доказательства... Это не тот путь, который хочет найти другую истину, но тот, который хочет разрушить истину. Это образ мышления, который полностью деструктивен», — говорит режиссер фильма.

В Германии Стюарт Шульберг «начал проводить различие между нацистами и теми, кто пытался сопротивляться, хотя бы в умах и сердцах». Вместе с женой они невольно собирали вокруг себя немцев, ненавидевших Гитлера и все то, за что он ратовал. Они также делились тем немногим, что было у них самих, с обедневшими немцами, голодавшими и мерзнувшими лютой зимой 1947-1948 годов. Каждый день, подвозя Стюарта на автомобиле к его берлинскому офису, Барбара ездила потом туда-сюда по улице Кудамм, подвозя обычных прохожих…

В наши дни Саломон, умершая в Аушвице в 1943 году в возрасте 26 лет, является чем-то вроде культовой фигуры для любителей искусства и еврейских историков. Шарлотту Саломон иногда сравнивают с Анной Франк. Впрочем, критики отмечали, что это сравнение не справедливо ни для одной из них: есть различие между юношеской прямотой строк Франк, записанных в то время, когда она скрывалась, и более зрелыми, утонченными изображениями, сделанными молодым художником Саломон.

Судно было вынуждено плыть обратно в Европу, а его пассажиры провели на корабле в общей сложности шесть недель, будучи в ужасе от той участи, которая их может ожидать... И хотя в последнюю минуту возникла договоренность между Великобританией, Францией, Нидерландами и Бельгией, чтобы принять беженцев, все эти страны, кроме Великобритании, окажутся захвачены войсками Гитлера — и 254 человека с корабля будут убиты в ходе Холокоста…

Споры о том, следует ли называть Беллоу «еврейским писателем» и что это значит, преследовали его на протяжении большей части карьеры. В эссе, опубликованном после смерти Беллоу, ученый и писатель-фантаст Джон Дж. Клейтон утверждал: «Ни один хороший писатель не хочет, чтобы его помещали в ту или иную категорию... Но он глубоко еврейский писатель — не просто еврей по рождению. Его труды пронизывают еврейская культура, еврейская чувствительность, еврейское чувство святости в повседневности».